DeFlor - Сергей Че

- Ага, - рядовой подобрал слюни. – И потом. Я слышал, у француженок щель поперек. Это что, правда?

Сержант вздохнул, покачав головой.

- Из какой такой невежественной дыры ты вылез? Не бывает щели поперек. Ни у кого. Ни у француженок. Ни у обезьянок.

- Папаня рассказывал. Он в Новом Орлеане на зоне чалился. Я ему верю.

Сержант наклонился к гражданке Франции, стащил с нее шорты и раздвинул ноги.

- Смотри, ниггер. Щель как щель. Обычная.

Лягушатница выла и извивалась, стараясь вырваться.

- Ну да, - прошептал рядовой. – Обычная.

Они все трое долго разглядывали ухоженную промежность с аккуратными розовыми губками, пока наконец сержант не выдержал.

- Ладно. Давайте их в палатку. Только по-быстрому, пока обход не начался.

Девок затащили внутрь, срывая по пути тряпки. Бросили на широкий походный лежак, определились, кто кого пялит в первую очередь, и быстро принялись за дело.

Рядовой хлюпал и тявкал, засунув голову между ног француженки. То ли надеялся, что внутри она будет все-таки поперек. То ли просто изучал анатомию.

Капрал деловито закинул длиные ноги узкоглазой себе на плечи, приподнял ее пухлую жопу и неторопливо прицеливался.

Сержант выбрал для себя латиноамериканку, несколько раз ударил ее по голове, чтобы не рыпалась, поставил раком и уже елозил пальцами по промежности, когда в палатку проскользнула черная тень, протянула руки и рывком свернула сержанту шею.

Через мгновение нож вспорол горло капралу, а потом как в масло вошел между ребер рядового.

- На секунду нельзя оставить, - пробурчал Паша, развязывая веревки. – Тут же в неприятности попадаете.

3

Было нечем дышать.

Запах гари, пепел и вонь от разлагающихся трупов забивали ноздри.

Навалившиеся сверху тела сдавливали ребра, шею. При каждом вдохе грудь пронзала резкая боль.

Жасмин с трудом высвободила руку, зажатую чьей-то жирной тушей, отпихнула двух ближайших мертвецов и попыталась протиснуться вверх. Толпа даже сейчас ее не пускала, цепляясь скрюченными пальцами за ноги. Она взвыла и остервенело задергалась, вбивая пятки в чьи-то головы и проталкивая себя сквозь мертвую толщу.

Это были не люди. Это была бесформенная масса, раньше потная, говорливая и похотливая, а теперь молчаливая и дохлая. С торчащими руками, ногами и елдаками. Толстыми, тонкими, кривыми, прямыми, твердыми и вялыми, как студень.

Она протиснула голову мимо очередных волосатых мослов и уткнулась носом в багровый набухший хер. Память услужливо подсказала. Это был самый толстый, длинный и вонючий из той сотни, что пихали ей в рот, перед и зад этой ночью. Его ненасытный обладатель три раза занимал очередь, и каждый раз ее внутренности раздирало от невыносимой боли.

Перед глазами потемнело, волна безумной ярости затопила голову. Жасмин сама не заметила, как вцепилась обеими руками в ненавистный отросток, впилась обломанными ногтями в мохнатую шкуру, все глубже и глубже, дергая все сильнее и сильнее. Жирная сарделька оторвалась от тела, потянув за собой лохмотья сухожилий. Жасмин протиснулась вверх и запихала хозяйство в раззявленный рот его хозяина. Потом поползла дальше.

Они были даже не виноваты, все эти ее многочисленные ебари. Это было просто безмозглое стадо, живущее по инстинктам. Дают – еби, бьют – беги. Но кто-то ведь должен был ответить. Кто-то ведь был виноват, что все ее тело вопило от боли, а между ног до сих пор кровоточила раздолбанная дыра. Кто-то, из-за кого она оказалась в такой ситуации.

Впереди забрезжил свет. Она столкнула последнего трупака и выбралась наружу.

И потом долго брела по развалинам, перебираясь через остатки рухнувших перекрытий и очередные залежи мертвецов. Солнце едва светило сквозь темную пелену от пожарища. В воздухе медленно танцевали лохмотья пепла. Она ничего не видела перед собой, просто плелась вперед, шевеля губами.

Какие-то светлые пятна бросились к ней из темноты, схватили за руки.

- Эй! Это же Жасмин!

- Жасмин!

- Как ты здесь оказалась?

- Черт, она в таком виде…

- Что с тобой?

Пятна устроили вокруг нее форменную чехарду, крутились, вертелись, тянули к ней щупальца. Ее замутило, и она закрыла глаза.

- Она же совсем голая. Паша! Сделай что-нибудь!

- Угу. Еще одна секс-бомба на мою голову. Скоро смогу открыть бордель.

- Паша!

- Черт… Я кажется поняла.

- Что?

- Это она была в холле. Это ее…

- О боже…

- Жасмин…

- Давайте свалим отсюда побыстрее, пока нас не заметили.

- Тихо! Она что-то пытается сказать.

Молчание.

- Жасмин! Говори громче.

Тихий шепот, будто слабый ветер по листве.

- Гарт… Гарт… Гарт…

4

- Что это? – Алина прижалась носом к выпуклому стеклу, вглядываясь.

Внутри прозрачной колонны, заполненной зеленоватой жидкостью, плавали ошметки чего-то белесого, похожего на сгустки паутины.

- Ткани, - бросил Дарио, проходя мимо. – Человеческие ткани. Выращенные в пробирке.

- Ниичего себе, пробирки, - сказал Хантер, осматривая лес из десятка колонн с плавающими в них бесформенными пятнами.

Эта лаборатория была раза в два больше, чем все предыдущие. Кроме колонн здесь были массивные баки с герметично закрытыми крышками, и целая стена панели управления с экранами и бесконечными рядами кнопок.

- Что-то слабо они похожи на человеческие ткани, - сказала Алина.

- Первая стадия формирования, - пояснил Дарио. – Сперва это просто желеобразная масса. Затем она уплотняется и постепенно становится органами. Печенью. Желудком. Сердцем. К тому же, я слышал, лаборатории Гарта улучшили молекулярный состав. Они не просто выращивают органы. Они делают их прочнее и долговечнее.

- Да он просто гений от медицины, - хмыкнула Алина.

- Одно непонятно, - сказал Хантер. – Где все? Где ученые, лаборанты? Да хоть дворники. Весь комплекс пуст, как вакуум. И, судя по пыли, довольно давно.

Дарио пожал плечами.

- Не знаю. Хозяин в эти дела никого из нас не посвящал. Вход сюда был запрещен даже для Баргаса.

- Это странно, - сказал Хантер, оглядываясь. – Значит, в комплексе была какая-то другая охрана.

Ао пошатнулась, и Алина подхватила ее за плечи.

- Опять. Давайте ее на стол.

Хантер осторожно поднял Ао на руки и отнес к столу. Положил рядом рюкзак с зельями и снадобьями Целебной Травы, и отошел.

Алина достала из рюкзака банки, склянки и плошки.