Весь Хайнлайн. Фрайди (сборник) - Роберт Хайнлайн

— Но это же не прихоть! Он болен.

— Толпе все равно. Или все, или никто. Взвоет церковь, встанут на дыбы суды, Медицинская Ассоциация запретит своим членам даже думать об этой операции… Конгресс издаст закон, запрещающий пересаживать мозги… Конечно, Верховный суд признает этот закон неконституционным, но к тому времени Йоханн будет уже мертв. Так что — никаких объявлений. Клуб редкой крови знает людей с четвертой отрицательной, которые не являются его членами?

— Вряд ли. Хотя точно не знаю.

— Проверим. Думаю, что четыре пятых населения проходили тест на группу крови, и данные эти где-то хранятся. Я знаю фирму, которая занимается поисками подобной несистематизированной информации. Я запущу все дело, вы будете на подхвате. Потом я смотаюсь в Южную Америку за этим расчленителем…

— Мистер Сэлэмэн! — раздалось с потолка. — Мы вляпались.

— Черт бы вас подрал! — рявкнул Сэлэмэн в интерком. — Эти два красавчика, — повернулся он к Юнис, — просто обожают заезжать в Развалины, чтобы иметь законный повод пострелять. Я не подумал об этом.

— Это я виновата, — сказала Юнис. — Надо было предупредить, что ездить вокруг девятнадцатой и не влететь в Развалины — трудно. Я всегда делаю большой крюк… Но нам же ничего не угрожает?

— Разумеется. Этот старый танк и из пушки не подбить. Но как же я забыл их предупредить?.. Рокфор — спокойный парень, потому-то и рэкет у него не получился. А вот Чарли — его второе имя Бей Первым. Вооружен и очень опасен. Первое убийство в одиннадцать лет. Он…

Поднялись и встали на место стальные щиты, закрыв окна салона. Зажегся свет.

— Получается, что находиться с вашими охранниками в одной машине страшнее, чем голышом бродить по Развалинам, — сказала Юнис.

— Отнюдь, дорогая, — сказал Сэлэмэн. — Конечно, в разумном обществе их бы уничтожили. А в нашем, безумном… что ж, я пользуюсь их пороками. Они довольны. Я тоже…

Неподалеку ударила пулеметная очередь. Броня загудела под пулями. Потом что-то оглушительно лопнуло над головой. Свет погас. Юнис показалось, что уши у нее забиты ватой.

— Готов! — донесся громкий звенящий голос.

— Нас подбили? — дрожа, спросила Юнис. Она уткнулась лицом в рубашку Сэлэмэна.

— Нет-нет, — одной рукой он погладил ее по спине, другой — крепче прижал. — Это Чарли подбил их. Так ему показалось, по крайней мере. У нас есть пушка на турели. Это она стреляла.

— А почему погас свет?

— От сотрясения. Так бывает. Сейчас включу аварийное… — он потянулся к выключателю.

— Нет-нет, — прошептала Юнис. — Просто обнимите меня, и все. Я не боюсь темноты. Когда вы меня обнимаете, я ничего не боюсь…

— Как хочешь, моя дорогая… — он сел так, чтобы было удобнее обнимать ее. — Какой же ты ласковый котенок…

— Вы тоже ласковый… мистер Сэлэмэн…

— Попробуй сказать: «Джейк». Сможешь?

— Джейк. Да, Джейк. У тебя такие сильные руки… Сколько же тебе лет?

— Семьдесят один.

— Не верю. Ты выглядишь много моложе.

— Я мог бы быть твоим дедом, щеночек. Я только выгляжу так… в темноте. Но уже целый год я живу взаймы у господа.

— Не говори так! Ты молодой. Ох, давай немножко помолчим… Джейк… Дорогой Джейк…

— Милая Юнис…

Несколько минут спустя голос водителя произнес:

— Все чисто, сэр!

Заслонки начали опускаться. Свет хлынул в салон. Юнис поспешно отодвинулась от Сэлэмэна.

— Боже мой! — смущенно улыбнулась она.

— Ничего страшного, — сказал Сэлэмэн. — Стекло прозрачно только изнутри.

— Очень удобно. И все равно — настрой не тот. Свет — хуже холодной воды…

— Это точно. А я только-только начал чувствовать себя молодым.

— Но вы же и вправду молоды, мистер Сэлэмэн!

— Джейк.

— Ой, конечно, Джейк! Года не в счет… У тебя вся рубашка в моей косметике.

— А я зато растрепал твою прическу.

— Я причешусь — а вот что скажет твоя жена?

— Спросит, почему я хожу в грязной рубашке… Юнис, дорогая, у меня нет никакой жены. Сто лет назад она обменяла меня на более современную модель.

— Дура. Ты — классическая модель, а значит, с годами становишься все современнее… Теперь у меня прическа в порядке?

— Вполне.

— Может быть, попросить завести нас еще раз в Развалины? Ты мог бы снова растрепать ее…

— Может быть, тогда уж сразу в Канаду? Вернемся к полуночи.

— Я очень хочу, честное слово. Но не могу. Надо домой. Так что сядь рядышком и обними меня как следует… только не трогай прическу.

— Я буду осторожен…

Сэлэмэн передал водителям координаты квартиры Юнис.

— Только никаких больше Развалин, бандиты! Вам бы только пострелять!

— Хорошо, мистер Сэлэмэн!

Ехали молча. Потом Юнис сказала:

— Джейк… ты ведь чувствовал себя совсем молодым — до того, как нам все порушили?..

— Ты же знаешь.

— Знаю. А я готова была тебе дать… и ты это тоже знаешь. Хочешь, я подарю тебе фотографию, где я голая? И куда лучшего качества, чем мог бы сделать тот шпион…

— Твой муж тебя сфотографирует — и ты украдешь у него снимок?

— Не смейся, Джейк. Я же рассказывала: конкурсы красоты и все такое… Только — никому!

— Разглашению не подлежит. Надежнее, чем в сейфе.

— Какую ты хочешь? Художественную или сексуальную?

— Н-ну… и то, и другое.

— Поняла. Есть такой снимок: я в душевой. Волосы мокрые, по всему телу капли, никакой косметики, ничего… В общем, увидишь. Это в твоем вкусе?

— Да я же волком взвою!

— Считай, что она уже у тебя. Быстро меняем тему — мы уже приехали. Джейк, у босса есть шанс выкарабкаться?

— Не знаю. С точки зрения дилетанта — нет.

— Я почему-то так и подумала… С завтрашнего дня постараюсь услаждать ему взор еще изысканнее. Надо будет поискать что-нибудь эдакое…

— Не забудь духи.

— Он же не чувствует запахов!

— А я?

— О! Есть, сэр! Духи будут. А кроме того…

— Юнис…

— Слушаю, сэр? Да, Джейк?

— Не ходи сегодня по магазинам. Считай, что это приказ босса. Как его адвокат, я имею право отдавать такие приказы.

— Но почему?

— Потому что сегодняшний вечер ты проведешь без охраны. Машина мне нужна, а своя у тебя будет лишь с утра.

— Подчиняюсь, сэр.

— И еще, Юнис. Ты заблуждаешься насчет того, что Йоханн доживает последние дни. Его проблема в том, что он может прожить еще очень и очень долго.

— Не поняла?..

— Он в капкане. Медики не дадут ему умереть. Как только на него натянули этот хомут, он потерял все шансы на скорую смерть. Ты обратила внимание, как ему сервируют еду? Ни ножа, ни вилки.