Работа для рыжих - Юлия Фирсанова

— Как догадалась-то? — усмехнулся киллер.

— А мой твоему вторит, — рассмеялась я.

— Тогда почему не смоталась?

— Потому что вопрос моего безумия мы уже обсудили, а сумасшедшие здравым смыслом не руководствуются, — я беспечно передернула плечами.

Да и на ком, как не на отчаянных безумцах, до сих пор держится мир? Можно быть сколь угодно рациональным, знающим и рассудительным, но бывают мгновения, когда за все здравомыслие во Вселенной не дашь и гроша, когда лишь сумасшедшая, безрассудная бесшабашность остается единственным и единственно правильным выходом. А баланс в численности безрассудных безумцев и консерваторов поддерживает мировую гармонию.

Киз задумчиво хмыкнул. Я спросила:

— Так как с ощущением направления, о великий коронованный компас?

— Ты права, туда, — игнорируя подначку, согласился киллер.

Дэлькор не стал дожидаться официальной команды — понукания к отправлению. Задержался ровно настолько, чтобы я вскарабкалась на спину, и порысил в нужную сторону.

— Я король лишь временно. Если даже выживу после… Артаксару все равно придется искать нового владыку, — проронил Киз, поравнявшись со мной.

— Поживем — увидим. Это я про «поискать», а про «даже» и «если» думать забудь. Надумаешь отдать концы, поставлю на уши Силы и попрошу воскресить! — пригрозила я.

— Какая заботливость, — недоверчиво скривился мужчина.

— Не могу же я лишить своего возлюбленного единственной родни из-за такой банальности, как спасение мира, — с нарочитой рассудительностью ответила я. — Мне очень дорого его душевное здоровье, и так подвергающееся испытаниям из-за многочисленных неприятностей, именуемых в развлекательной литературе приключениями.

Мы ехали, коротая время за негромким разговором, сводившимся к наблюдениям за однообразным ландшафтом и комментариям к оному. Беседовали вполне доброжелательно. Во всяком случае, придержать коней, спешиться и подраться часов до шести никто вслух не предложил. Или Киз просто устал спорить, сражаться с ветряными мельницами и выказывать активное недоверие к моей скромной персоне? Беднягу нынче можно было использовать в качестве наглядной иллюстрации к аксиоме: «Ни одно доброе дело не остается безнаказанным». Хотел только по-быстрому выручить брата, а влип в приключения, историю и, я бы даже сказала, в когорту спасителей мира. Сочувствовать вслух не стала, и так понятно, не оценит или, того хуже, сочтет издевательством в особо крупных размерах.

Жеребцы шли почти бок о бок, и я могла, не выворачивая шею штопором, спокойно разглядывать мужчину. Сосредоточенное и самоуглубленное внимание вкупе с предельной собранностью, какой-то слишком глубокой, чтобы она была следствием нескольких дней, полных приключений на Артаксаре, отчетливо читались в Кизе. А может быть, читались лишь мною, ведь после энергетической мясорубки, очистившей трон, мы стали слишком близки, чтобы смотреть и не видеть настоящего, скрытого за повседневной маской.

Я смотрела и видела: свежекоронованный король настроен на битву за свою страну. Эта сторона медали радовала, огорчала другая — после битвы он ничего для себя не планировал, или… я помешкала, подбирая более подходящее сравнение… запрещал планировать. Как будто дальше жизнь заканчивалась, даже если формально и продолжалась. С такой постановкой вопроса я категорически не соглашалась, впрочем, влезать в спор и делить шкуру неубитого медведя не спешила. Будем решать проблемы по мере их поступления.

Вот как раз сейчас подступала одна — очень причудливой конфигурации. Или она вовсе не подпадала в категорию проблем и должна была рассматриваться под вывеской оригинального зрелища? Мгновенно разобраться я не смогла, поэтому придержала коня. Повод почти не натягивала. Дэлькору было достаточно невысказанного желания.

Впереди и чуть справа двигалось нечто крупное, со среднего индийского слона (они помельче африканских), но совершенно не слоновьих очертаний и окраски. Больше всего создание походило на гигантского ската. Та же завораживающая плавность движений, колыхание тела, близкое к полету, и странный желтовато-серый цвет грязного речного песка. Создание то двигалось вплотную к земле, то чуть приподнималось, игнорируя законы гравитации с такой беспечностью, будто они являлись не чем-то обязательным для соблюдения, а лишь пустяшной рекомендацией для галочки на полях.

— Красиво, — оценила я грациозное парение «ската».

— Он может быть опасен, — нахмурился Киз, хоть и не стал отрицать эстетической составляющей.

— Кто? — напружинился Гиз.

Он смотрел в ту же сторону, что и мы с его братом, но ничего не видел до тех пор, пока не слазил в карман за палочкой-выручалочкой, играющей роль очков инфракрасного спектра для магических объектов и субъектов.

Стоило киллеру поднести щепку к глазам, как он тихонько ругнулся, подтверждая гипотезу о нематериальности или частичной материальности «ската». Однако никакой практической пользы осознание магической природы зверька не принесло. Я по-прежнему не могла понять, опасен он или нет, а внутреннее чутье на неприятности хранило глубокомысленное молчание.

Не сказала бы, что у меня безупречно развита интуиция, но крупные проблемы я обыкновенно предощущала еще в бытность свою обычной студенткой. Иной раз даже угадывала, с какой стороны прилетит белая полярная лисичка, и успевала подстелить соломки. Лекции там почитать перед семинаром, обернувшимся по прихоти преподавателя внеплановым зачетом, доклад заранее подготовить или приналечь именно на те билетики, по которым спрашивать будут на экзамене.

Был даже случай и вовсе феерический в своей неординарности. Перед одним сложнейшим экзаменом, на котором, по легендам, бродившим среди студентов, никогда и никому не ставили «отлично», я никак не могла заставить себя сделать что-то большее, чем банально пару раз прочитать материал. Вот хоть убей, беспечное настроение не прогоняли никакие страшилки! Да что страшилки, даже первые три двойки у одногруппников никак не поколебали моего наглого пофигизма. Все валерьянку горстями глотали, а я тетрадочку в уголке перед аудиторией лениво листала. И ведь действительно, сказочно повезло! Неумолимый препод, выглянувший на шум, дабы приструнить зарвавшихся студиозов, неожиданно задал вопрос и хитро объявил: «Кто ответит, тому отлично за экзамен автоматом ставлю!» Все замерли в состоянии экстренного торможения извилин, а я возьми да брякни ответ. Так пятерку и получила. Посмотреть на мою зачетку весь факультет ходил. Вошла в анналы студенческого фольклора! С той поры доверия к интуиции у меня прибавилось.