Жемчужный орден - Юрий Иванович

Поэтому до конца рабочего дня пришлось разбить в надежном месте лагерь и досконально обследовать прежние русла. Постепенно на карту ложились все окружающие пустоты, и уже после этого намечался дальнейший маршрут. При этом молодой командир не гнушался посоветоваться со старшими товарищами:

– Вот это старое русло вполне подходит: сухое, пологий спуск и постепенное смещение вниз по часовой стрелке.

– Все-таки хочешь проследовать по пути своего отделенного сознания?

– По крайней мере, там очень длинные ходы…

– Может, стоит пройти вот здесь, по этому ответвлению?

– Согласен, перспективное направление, но давайте вначале дождемся разведчиков с окончательными данными.

Герцог Каррангаррский ткнул своим карандашом в разложенные листы бумаги:

– Может, объяснишь мне, почему ты не хочешь до конца исследовать этот тоннель?

Кремон отрицательно мотнул головой:

– Только даром потратим силы и время. Там слишком сыро, и при интенсивных осадках там проносятся дождевые воды. Значит, пустоты свежие и наиболее опасные. К тому же они ведут только наверх. А зачем нам выход на поверхность?

– Но ведь это направление тоже ведет в сторону, хоть и вниз. Возможно, мы там еще больше времени потеряем.

– Может, и так, но мне показалось, что мы сделаем огромный виток и выйдем примерно вот здесь, на тысячу метров ниже. Все-таки мы решили предполагать, что Утерянный Путь проходит именно там.

– Только бы с уровнем не ошибиться, – посетовал Бриг Лазан. – На поверхности я ориентируюсь прекрасно, а вот тут обычно сталкиваюсь с большими погрешностями в пространстве.

– Что у нас с уровнем? – обратился Невменяемый к инженеру-колдуну.

Тот поднял голову от листа со столбиками цифр и уверенно проинформировал:

– На данный момент мы действительно движемся по дуге и уже опустились на сто метров ниже нашего генерального входа. До предполагаемого уровня древнего тоннеля еще девятьсот метров, если ориентироваться вот на это место в недрах. Конечно, с условием, что спираль и дальше будет закручиваться с тем же градиентом.

– Но ведь ошибки в ваших вычислениях могут быть огромны! – недоверчиво нахмурился герцог Райне.

– Нисколько! Мы с коллегой оцениваем возможную неточность в пределах одного-двух метров. Пока доберемся до цели, погрешности могут увеличиться до десяти – максимум двадцати метров.

– Отлично! Только ради таких данных можем двигаться еще медленнее, – Кремон радовался больше всех и не скрывал своего удовлетворения расчетами инженеров. – Или можем ускориться после ночного сна?

– Не стоит так спешить, – возразил инженер-колдун. – Мы просто не успеем произвести все замеры. И так все записи на ходу ведет ваш егерь. Если бы я знал, в каких условиях придется передвигаться, потребовал бы включить в состав отряда еще двоих наших коллег.

– Что ж, уже поздно сожалеть об упущенном, – констатировал командир отряда. – Да и спешить нам особо некуда. Ага, вот и разведчики возвращаются! Все обследованные проходы пометили особой краской?

В решающем походе решено было применить одну из последних магических новинок: специальную бесцветную краску, которой помечался как сам основной путь, так и все его ответвления и тупиковые ходы. Знаки не были видны простым зрением – фосфоресцирующее сияние замечалось лишь определенным магическим взглядом. Само собой, следы этой краски мог заметить любой колдун, если бы знал о таковой и попытался отыскать ее на скалистой поверхности. Но в обычном случае никто бы не стал экспериментировать перед ничем не примечательными участками породы.

Зато помощь, если таковая пойдет по следам отряда, будет продвигаться по маршруту со всеми удобствами, на ходу читая пояснения. Да и возвращаться по собственным меткам будет гораздо легче.

Для ночного отдыха выбрали словно специально для этого вымытые водой углубления в боковой стенке пещеры. В каждом таком углублении могло расположиться от двух до пяти человек. Егеря посменно несли ночное дежурство, а все остальные устроились на ночлег соответственно своим предпочтениям.

Самое лучшее и удобное углубление выбрал пронырливый, бесцеремонный Валдек. Когда в то же место попыталась прорваться Мирта, телохранитель принцессы заявил тихо, но твердо:

– Здесь изволит почивать ее высочество.

Разумеется, баронетта Шиловски и не подумала спорить или возмущаться, а тут же поспешила отыскать другое место. Пока она раскатывала коврик, рядом с ней грузно опустился Бабу, что было встречено ворчанием и попыткой избавиться от него:

– Здесь место только для троих!

– Странно, здесь и пятеро могут улечься, – меланхолично ответил гигант. – Но раз ты игнорируешь нашу компанию, то мы с Алехандро и сами присмотрим за нашим командиром.

Красавица схватила трего и нервно посветила по сторонам:

– Имел бы совесть, ведь именно ты здесь явно лишний. Тут твоя туша не поместится. Разве не видишь?

Ссора могла возникнуть на пустом месте, но тут сам Невменяемый стал располагаться ко сну и сразу прекратил все разногласия:

– Мирта, ты ложишься слева от меня, Бабу – справа. Алехандро – вот на этом возвышении. Завтра трудный день, так что всем спать!

Улеглись быстро. Как всегда, перед сном Кремон нащупал под отворотом куртки орден и проиграл несколько произвольных аккордов. Казалось, в следующий момент все погрузятся в сон, но уже почти смежившая веки Мирта вдруг неожиданно раскрыла глаза от удивления:

– Ой! Смотри, там что-то мигает.

– Где?

Вынырнув из дремоты, молодой колдун вначале стал таращиться в темноту лагеря, привстав на локте, но баронетта уточнила:

– У тебя на груди! Ух ты, да ведь это орден твой, вернее, одна из жемчужин.

Действительно, одна жемчужина в верхнем углу королевской награды мигала тускло-зеленым светом. Причем световая пульсация шла с явным затуханием. Невероятно заинтересовавшись таким эффектом, Кремон еще несколько раз набрал произвольные комбинации звуков. Они раздались с привычным опозданием, и после этого жемчужина запульсировала с новой силой. Потом опять стала меркнуть. С помощью последующих сочетаний аккордов удалось еще пару раз усилить свечение, но минут через пять жемчужина потухла окончательно.

– Вот и еще одно свойство у твоей игрушки проявилось, – горячо зашептала Мирта. – Мне кажется, твой орден совсем не так прост, как раньше казалось.

– Конечно, непрост, знать бы еще конкретно, что это за свойства и к чему их применять?

– Может, орден к тебе привык и теперь к музыке готов создавать световую мозаику?