100 знаменитых символов советской эпохи - Андрей Хорошевский

«Плыли двое, уже были у самого берега — и в этот момент хищная пуля ударила Чапаева в голову. Когда спутник, уползший в осоку, оглянулся, — позади не было никого. Чапаев потонул в волнах Урала…». Так описывает смерть Чапаева Фурманов. Эта же версия потом появилась и во всех других советских источниках. Отрезанный от главных сил Чапаев с несколькими бойцами принял неравный бой с превосходящими силами противника и погиб смертью храбрых, переплывая Урал. Казалось бы, источник вполне достоверный и ему вполне можно верить. Но ведь Фурманова в тот момент не было рядом с Чапаевым, и писал он это с чужих слов. И как сопоставить со словами Фурманова появившуюся в 1926 году в «Правде» статью «Арест убийцы Чапаева», где, в частности, были такие слова: «Арестован колчаковский офицер Трофимов-Мирский, в 1919 году убившийпопавшего в плен(курсив авт.) прославленного начальника дивизии товарища Чапаева»? То есть совершенно ясно, что Чапаев попал в плен, а не утонул в Урале, и сообщается об этом не на уровне каких-то непроверенных слухов, а в самой что ни на есть главной газете страны. Очевидно, пленный Чапаев был невыгоден советской пропаганде и его, да простят читатели автора за цинизм, решили «утопить». Здесь можно вспомнить печально известные слова Сталина, сказанные им во время Отечественной войны: «У Советского Союза нет военнопленных, а есть только предатели».

После завершения Гражданской войны Чапаев занял своё место в «пантеоне» героев революции. И всё-таки погибшие в Гражданскую войну Щорс и Лазо, странным образом убитый в 1925 году Котовский и не менее странным образом умерший в том же году Фрунзе, а также здравствовавшие Будённый и Ворошилов были гораздо популярнее и известнее Чапаева. Вышедший в 1923 году роман Дмитрия Фурманова «Чапаев», несомненно, вызвал некоторый интерес к персоне «красного комдива», однако Чапаев по-прежнему оставался «одним из многих». А вот по-настоящему «новая жизнь» Василия Ивановича как героя № 1 Гражданской войны началась 5 сентября 1934 года. В этот день у входа в ленинградский кинотеатр «Титан» появился небрежно написанный от руки плакат:

Интересно, что кинопрокатчики, не слишком веря в успех картины, попытались завлечь зрителя проверенным способом — указали фамилии популярных в то время актёров Мясниковой и Симонова, забыв о других исполнителях главных ролей — Борисе Бабочкине (Чапаев), Леониде Кмите (Пётр Исаев) и даже о народном артисте РСФСР Илларионе Певцове (полковник Бороздин). Вообще, в те времена тема Гражданской войны в кинематографе казалось уже исчерпанной. Абсолютно не имели успеха ни фильм «Мятеж», снятый по книге того же Фурманова, ни «Разгром» по Фадееву, ни «Разлом» по Борису Лавренёву. Да и первые две картины братьев Васильевых, «Спящая красавица» и «Личное дело», прошли совершенно незамеченными. Так что скептицизм вполне понятен: ни критики, ни даже авторы не ожидали такого оглушительного успеха, который имел фильм о бесстрашном комдиве.

Но вскоре детище «братьев Васильевых» (уточним, что Васильевы, Георгий Николаевич и Сергей Дмитриевич, на самом деле не братья, а однофамильцы) демонстрировалось в каждом кинотеатре страны. Слава «Чапаева» росла как снежный ком. «ВСЕМ, ВСЕМ, ВСЕМ НУЖНО УВИДЕТЬ ЭТУ ПОСТАНОВКУ!» — писала о фильме газета «Известия» через десять дней первого показа. И действительно, киноленту смотрели буквально все и не просто смотрели, а шли на сеанс, словно на демонстрацию, с плакатами «Мы идём смотреть „Чапаева“!».

