«С.Л.К.-10» Иллюзия победы. Часть вторая (СИ) - Фабер Ник

— Мне жаль, но я не уверен, что мой корабль сможет это сделать, мэм, — честно признался Дмитрий, глядя в глаза изображению Карен Ламбрег на дисплее перед собой. — Мы смогли залатать большую часть пробоин в корпусе и частично восстановить несколько модулей ДПО, но…

— Я понимаю, Дмитрий, — кивнула Карен. — Учитывая ваши повреждения, я и не надеялась, что вы сможете исправить их так быстро. Тогда вместо вас эту задачу выполнит «Кондотьер».

Бочаренко кивнул, стараясь сохранить на лице невозмутимое выражение.

Из всего их отряда из четырёх крейсеров, уцелели только «Кондотьер», «Вобан» и «Алебарда». «Картахария» погиб во время ракетного удара с РПП, а остальные корабли получили серьёзные повреждения. Хуже всего пришлось «Алебарде». Её команда до сих пор пыталась восстановить энергоснабжение корабля и Дмитрию даже пришлось выделить часть ремонтных и медицинских команд со своего собственного корабля для того, чтобы отправить их на борт «Алебарды» для помощи.

Так что для выполнения нового задания подходили лишь «Вобан» и «Кондотьер». «Архангелы» в силу своей конструкции не имели классических разгонных пусковых, а, значит, они не могли вести огонь кинетическими снарядами. Конструкторы сознательно пошли на такой шаг, дабы освободить больше места для новых систем вооружения.

А вот корабли более старого типа «Сюркуф» по-прежнему обладали возможностью для проведения орбитальных ударов. Вот только «Вобан» банально не смог бы спуститься на низкую орбиту на нужной скорости и сделать то, что требовало командование чисто с технической точки зрения.

Миф о самом везучем корабле верденского флота оказался разрушен под градом рейнский ракет. Казалось, что вся их мистическая удача куда-то испарилась, оставив «Вобан» и его экипаж на произвол судьбы. И, это оказалось шокирующим фактом. Дмитрий испытал страх от того, как сильно случившееся повлияло на экипаж его корабля. На его людей.

Он выглядели выбитыми из равновесия. Пожалуй, такое определение подошло бы лучше всего. Словно до сих пор не могли поверить в то, что их невероятная удача так резко исчезла, бросив «Вобана» в круговорот боли, ранений и смерти. Так чувствую себя фанатики, вдруг осознавшие, что их бог неожиданно отвернулся от них.

И единственное, что испытал Дмитрий — была злость. Злость на своих собственных людей, которые столь сильно верили в собственную везучесть несмотря на все его старания. Ведь он приложил столько усилий для того, чтобы выбить подобную дурь из их голов. Бесконечные учения, тренировки и муштра. Всё, лишь бы они не полагались на эту мистическую чушь.

Но, похоже, что для некоторых этого оказалось недостаточно. Слишком уж он недооценил ту славу, что окружала их последние полгода.

Впрочем, это нисколько не меняло того факта, что как бы экипаж «Вобана» не старался, исправить все полученные повреждения они были не в состоянии. Крейсер потерял почти шестьдесят процентов всех своих ДПО и теперь даже простые манёвры по смене курса представляли для него большую сложность. Что уж говорить о спуске на низкие планетарные орбиты.

Поэтому сейчас Дмитрий сидел в своём кресле на мостике «Вобана» и наблюдал за тем, как «Кондотьер» начинал спуск с геосинхронной орбиты Сульфара для того, чтобы в третий раз пролить на поверхности планеты огненный дождь.

Военная база Рейнского Протектората на Сульфаре

Протянув руку, Рудворт Кровель налил себе в чашку ещё кофе. Местный сорт, поначалу казавшийся ему слишком горьким и неприятным на вкус, теперь стал едва ли не лучшим вариантом этого напитка, который он пробовал в своей жизни.

Даже удивительно, как за этот год поменялись его предпочтения, стоило только привыкнуть к этой едкой горечи. Не прошло и шести месяцев, как он к нему пристрастился. Хоть что-то хорошее ему удалось найти на этой поганой планетке.

