100 знаменитых символов советской эпохи - Андрей Хорошевский

А когда в 1934 году в «Правде» появился очерк известного журналиста Михаила Кольцова «Мужество», когда миллионы читателей узнали, что Павел Корчагин и его трагическая судьба — это не плод выдумки автора, это и есть сам автор и его жизнь, Николай Островский стал поистине народным героем. «Николай Островский лежит на спине, плашмя, абсолютно неподвижно… — писал Кольцов. — Тонкие кисти рук, только кисти, чуть-чуть шевелятся: они влажны при пожатии… Но лицо живёт. Страдания подсушили его черты, стёрли краски, заострили углы. Губы раскрыты, два ряда молодых зубов делают рот красивым. Эти уста говорят. Этот голос спокоен, хотя и тих, но только иногда изредка дрожит от утомления… И тут мы делаем страшное открытие: нет, не вся голова этого человека живёт! Два больших глаза своим тусклым стеклянным блеском не отвечают на солнечный луч. Ко всему человек ещё и слеп».

1 октября 1935 года Указом ЦИК СССР Николай Островский награждён орденом Ленина. Писателю предоставляют большую квартиру в Москве на улице Горького, специально для семьи Островского строят новую благоустроенную дачу. У Николая есть всё, о чём мог мечтать советский человек, — персональная пенсия, постоянная медицинская помощь, личный автомобиль и даже прицепной вагон для переездов по стране. Но Островскому всё это, по большому счёту, уже не нужно: дни его сочтены. 22 декабря 1936 года Николай Островский скончался. Хоронили его как солдата, погибшего на боевом посту. Он был достоин такой чести…

Николай Островский и его герой — это часть советской истории, символ советской эпохи. Роман «Как закалясь сталь», несмотря на его однозначную идеологическую направленность, интересен как взгляд человека, прошедшего через горнило Гражданской войны, непосредственного свидетеля и участника событий в послереволюционной России. Да, это взгляд с одной стороны баррикад, но ведь общая и истинная картина событий и складывается из мозаики взглядов и суждений. Главное, чтобы мы всегда имели возможность видеть ту или иную проблему или событие с разных сторон, могли слышать разные мнения. Ведь это первостепенное право любого человека — думать и говорить то, что он хочет, а не то, что от него требует кто-то другой…

Спасение экспедиции «Челюскина»

В 1929 году некий геолог во время экспедиции на Чукотке присел отдохнуть на склоне сопки и обнаружил у себя под ногами серебристые камешки. Геолог сразу же заинтересовался камешками — сомнений не было, это касситерит, оловянная руда. Так было открыто одно из крупнейших в мире месторождений олова. После двух лет изучения месторождения Совнарком СССР принимает решение — построить на Чукотке шахты, обогатительную фабрику и посёлок для шахтёров. Решение вполне понятное. Месторождение действительно богатейшее, вот только существовала одна, но очень серьёзная, проблема — как доставить на Чукотку людей и технику и как потом вывозить добытое олово? Вариант виделся только один — за короткую летнюю навигацию пройти Северным морским путём от Мурманска до Чукотки. В 1932 году первым это проделал пароход «Александр Сибиряков» под командованием капитана Владимира Ивановича Воронина и начальника Главного Северного морского пути (Главсевморпуть) Отто Юльевича Шмидта. Казалось бы, решение найдено: не без сложностей, но за одну навигацию «Сибиряков» прошёл из Северного моря в Берингово. Однако «Сибиряков», как и другие ледоколы, был не приспособлен для транспортировки большого количества грузов. Для грузовых, коммерческих перевозок, соответствующих задачам освоения Севера, нужны были суда с большей коммерческой нагрузкой, приспособленные к плаванию в суровых северных условиях.

В это время на верфях датской фирмы «Burmeister and Wain» по заказу советских внешнеторговых организаций строилось… Здесь мы сделаем небольшое отступление и сообщим читателю, что до определённого момента будем придерживаться общеизвестной, официальной версии происходившего с экспедицией парохода «Челюскин». Поэтому пока мы будем исходить из предположения, что в Дании строилось на тот момент одно судно для Советского Союза. Пароход водоизмещением 7500 тонн получил название «Лена» и вышел в первое плавание 3 июня 1933 года. Через два дня пароход прибыл в Ленинград, а ещё через две недели «Лена» была переименована. Своё новое название пароход получил в честь русского полярного исследователя С. И. Челюскина. Капитаном корабля был назначен Владимир Воронин, который уже имел опыт плавания по пути от Мурманска до берегов Чукотки.

