Сезон бойни - Дэвид Герролд

– Я больше не капитан, мэм. Я вышел в отставку.

– Да, мне это известно, но я обращаюсь к вам так из уважения. Если не возражаете.

– Да, конечно. – Я откашлялся, прочищая горло, и оглянулся на видеостол. Он был притягивающим центром в царящей темноте. В его зеленоватом свете мы все казались привидениями. За последние несколько минут мерцающее на нем изображение изменилось. Внизу явно что-то происходило. Черви продолжали выскакивать из-под земли. Наше появление служило для них сигналом. Я откашлялся во второй раз. – М– м, наш офицер по науке изучала карту дольше меня. – Я кивнул в сторону Дуайн. – По-моему, нам будет полезнее выслушать ее мнение. Капитан Харбо перевела глаза на Дуайн: – Лейтенант Гродин?

Лиз поймала мой взгляд и едва заметно кивнула. Хорошо.

Дуайн растерялась. Я выбил ее из колеи, этого она от меня не ожидала. Однако начала, запинаясь, выдавливать слова, сначала сумбурно, но потом справилась с собой и стала строить фразы правильно.

– В т-то с-самое время, к-когда шел разговор, я н-на-блюдала за г-гнездом. Т-теперь мы п-почти над с-самым центром м-мандалы – эт-то их главная площадь.

Капитан Харбо кивнула.

– Сейчас мы стоим на воздушном якоре.

Она имела в виду, что корабельный компьютер будет удерживать нас на этой же высоте и в прежнем положении сколько потребуется. Спутниковое наблюдение показало, что эта мандала, как и япуранская, расчистила в центре большое открытое пространство. Мандала Пурус, по всей видимости, приобретала сейчас такую же форму. Что бы это ни означало, процесс носил общий характер.

Никто не знал наверняка, для какой цели служили эти большие площади, но наличие подобных открытых пространств в каждой мандале предполагало их важность. Группа планирования экспедиции – среди прочих дел Лиз заставила меня пока работать с ними – решила почти с самого начала экспедиции расположить наш воздушный корабль прямо над центром мандалы Коари. Какое бы значение ни имела эта арена для червей, она могла с таким же успехом послужить и нам.

Дуайн Гродин тем временем продолжала. Когда она говорила, изо рта у нее летели брызги слюны. Она ничего не могла с собой поделать. Мы предпочитали не замечать этого, хотя там, куда на дисплей попадала слюна, на изображении искрились капельки.

– С тех пор как мы н-начали н-наблюдение, гастропо-ды н-неуклонно д– движутся по н-направлению к центру п-поселения. Б-бодыиинство из них, п-похоже, собирается на центральной п-площади. Беспорядочно к-кружит по ней. Н-но – и эт– то может быть важным – еще до н-нас здесь н-начало происходить что-то н– необычное. – Дуайн боком продвинулась вдоль стола, своими движениями напоминая маленького тролля. Кто-то вручил ей ручной лазер, и она замешкалась, прежде чем сообразила, как включить луч. – Вот здесь – н-наиболее показательный пример. В– видите? Здесь б-было сгущение гнезд и загонов, а т-теперь они расступились. Мы не п-понимаем почему, но т-такая вещь происходит по всему п-поселению. Мы считаем, что эта м-м-мандала в д-данный момент – или д-до нашего появления – н– н-начала следующую стадию расширения. А т-теперь, когда г-гастроподы собираются на центральной арене, м-мы не знаем, чего ожидать, я им-мею в виду – с т– трансформацией гнезда. Мы п-потрево-жили его. Н-нам известно, что г-г-гастроподы будут реагировать на нас б-бурно, но мы н-не знаем, к-каковы будут п-последствия этого.

Она облегченно замолчала, счастливая, что ее пытка закончилась, и вытерла рот рукавом.

Лиз была слегка разочарована, поскольку Дуайн не сказала ничего нового. Я уже говорил ей об этом. У Дуайн отсутствовала интуиция для подобной работы. Капитан Ха, )-бо тоже не была удовлетворена. Она повернулась ко мне: – У вас есть что добавить?

– У меня имеется одна мысль, – начал я. – Она довольно далека от всего этого, но…

– Продолжай, Джим, – спокойно сказала Лиз.

– Ну… – Я потер нос. Я не был уверен, что мне самому нравится эта идея, но сейчас у меня не было выхода, кроме как высказать ее. Здесь, в темноте наблюдательного трюма, она даже казалась дельной. Я повернулся к капитану Харбо. – Когда вы собираетесь включить прожектора?

– Как только генерал Тирелли распорядится.

Она взглянула на Лиз. Лиса посмотрела на меня.

– Ты назначен экспертом. Что посоветуешь?

На какой-то кратчайший момент мне захотелось спросить, кто был им до меня.

– Хорошо, – кивнул я. – Любопытно посмотреть, что будет, когда мы включим наружный дисплей.

– Ч-черви с-сойдут с ума. Вы д-должны это знать, – заявила Дуайн. Мое присутствие по-прежнему раздражало ее.

– Вы хотите, чтобы мы не включали их? – спросила капитан Харбо.

Я потер ладонью щеку. Следовало бы побриться. Я чувствовал себя очень неловко, в основном по этой причине.

– Нет, никаких оснований для этого нет. Можно сделать это в любой момент. Посмотрите на дисплей: черви уже знают, что мы здесь. В такой темноте они по– прежнему способны отчетливо видеть. Они собираются на площади и ждут от нас действий.

Видеостол показывал большую центральную площадь прямо под кораблем. Черви вливались на нее со всех сторон. Они бы не спешили так, даже если бы здесь бесплатно раздавали слонов. Они кружили и кружили по площади, глядя вверх.

Хотя площадь была уже заполнена, каждую секунду прибывали все новые и новые черви. Я показал на открытый грузовой люк.

– Послушайте. Они поют для нас. Доносящийся снизу причудливый вибрирующий звук становился все заметнее, он просачивался через люк подобно дурному запаху. Кое-кто поежился.

– Ну и что? Что вы п-предлагаете? – спросила Дуайн. Ее тон предполагал, что мы попусту тратим в-в-время.

– Пение, – сказал я, глядя на нее в упор. – Что оно может означать?

Дуайн оставалась совершенно спокойной. Она знала ответ. Прочитала в инструкции. И в «Красной книге». Выпуск 22. 19А.

– Нам все известно насчет п-пения. Мы его ждали. Эт-то… – Она боролась со словами. – Это ре… рефлекторное д-д-действие.

– А что, если «Красная книга» ошибается? – спросил я.

Мне самому было неприятно то, что я собирался сделать, однако надо было добиться своего. В очередной раз я дразнил генерала Уэйнрайта. Лиз нахмурилась – эта сцена ей тоже не нравилась, – но не пошевелилась, чтобы остановить меня. Она понимала, что я делаю.

– В-вы сами н-написали эт-ту часть к-к-книги, – возмутилась Дуайн.

Она выглядела так, словно ее предали.

– А сейчас говорю, что, возможно, я ошибался. У меня возникли сомнения. Так что без всякой книги скажите, что вы думаете насчет пения – что это такое, по– вашему?

– Н-ну, т-то п-пение, которое м-мы слышим с-сейчас, в-выжидательное, – неуверенно начала Дуайн. – Они н-не знают, что мы т-такое, но реагируют на н– наши размеры. К-когда мы включим свет, они в-все с-сойдутс ума, потому что п– примут дирижаб-бль за н-небесное в-видение самого б-болыиого и самого п– прекрасного червя во в-всей Вселенной. И эт-то в-вызовет у них религиозный экстаз.