Золото Карамкена - Юрий Николаевич Мильчинский

ли… – Олег сделал глоток чая. – Чай вкусный, крепкий… Не как в офисе у меня или дома. Тут вкуснее!

– Тут, брат Мраков, всё вкуснее, потому как природа! – засмеялся Юра. – Завтра собираюсь в небольшой поход. Беру тебя с собой. Пойдём вчетвером. Я, ты, Саня и Игорь. Дружной компанией сходим по сопке прогуляемся, пикничок устроим. – Орлинский зевнул. – Сейчас вот чайку попьём да по люлям спать.

– А я ещё возле своего вагончика на пороге посижу. Подышу, небом полюбуюсь. Такого неба из окна моего офиса не увидишь! А завтра, я так понимаю, вовсю работа тут закипит? Съёмки в полный рост?

– Точно так, друг. С завтрашнего дня Мурад Нурыевич спуску никому не даст. Он талантливый профессионал, режиссёр с большой буквы. Я свою работу сделал, теперь дело за творческими людьми. Если что, вместо меня человек есть, решит всё на месте. Так что я имею полное право уйти в поход с друзьями и расслабиться. Вот так! – заключил Орлинский.

– Юра, со мной Вика Долгова прилетела и ещё два сотрудника. Они уже настроились на работу. Завтра же первые репортажи о съёмках фильма будут в новостных лентах. Ну и потом они вместе с ребятами с твоего канала будут интервью брать для документального фильма. Я всю работу настроил, без меня справятся. Я к походу готов! – И Мраков утверждающе хлопнул ладонью по столу.

– Это хорошо. Ладно, Олег, я спать. Завтра перед завтраком тут же соберемся все, с мужиками переговорим. Потом завтрак, сборы и в поход. А сейчас – отбой. По крайней мере для меня. Ты, если хочешь, ещё покайфуй на природе. Только у домика сиди, а то прошлой ночью медведь в гости пытался прорваться. Хорошо, что охрана сработала чётко. Так что никаких ночных прогулок – только на территории посёлка и возле домика. Понял меня, горожанин? – с усталой улыбкой спросил Юрий и встал из-за стола.

– Так точно товарищ командир! Понял! – закричал Мраков, вскочил со стула и встал по стойке смирно.

Орлинский критично посмотрел на друга, который старательно пытался втянуть пусть небольшой, но всё-таки живот. Засмеялся.

– Во-первых, не ори. Всех бурундуков разбудишь. А во-вторых – вольно, боец! Отбой!

Друзья, смеясь, в хорошем настроении пошли в лагерь. Юрий отправился спать, а Олег – любоваться небом и дышать целебным воздухом.

* * *

На следующий день за час до завтрака друзья Орлинского Саня, Олег и Игорь, с полотенцами и в трусах, стояли у речки с пониманием того, что от бодрящих водных процедур не отвертеться. А Юра настаивал на том, что это надо сделать обязательно. Делать нечего – пришлось последовать примеру этого ненавистного «моржа» Юрца. Они (со стонами и разными более или менее приличными выражениями) зашли, как и Орлинский, в холодное течение Хасынки выше колен и легли на живот, держась за камни. По команде Юры они задерживали дыхание и с головой прятались в обжигающие своей прохладой утренние воды колымской реки. Через минуты полторы все стояли на берегу, обтирались полотенцами, смеялись и радовались, что живы, бодры и здоровы. Друзья были довольны и даже поблагодарили Юру за то, что он их затащил в реку. В общем, несмотря на перенесенный стресс, водные процедуры и их послевкусие всем понравились. Юрий кратко проинструктировал их, что надеть и что с собой взять в сегодняшний однодневный ознакомительный поход.

После завтрака Орлинский позвонил Миронцеву. Тот сообщил, что за всеми прибывшими оппонентами ведётся аккуратное наблюдение и все находятся под чутким контролем сотрудников, прибывших на место съемок в Карамкен под видом туристов и технического персонала. Орлинский мог действовать по своему плану. И ещё: Влад пришёл в себя и передал привет Юрию. Это была долгожданная и радостная новость. Сергей Палыч говорил с ним лично и сказал, что Спешилов, конечно, тяжело перенёс сообщение о гибели его беременной невесты, но держится, несмотря ни на что, как настоящий мужчина.

Карамкен превращался в большую съёмочную площадку. Режиссёр знал свое дело, и каждому, кто участвовал в процессе, было поставлена индивидуальная задача. А в общем получалось, что все делали одно общее дело – снимали художественное кино. Юрий после разговора с Миронцевым увиделся с Мурадом Нурыевичем, переговорил с ним буквально пару минут и понял, что всё идет как надо и если что-то будет нужно, режиссёр сообщит. А пока Орлинский может быть свободен, как северный ветер между сопками. То есть вроде и вольный, но где-то рядом.

На внедорожнике друзья доехали до развалин Карамкенского горно-обогатительного комбината, а дальше к сопке двинули пешком. Солнышко вынужденно нырнуло в облака, вершины сопок сделали то же самое. Всё вокруг поменяло цвета, даже запахи природы изменились, стали более насыщенными. Серые сопки добавили себе брутальности и более мощно обозначили свои склоны, покрытые пятнами темно-салатного и даже синего мха и малахитовым ершистым стлаником. Если бы не звуки музыки со стороны Карамкена, то можно было подумать, что время замерло, чтобы дать друзьям возможность насладиться очарованием этих сказочных мест.

Мужики молча стояли и любовались пейзажем. Саня Лебедков первым нарушил молчание.

– А, на Камчатке сопки повыше, конечно, будут, тут они аккуратненькие такие, – задумчиво произнёс он.

– Ты это к чему, камчадал, а? – суровым голосом спросил Юра.

– К тому, что красиво очень, Юрец! – весело внёс ясность друг.

– А я ведь, мужики, на Камчатке родился, если кто не знал! – гордо вступил в разговор Игорь.

– Отлично, пацаны! А я был зачат на Камчатке. А рожать маму отец отправил на Кавказ, на её родину, которая стала и моей. Так что, ребя, все мы тут…

– Кроме меня, – грустно вступил в разговор Мраков. – Один я среди вас – коренной москаль. И похвастаться-то нечем… – Олег поднял брови вверх и с трагичным вздохом обвёл друзей печальным взглядом.

– Ну, друг, не огорчайся! Это, пожалуй, самое тёмное пятно в твоей биографии. Но должен же среди нас быть хоть один интеллигентный, воспитанный, высокообразованный, порядочный человек? – попытался серьёзным тоном сказать Орлинский.

Тут все мужики дружно засмеялись – в том числе и сам коренной москвич. Они ещё с минуту шутили и хохотали, хлопали Мракова по плечу, и Олег чувствовал, насколько это круто – быть в кругу настоящих друзей, которые тебя ценят, любят и уважают.

– Мужики, а мы реально вчетвером – как четыре мушкетера! – смеялся Олег. – Эх, люди, как же классно!

– Согласен! Круто! – поддержал Мракова Саня Лебедков. – Юрец, братан, реально спасибо тебе за то, что нас выдернул из повседневной рутины! – и он пожал руку Орлинскому. К этой «торжественной церемонии» присоединились Олег