Изначально «Челюскин» строился как обычное коммерческое судно, не предназначенное для плавания в северных широтах. Радист экспедиции Эрнст Кренкель вспоминал: «Заказал его („Челюскин“. —Авт.) Совторгфлот, получал — Главсевморпуть. Естественно, что эти организации предъявляли кораблю не совсем одинаковые требования. Для решения задач, которые ставил Главсевморпуть, новый пароход годился лишь в минимальной степени. Конечно, лучше было бы взять вместо него другой, но другого просто не было…». Подготовка судна к плаванию затянулась. 16 июля «Челюскин» вышел из устья Невы в Копенгаген, где были устранены некоторое дефекты, а оттуда в Мурманск. В Мурманске была произведена дополнительная погрузка, и 2 августа 1933 года «Челюскин» вышел в своё историческое и последнее плавание…

Уже через две недели в Карском море полярные льды показали свою мощь. 13 августа по правому борту «Челюскина» появилась серьёзная течь и деформация корпуса. Сразу же встал вопрос о возвращении домой, однако «Челюскин» продолжил свой путь. Через месяц корабль достиг Восточно-Сибирского моря. Здесь арктические льды всерьёз «взялись за дело». Стало ясно, что бороться с ледяной стихией «Челюскин» не сможет. Однако в тот момент судьба была благосклонна к кораблю. Зажатый во льдах «Челюскин» благодаря удачному течению дрейфовал всё дальше на юго-восток и в начале ноября оказался в непосредственной близости от Берингова пролива. Казалось, что цель близка, ещё немного — и корабль сможет преодолеть полосу ледовых торосов и выйдет на чистую воду. Но течение неожиданно изменилось, и «Челюскин» стало относить назад, на северо-запад. Вмёрзшее в лёд судно два месяца беспомощно дрейфовало в Чукотском море.

Напомним, что «Челюскин» не был готов к плаванию в арктических широтах и тем более не мог противостоять напору тяжёлых льдов. Обшивка трещала по швам, звук заклёпок, которые вылетали из корпуса корабля, был похож, по словам челюскинцев, на треск пулемётной очереди. Всё было окончено 13 февраля 1934 года…

«Полярное море. 14 февраля. Передано по радио.

13 февраля в 15 часов 30 минут в 155 милях от мыса Северного и в 144 милях от мыса Уэлен „Челюскин“ затонул, раздавленный сжатием льдов. Уже последняя ночь была тревожной из-за частых сжатий и сильного торошения льда. 13 февраля в 13 часов 30 минут внезапным сильным напором разорвало левый борт на большом протяжении — от носового трюма до машинного отделения. Одновременно лопнули трубы паропровода, что лишило возможности пустить водоотливные средства, бесполезные, впрочем, ввиду величины течи.

Через два часа всё было кончено. За эти два часа организованно, без паники выгружены на лёд давно подготовленный аварийный запас продовольствия, палатки, спальные мешки, самолёт и радио. Выгрузка продолжалась до того момента, когда нос судна уже погрузился в воду. Руководители экипажа и экспедиции сошли с парохода последними, за несколько секунд до полного погружения.

Пытаясь сойти с судна, погиб завхоз Могилевич. Он был придавлен бревном и увлечён в воду.

Начальник экспедиции Шмидт».

Эта радиограмму радист Эрнст Кренкель отправил в ближайший посёлок Уэлен сразу же после того, как 104 человека, среди них 10 женщин и двое детей, высадились с тонущего судна на лёд и поставили палатки. Вскоре это послание дошло и до Москвы. На совещание в Кремле собралась срочно созданная правительственная комиссия. Было решено пробиваться к лагерю челюскинцев на собачьих упряжках, однако эта попытка успехом не увенчалась.

Знали о случившемся с «Челюскиным» и о том, что сотня людей в 40-градусный мороз находится на голой льдине, и американцы. Правительство США почти сразу же предложило свою помощь. Нужно сказать, что мнения специалистов и историков по поводу возможностей американцев спасти экипаж «Челюскина» расходятся. Одни считают, что авиация Соединённых Штатов располагала новейшими самолётами и опытными лётчиками, способными буквально в считанные дни вывезти челюскинцев на Большую землю. Другие же называли предложенную помощь «неконкретной и бесполезной». Но как бы там ни было, Сталин категорически отказался от любого иностранного содействия в деле спасения экспедиции под командованием Отто Шмидта.

На этот момент следует обратить особое внимание. Прежде всего, из-за печальной исторической параллели — поведение Сталина и происходившее с «Челюскиным» очень напоминает поведение российских властей во время катастрофы подлодки «Курск». И в 1934-м, и в 2000-м иностранцы настойчиво предлагали свою помощь в спасении людей, но в обоих случаях им было отказано. Что же стало причиной? Гордость, граничащая с глупостью, мол, «мы сами всё можем»? Или же западные специалисты могли увидеть то, что видеть не должны были? Но об этом немного позже.