Как ему сказали, причина крылась в особенностях местной почвы и проведённых генетических модификаций для того, чтобы кофейные деревья могли прижиться к местным условиям. Сульфарцы в массе своей предпочитали свой поганый чай, в изобилии выращиваемый на плодородной почве планеты, так что плантации кофейных деревьев составляли едва ли пять процентов от объёма потребления по сравнению с чаем. Любимый Кромвелем напиток явно не получал должного уважения и заботы. Да и выращивать его здесь было куда сложнее.

Тем не менее, сульфарский сорт кофе стал ему нравится. В этом даже ощущалось что-то правильное. Как будто выращенный со всеми этими трудностями напиток становился от этого только лучше.

— Генерал, похоже, что верди решили сделать свой ход.

Рудворт поднял голову и посмотрел на одну из голографических проекций.

Последние три часа Кровель провёл сидя в главном командном центре базы, наблюдая за развитием событий. И вот, наконец, его противник решил начать действовать.

И делал он это именно так, как он и планировал.

— Всего один корабль, — разочарованно поморщился рейнский генерал, наблюдая за тем, как одинокая точка на проекции начала спуск на более низкую орбиту.

— Они нас недооценивают, сэр, — произнёс стоящий за его спиной полковник Фреску и в его голосе явственно слышалась злорадная ухмылка.

— Возможно, — согласился Кровель, сделав ещё один глоток и не сводя глаз с красной точки на проекции. — Жаль. Я надеялся на то, что они решат ввести в дело один из своих УДК или даже парочку.

— Даже мы бы так не поступили, сэр, — произнесённые Фреску слова звучали больше удивлённо, чем осуждающе.

В ответ генерал лишь рассмеялся.

— Знаю, но разве я не могу помечтать? Каждый мужчина мечтает о том, чтобы в его сети попалась рыба покрупнее. В желании большей добычи нет ничего зазорного, полковник. Но, похоже, что нам придётся довольствоваться тем, что попалось нам на крючок. По крайней мере пока что. Убедитесь, что всё подготовлено.

— Конечно, генерал.

Полковник быстро ушёл выполнять приказ, а Кровель так и продолжил сидеть в кресле, закинув ногу на ногу и держа в руках чашку кофе с выражением полного спокойствия на лице.

Вокруг него работало четыре десятка людей, отслеживающих положение на орбите над базой, координирующих действия наземных подразделений, обеспечивающих связь и взаимодействие различных служб, без которых было бы невозможно действие экспедиционного корпуса рейнской армии.

И все они изредка поглядывали на своего генерала, спокойно сидящего в самом центре просторного командного пункта и невозмутимо пьющего кофе. Его спокойный вид успокаивал их, вселяя уверенность в окружающих его подчинённых.

Всё-таки, кто-то из них тайком задумывался над тем, можно ли оставаться столь спокойным, когда тяжёлый крейсер выходит на позицию для явного орбитального удара. В конце-концов цель у него может быть лишь одна единственная. И все они сейчас сидели в том самом месте, куда в скором времени обрушится град кинетических снарядов.

Но какой бы пугающей не была подобная перспектива, они неотступно продолжали выполнять собственную работу, будто ничего опасного и вовсе не происходило.

Информация о приближении верденского крейсера «Кондотьер» поступала с радаров на главный командный пункт и уже оттуда расходилась в рассредоточенным вокруг базы дивизионам мобильных артиллерийских систем ПКО.

Восемь «Нахцерреров» образовывали вокруг неё практически идеальный квадрат со сторонами в десять километров в то время, как ещё две установки заняли позицию точно в центре этого квадрата. Если бы кто-то захотел, то он мог бы даже увидеть их собственными глазами, просто подойдя к окну. Две тридцатиметровые платформы замерли на лётном поле космопорта. Сдвоенные стволы их орудий подняты и направлены прямо в небо. Можно даже заметить, как они медленно поворачивались, отслеживая приближающуюся цель.

— Объект выйдет в зону поражения через восемь минут, сэр, — доложил один из офицеров и Кровель спокойно кивнул, показав, что услышал его.