Молот Люцифера - Ларри Нивен

— Почему «конец света»? — спросил Гарри.

Ему объяснили. Ему показали журналы, которые он принес. Журналы были насквозь мокрыми, но прочесть их еще было можно. Гарри прочитал интервью, проведенное с Саганом, Азимовым и Шарпсом. Он прочел их мнения о том, что произойдет, если Земля столкнется с кометой. — Но все они считали, что она пройдет мимо, — сказал Гарри.

— Она не прошла мимо, — ответил Норман Лилли. Бывший футболист, он работал теперь в страховом агентстве. Широкоплечий человек — гора, он по-прежнему усиленно занимался спортом. — И что теперь делать? Мы привезли сюда на всякий случай кое-какие семена и сельскохозяйственное оборудование, но не взяли с собой никаких пособий и справочников. Может, вы разбираетесь в сельском хозяйстве, Гарри?

— Нет. И у меня был тяжелый день…

— Верно. Нет смысла зря жечь свечи, — сказал Норман.

Все постели, одеяла, кровати были уже распределены. Гарри провел ночь на толстом ковре. Укрывшись тремя громадных размеров пляжными халатами Нормана Лилли. И вместо подушки — валик от кресла. Он устроился вполне комфортабельно, но долго не мог заснуть, вздыхал и ворочался.

Молот Люцифера? Конец света? Гарри все продолжал ползти по грязи, а пули впивались в его почтовую сумку, разрывая письма. Всплывший в памяти кошмар не давал уснуть, и кошмар этот ему не привиделся, он был — правда.

Проснувшись, Гарри начал считать сутки. Первую ночь он провел в машине. Вторую — у Миллеров. Эта ночь была третьей. Прошло уже трое суток, как он уже должен был явиться на работу и отчитаться.

Это наверняка — конец света. Волк разыскивает его и взбешен он до крайности. Но — не разыскал. Линии электропередачи разрушены, телефон не работает. Бригады ремонта дорог не появляются.

Итак — Падение Молота. Конец света. Это на самом деле произошло.

— Проснись и пой! — веселье в голосе Дорис Лилли было явно наигранным. — Проснись и пой! Идите завтракать, или мы выбросим вашу порцию за окно.

Завтрак обильным не был. Обитатели ранчо поделились с Гарри и это было с их стороны чрезвычайно великодушным. Дети Лилли, восьми и десяти лет, глазели на взрослых. Один из них выразил недовольство, что телевизор не работает. Никто не обратил на его жалобу никакого внимания.

— Так что теперь? — спросил Фрихафер. — Нам нужна пища, — сказала Дорис Лилли. — Необходимо найти какую-нибудь пищу.

— И где вы предлагаете ее искать? — спросил Билл Фрихафер. Но спросил без иронии.

Дорис пожала плечами:

— В городе? Может быть, дела обстоят не так плохо, как… Может быть, они обстоят не так плохо.

— Я хочу посмотреть телевизор, — сказал Фил Лилли.

— Он не работает, — рассеянно обронила Дорис. — Я считаю, что нужно ехать в город и выяснить, что там происходит. Заодно мы сможем отвезти Гарри…

— Я хочу посмотреть телевизор! — завизжал Фил.

— Заткнись, — сказал его отец.

— Хочу! — настаивал мальчишка.

Бац! Громадная ладонь Нормана Лилли врезалась в лицо сына.

— Норм! — закричала его жена. Ребенок заплакал, но больше от удивления, чем от боли. — Ты никогда до сих пор не бил детей…

— Фил, — холодно сказал Лилли. — Теперь все изменилось. И тебе лучше понять это. Когда мы говорим тебе, чтобы вел себя тихо, ты должен вести себя тихо. Тебе и твоей сестре теперь придется многому научиться, причем научиться быстро. И вот что: уйдите в другую комнату.

Дети мгновение колебались, не зная, стоит ли слушаться. Норман замахнулся. Дети глянули на него и, испугавшись, удрали.

— Несколько сильнодействующее лекарство, — сказал Билл Фрихафер.

— Сильнодействующее, — рассеянно отозвался Норм. — Билл, вам не кажется, что лучше было бы посмотреть, что происходит у наших соседей?

— Пусть полиция… — Билл Фрихафер оборвал начатое. — Ну, ведь может быть, еще существуют полицейские.

— Угу. И от кого же теперь полицейские получают приказы? — спросил Лилли. Перевел взгляд на Гарри.

Гарри пожал плечами. Возможно от местного мэра? Шерифа в Сан-Иоаквине не было и возможно дождь приведет к тому, что вся долина окажется под водой…

— Может быть от сенатора? — сказал Гарри.

— Ну да, за тем холмом ведь живет Джеллисон, — подтвердил Фрихафер. — Возможно, мы бы могли… Господи, не знаю, Норм, что бы мы могли сделать?

Лилли пожал плечами:

— Во всяком случае, могли бы посмотреть. Гарри, вы знаете тех, кто живет там?

— Да…

— У нас есть две машины. Гарри и я заглянем к соседям. А вы, Билл, отвезете всех остальных в город. Договорились?

На лице Гарри отразилось сомнение:

— Я уже оставил им их почту…

— Иисусе, — сказал Билл Фрихафер.

Норман Лилли поднял огромную руку:

— Он прав, и вы это знаете. Но рассмотрим все это под чуть иным углом зрения, Гарри. Вы — почтальон.

— Да…

— Ваша деятельность может оказаться для всех поистине бесценной. Только почты больше не будет. Во всяком случае больше не будет писем, газет и журналов. Но по-прежнему будет нужда в тех, кто передает информацию. Кто-то ведь должен поддерживать связь между людьми. Правильно?

— Похоже на то, — согласился Гарри.

— Хорошо. Вы будете нужны людям. Более чем когда бы то ни было прежде. И вот первое сообщение, которое вы должны передать. Первое после кометы. Передайте Романам наше сообщение. Мы хотим им помочь, и поможем, если это в наших силах. Они наши соседи. Но мы не знакомы с ними, точно так же как они не знакомы с нами. Если у них неприятности, они должны с подозрением относиться ко всем незнакомым. Кто-то должен объяснить им, кто мы такие. Это сообщение стоит того, чтобы его передали?

Гарри обдумал сказанное. В словах Нормана был явный смысл.

— Вы меня отвезете в город после того, как…

— Конечно. Пора отправляться в путь. — Норм Лилли вышел из комнаты, и вскоре вернулся, принеся с собой ружье для охоты на оленей и пистолет. — Умеете пользоваться чем-нибудь из этого, Гарри?

— Нет. И не желаю уметь. Я считаю, что оружие — это плохо.

Лилли кивнул и положил пистолет на стол. Билл Фрихафер хотел было что-то сказать, но Лилли взглядом прервал его.

— «О, кей, Гарри, в путь». И Норм никак не отреагировал, когда Гарри отнес в машину свою почтовую сумку.

Они двинулись в путь. Проехали уже полдороги, когда Гарри хлопнул легонько по своей сумке и — чуть сам не рассмеявшись — сказал:

— Вы не стали смеяться надо мной.

— Как я могу смеяться над человеком, имеющим цель жизни?

Машина подъехала к воротам. Они вышли. Письма из почтового ящика исчезли. Но висячий замок был по-прежнему на своем месте.