Конечно, фильм был снят, что называется, «по мотивам», в нём не много осталось даже от книги Фурманова: из 57 сцен сценария, написанного по роману «Чапаев», в окончательном варианте осталось всего четыре. Мифологизация начинается буквально с первых кадров, когда Чапаев на лихой тачанке врывается на поле боя навстречу бегущим от врага красноармейцам. На самом деле использовали тогда не тачанки, а фаэтоны, да и Чапаев был вполне современным человеком для своего времени и предпочитал передвигаться не на тачанке или верхом на горячем скакуне, а на автомобиле. Но это всё не важно, ведь главное, что Чапай останавливает бойцов — и они поворачивают на врага. И побеждают! Русскому человеку всегда нужен был народный герой, сильный и смелый, одно только слово которого заставляет трепетно биться сердца. Илья Муромец, Александр Невский, Иван Сусанин, Суворов, казак Платов, матрос Кошка, а теперь у советского народа появился свой герой — Чапаев…

В чём причина такого бешеного успеха? Фильм при всей своей идеологической однозначности не стал очередной «агиткой». Конечно, красные были героями положительными, а белые — отрицательными. Но и те и другие были живыми, а не плакатными героями. У красных командиров и их соратников, оказывается, были и недостатки, и вполне понятные человеческие чувства. А белогвардейцы, хоть оставались ненавистными врагами, имели свой характер. Это, кстати, было весьма смелым шагом для того времени. Знаменитая психическая атака белых офицеров, признанная критиками одной из самых выдающихся сцен мирового кино, вызвала немало критических замечаний. Некоторые усматривали в этом «героизацию белого офицерства». Но сцену всё-таки оставили, говорят, здесь не обошлось без вмешательства самого Сталина, которому очень нравился этот эпизод.

Кстати, своим успехом фильм «Чапаев» во многом обязан любви «самого главного зрителя и критика» Советского Союза. Собственно говоря, в те времена вопрос о том, быть или не быть кому-то героем, решался с благословения одного человека, если, конечно, масштабы исторической персоны были «достойны» внимания вождя. Может быть, Сталин, помня о конфликте между Троцким и Чапаевым, решил таким образом «отблагодарить» комдива после его смерти и «насолить» своему злейшему врагу. А может, ему как обычному зрителю просто понравилась актёрская и режиссёрская работа. Как бы там ни было, Сталин просто обожал «Чапаева». По воспоминаниям начальника Главного управления кинематографии Бориса Захаровича Шумяцкого, к началу 1938 года Сталин посмотрел этот фильм 38 раз!

Чапаев ещё долго оставался примером для подражания, официально культивируемым героем, которого при этом искренне любил народ. Но новым временам нужны были новые герои. Чапаев из киногероя превратился в фольклорный персонаж. Такая вот трансформация, которая кому-то может показаться вполне закономерной: герой революции, воспетый официальной пропагандой, — киногерой — герой анекдотов. Жаль только, что за всеми этими «героями» всё больше отходит на задний план реальный человек со сложной и трагичной судьбой, вынужденный долгие годы сражаться на полях различных войн и погибший, когда ему было всего 32 года…

Иван Мичурин

Иван Мичурин не был бунтарём. Тихий, скромный учёный, очень непритязательный в быту, никогда, несмотря на свою славу, не считавший себя гением. И всё-таки «в тихом омуте черти водятся»… В 17 лет Ивана выгнали из рязанской гимназии. «За непочтительное отношение к начальству», — таким было решение руководства гимназии. Но это, как оказалось, были ещё «цветочки». Начальство приходит и уходит, а вот Мать-природа вечна и неподвластна человеку. Однако Иван Мичурин думал иначе, и кроме «непочтительного отношения к начальству», он также «непочтительно» относился и к природе. «Нам не надо ждать милостей от природы. Взять их у неё — наша задача!» — сказал однажды Мичурин, и эту его знаменитую фразу очень полюбили большевики. Но в отличие от большевиков и главного «кремлёвского мечтателя» Ленина, Мичурину удалось реализовать свои фантастические проекты и осуществить то, что раньше казалось невозможным…

27 октября 1855 года в поместье Вершина, близ деревни Долгое (ныне Мичуровка) Пронского уезда Рязанской губернии в семье мелкого рязанского дворянина Владимира Ивановича Мичурина родился сын Иван. Он был седьмым ребёнком в семье, однако все его братья и сёстры умерли в раннем возрасте.

Владимир Иванович, отец Ивана, был весьма образованным и просвещённым человеком, интересы его не ограничивались хозяйством и делами поместья. Он увлекался садоводством, целыми днями пропадал в саду, проводя различные опыты с плодовыми и декоративными растениями. Интерес к природе с самых ранних лет передался сыну — Иван как мог помогал отцу в его опытах, а когда подрос, сам стал начал проводить эксперименты с плодовыми и овощными культурами. В 1869 году Иван окончил уездное училище и готовился поступать в Петербургский лицей, однако из-за семейных и финансовых неурядиц (Мичуриным пришлось продать имение за долги) о Петербурге пришлось забыть. Иван поступил в Рязанскую гимназию, откуда его и изгнали через несколько месяцев.