Молот Люцифера - Ларри Нивен

— Хорошо.

Потом Джеллисон перевел взгляд на Джека Турнера. Турнера в долине не знают. Никто не будет выполнять его распоряжений. Как же его использовать?

— Джек, выводите какой-нибудь из «скаутов». Я поеду в город. Мне нужно увидеться с шерифом и с шефом полиции. И с мэром.

Турнер хотел было что-то сказать, но, увидев, лицо Джеллисона, не решился.

— Вообще не могу связаться с Лос-Анджелесом, папа, — сказала Маурин. — Телефон работает, но…

Слова ее были прерваны землетрясением. Оно было не очень сильным, поскольку большой калифорнийский разлом находился далеко отсюда. И все же оно было достаточно сильным, чтобы дом затрясся. Лица детей выражали испуг, и Шарлотта, тут же занявшись ими, отвела их в спальню.

— Я могу попробовать позвонить по местным телефонам, — прекратила свои попытки Маурин.

— Хорошо. Позвони в местную полицию и скажи им, что я еду в город, чтобы поговорить с их шефом и мэром. Скажи им, что это важно и что я выехал. Идемте, Джек. Маурин, когда Эл соберет рабочих, ты и Эл поговорите с ними. Скажите, что нам нужны как они сами, так и каждый их друг, что нам понадобятся все их машины, все оружие, которое у них есть. И многое другое. Что предстоит многое сделать. Половина их пусть отправится в город и там разыщут меня. Остальные пусть останутся здесь — на случай ураганов, оползней и так далее. — Джеллисон поразмышлял мгновение. — Их помощь понадобится и в том случае, если начнется снегопад. Если Сарли Шарпс знает, о чем он говорит, то в течении этой недели должен начаться снегопад.

— Снегопад? Чушь, — запротестовал Джек Турнер.

— Хорошо, — сказала Маурин. — Еще что-нибудь, папа?

Здание городского совета помимо основных своих функций выполняло и добавочные: в нем размещались библиотека, тюрьма и полицейский участок. Шеф местной полиции, или просто «шеф», имел в своем распоряжении двух штатных полицейских и нескольких неоплачиваемых помощников — добровольцев. Мэр являлся владельцем местного магазина кормов. Органы управления Серебряной долины не были ни слишком раздутые, ни слишком загруженные.

Дождь начался раньше, чем Джеллисон добрался до здания Городского совета. Широкие полосы молнией вспыхивали над восточной частью долины Хай-Сьерры. Дождь — будто хлынула теплая вода из переполненной ванны. Улицы тут же покрылись водой. Потоки бежали поверх невысоких мостов, перекинутых через речки. Вид у мэра Джила Дейца был озабоченный. Он, похоже, очень обрадовался, увидев сенатора Джеллисона.

В большом зале библиотеки собралось еще с дюжину народа. Шеф полиции Рэнди Хартман, отставной полицейский одного из больших городов восточного побережья. Три городских советника. Двое владельцев местных магазинов. Джеллисон узнал мужчину с бычьим загривком, сидевшего почти с краю и приветствовал, помахав рукой. Сенатору не слишком часто приходилось встречаться со своим соседом Джорджем Кристофером.

Джеллисон представил своего зятя и пожал руки присутствующим. В зале воцарилась тишина.

— Что происходит, сенатор? — спросил мэр. — Эта… эта штука действительно столкнулась с нами? Так?

— Да, — ответил Джеллисон.

— Я просматривал журнальные статьи об этом, — задумчиво пробормотал мэр Зейц. — Ледники. Восточное побережье уничтожено. — Грохнул раскат грома, и Джил Зейц махнул рукой в сторону окна. — Я раньше не верил, что такое случится. А теперь должен поверить. Сколько будет продолжаться этот дождь?

— Не одну неделю, — сказал Джеллисон.

Его слова отрезвили присутствующих. Все они были фермерами — или просто жили в общине, где сельское хозяйство (и погода естественно, ибо сельское хозяйство всецело зависит от погоды) составляло наиболее интересную часть разговоров. Все они понимали, что натворит дождь, непрерывно льющий в течение нескольких недель.

— Животные погибнут от голода, — сказал Зейц. На его лице мелькнула было мимолетная улыбка: в голову пришла мысль о ценах, которые он может заломить за свой товар. Но он тут же насупил брови: окончательно понял, что произошло. — Насколько велики окажутся разрушения? Уцелеют ли автомобили? Поезда? Смогут ли доставлять людям продовольствие и корма?

Джеллисон помолчал мгновение.

— Ученые говорили мне, что этот дождь будет идти над территорией всей страны, — сказал он медленно.

— Господи Боже! — ахнул мэр. — Никому на удастся собрать в этом году урожай. Никому. У людей будет только то, что уже хранится в элеваторах и амбарах.

— И мне не кажется, что кто-нибудь поторопится уделить нам слишком много из того, чем он владеет, — заметил Джордж Кристофер. Все кивнули в знак согласия. — Если дела обстоят настолько плохо… Они действительно обстоят настолько плохо?

— Не знаю, — сказал Джеллисон. — Весьма вероятно, что они обстоят хуже чем мы предполагаем.

Зейц обернулся, рассматривая большую контурную карту, висевшую на стене зала. На карте были изображены Туларе и смежные округа. — Иисусе, сенатор, что же нам делать? Такой дождь как этот приведет к тому, что вся долина Сан-Иоаквин окажется под водой. Переполнена. А ведь там живет много народа. Очень много.

— И все они в поисках более возвышенных мест хлынут сюда, — добавил Джордж Кристофер. — Где мы их разместим? Чем мы их накормим? Мы не можем сделать ни того, ни другого.

Джеллисон присел на край библиотечного стола.

— Джил, Джордж, я всегда подозревал, что более умны, чем хотите показать. То, о чем вы сказали и есть, несомненно, основная стоящая перед нами проблема. Полмиллиона, может быть, и больше тех, кто находится в Сан-Иоаквине, кинутся искать возвышенностей. Много народу сейчас в Сьерре, они ушли туда из страха перед кометой. Спускаясь с гор, они тоже направятся сюда. Сюда двинутся и жители Лос-Анджелеса. Что нам делать со всеми ими?

— Давайте говорить откровенно, — сказал один из городских советников. — Это бедствие, но раз вы говорите, что… — он на мгновение замолчал, не в силах докончить начатую фразу. Вы говорите, что армии, президента, Сакраменто — всего этого больше нет? Мы навсегда оказались предоставленными сами себе? Навсегда?

— Может быть, так, — сказал Джеллисон, — а может быть, нет.

— Тут большая разница, — сказал Джордж Кристофер. — Мы можем взять под свою опеку всех этих людей на неделю. Может быть, на две. Но не дольше. Если дольше, то кое-кому придется погибнуть голодной смертью. Кому именно? Всем нам, поскольку мы попытаемся сохранить жизнь слишком многим людям? И всего лишь на две недели?

— Да, вот в чем проблема, — соглашался мэр Зейц.