Золото Карамкена - Юрий Николаевич Мильчинский

любой вкус. Было и малиновое, и брусничное, и голубичное, из жимолости и черники. Всё это было сварено исключительно из ягод, собранных в окрестностях Карамкена в прошлом году.

Орлинский попил чая, прошёлся до Колымской трассы, оттуда посмотрел на возрождённый посёлок. Возле самой Хасынки, почти на берегу, стояла баня. Там, совсем рядом, раньше была котельная. По левую сторону, метрах в ста пятидесяти, расположились жилые домики, по правую – технические помещения. На том месте, где раньше была Карамкенская восьмилетняя школа, стоял вертолёт. Чуть поодаль расположился автопарк. И, самое главное, играла музыка и было много людей.

Орлинский прошёл по периметру, познакомился с начальником охраны. Его заверили, что периметр надежно охраняется и не то что дикий зверь, но и бурундук без разрешения не пройдёт. Юрий зашел в свой вагончик, открыл холодильник, выпил минералки. Потом, включил микрофон, и над посёлком прозвучало его объявление.

– Друзья мои! Ещё раз поздравляю вас с прибытием на гостеприимную колымскую землю! Нам всем предстоит большая и ответственная работа, приступаем к съёмкам в понедельник. Сейчас – два дня адаптации и балдежа. Завтра мы все едем на экскурсию в Магадан, выйдем в море на настоящем рыбацком судне в море и половим рыбу, заедем в рыбопромышленную компанию – в общем, день будет насыщенным. Не забывайте, разница с Москвой – плюс восемь часов. С сегодняшнего дня живём по магаданскому времени. Всем приказываю перевести часы. Тут нет мобильной связи, поэтому все завтра утром получат индивидуальные рации. Если нужно позвонить – в радиорубке (это такой синенький вагончик) имеется спутниковый телефон. Звоните на здоровье. И ещё. По периметру – охрана, мы под надёжной защитой. А сейчас предлагаю всем пройти в костровую зону, где я лично разведу костёр. Устроим небольшое дружеское собрание.

Орлинский рассмеялся, и его заразительный смех полетел из динамиков и заставил улыбнуться его коллег.

Как и обещал, Юрий развёл костер – благо, дров было в достатке. Все уселись на широкие лавки. Говорили, естественно, о будущих съёмках, много шутили, смеялись. Орлинский представил коллективу заведующего всем поселковым хозяйством, шутя назвав его мэром Карамкена, познакомил всех с поварами, водителями, врачом, медсестрой и главным связистом. Напомнил о сухом законе на всё время съёмок и о том, чтобы внимательно слушали режиссёра и выполняли поставленные им задачи. Объяснил, что не сможет постоянно находиться в Карамкене, ему нужно решать много организационных вопросов. Поэтому Мурад Нурыевич будет для них и мать, и отец, и режиссёр. И ещё скоро приедет специальный человек, который во время отсутствия генерального продюсера будет способен решить все возникающие проблемы.

Ужинали уже в стационарной столовой, потому как начало темнеть и немного похолодало. Одевшись потеплей, пили чай у костра до первых звёзд, а потом, как по команде, разошлись по своим домикам. Все устали от почти восьмичасового перелёта, было много впечатлений. Сытный ужин, пьянящий воздух и разница во времени тоже сделали свое дело. В поселке зажглись дежурные светодиодные фонари. Подул лёгкий ветерок. Оживший вновь посёлок Карамкен заснул.

Орлинский не мог спать: слишком много воспоминаний связано у него с этим местом. В своем новом жилище он наполнил чаем термос, надел тёплую куртку, взял персональный спутниковый телефон и вышел из домика. Медленно дошёл до берега Хасынки, сел на тёплый валун, знакомый ему с детства, поднял взгляд на сопку. На глубоком тёмно-синем фоне ночного колымского неба загадочно чернела величавая Карамкенская Корона, устремившая свои острые каменные зубцы вглубь бесконечного пространства. Орлинский налил себе чая и поудобнее уселся на камне. Приятная грусть-тоска, добрая и родная, и ещё что-то вместе с ней пришли к нему в душу. Река что-то шептала в ночи, как и тогда, в детстве. Воздух был тем же, звёзды, сопки – всё то же самое, близкое и родное. И он вроде тот же, только уже взрослый.

После полуночи Юрий сделал несколько звонков по спутниковому телефону. У него была ночь одиннадцатого июня, а в Москве – только вечер десятого. Получалось, что он звонил из будущего в прошлое. «Чудеса, да и только», – улыбнулся он.

Ранним утром Орлинский, в трусах и с полотенцем через плечо, выскочил из своего жилища и, расталкивая коленями застилающий землю теплый и мягкий утренний туман, побежал в сторону реки. Хасынку тоже прятал низкий туман. Юрий зашёл в студёную воду, лёг на живот и, держась за камни, с головой окунулся в обжигающую холодом влагу. Течение было сильным, и, если отпустить руки, то можно запросто уплыть.

Насладившись и получив заряд бодрости от водных процедур, он вернулся к себе в домик и через уже пять минут, свежий как огурчик, любовался окружающим его пейзажем. Раздались звуки горна, как в пионерском лагере – команда на подъём. Но никого уже не надо было будить. Лагерь проснулся, у всех было прекрасное настроение. Женская половина даже успела и губы подкрасить, и глаза подвести. Под весёлые песни из колонок над Карамкеном из-за сопок выплывало солнце, и вся команда дружно стояла в очереди в столовой с подносами. Аромат какао смешивался с весёлыми голосами людей, добрых и голодных. Мужчины, как и положено, пропустили вперёд дам. Всем надо хорошо подкрепиться: сразу после завтрака группа выезжала на обзорную экскурсию в Магадан и по его окрестностям. Обедать народ будет уже там.

Диканьцев не смог вчера вечером подъехать в Карамкен, как обещал: его задержали важные производственные дела – в разгаре был сезон золотодобычи. Алексей Алексеевич очень много времени и сил уделил организации лагеря для съёмочной группы. Он с утра связывался с Орлинским, они обсудили все оставшиеся вопросы и решили, что будут на связи. Срочной необходимости для личной встречи пока не было.

Новенький красивый автобус с яркой надписью на обоих бортах «Съемочная группа. Золото Карамкена» сразу после завтрака увез актёров и весь технический персонал на экскурсию. Орлинский остался в посёлке почти что один из всей группы. Четыре человека из охраны и двое полицейских были на своих рабочих местах. Юрий лично поздоровался с каждым, потом прошел в радиоузел, пожал руку радисту Серёге и вернулся к себе в вагончик. Из походного саквояжа он достал блокнот и перьевую ручку и положил рядом с подарками от Зинаиды Ивановны – кистевым эспандером и нашейным ножом. Сел за рабочий стол, открыл ноутбук, что-то в нем посмотрел и взял в руки спутниковый телефон.

– Каптёр? Это Тридцать четвёртый! Как слышишь? – поинтересовался он в трубку.

– А, тридцать четыре? Привет! Слышу тебя хорошо! – в своем стиле ответил Каптёр. – Судя по звучанию, ты уже