Беспощадная истина - Майк Тайсон

Вернувшись в Лондон, я позвонил своей русской подружке. Пока я разговаривал с ней, я услышал, как какой-то парень спросил ее: «Это кто, Тайсон?» Она повесила трубку и сразу же пришла ко мне в отель. Я, однако, начал нервничать, поскольку при нашей первой встрече она рассказала мне, что встречается с китайским торговцем оружием по имени Майкл.

«Дело дрянь! – подумал я. – Я труп, мать твою!»

Я был уверен, что он последует за ней до моего отеля. Когда она пришла, я сразу же забросал ее вопросами:

– А Майкл не будет злиться? Он ревнив?

– Да черт с ним! – ответила она. – Меня это больше не волнует. Он просто пристал ко мне, как банный лист. У него куча денег, и он заботится обо мне.

В комнате была Джеки Роу, которая совершенно по-уличному «наколола» эту наивную девушку. Та была безумно красива и, похоже, не привыкла мошенничать. И если она не собиралась потерять своего папика, то ей не следовало делать ничего необдуманного. На следующий день я должен был возвращаться в Америку. Мне хотелось бы взять ее с собой, это было совершенно невозможно. Именно это Джеки и изложила.

– Нет, нет, нет! – сказала ей Джеки. – Вы должны вернуться к нему и сказать, что все в порядке. Не следует резко вытаскивать голову из пасти льва. Делать это надо медленно и осторожно. Подумайте сами, ведь вам нужны деньги. А Майк собирается домой. Так что, не теряйте своего парня.

Она позаботилась обо всем. Я знал, что этот парень должен был забрать ее обратно. Это была, в самом деле, шикарная леди.

Я вернулся в Штаты, но очень скоро вновь попал в передрягу. 18 мая я со своим приятелем Маком отдыхал в Лас-Вегасе в стриптиз-клубе «Гепарды». В то время, когда мне хотелось быть с ясной головой, я шел в стрип-клуб. В начале 2000-х годов так было модно.

Так вот, я сидел на диване в глубине клуба рядом с кабиной диск-жокея и беседовал со своим приятелем Лонни, который был одним из менеджеров. Ко мне подошла стриптизерша, чье настоящее имя было Виктория, но она выступала под именем «Цветочек» и спросила меня, не желаю ли я танец на коленях. Я от нее ничего не желал, однако она была настойчива. Она настаивала на том, чтобы подарить мне танец на коленях. Она несколько раз подходила ко мне, а затем попыталась сесть ко мне на колени. Я поднял руку, чтобы остановить ее, она потеряла равновесие на своих высоких каблуках и упала на спину. Помню, я еще обозвал ее «уродиной» и «грязной шлюхой». Она, сконфуженная, ушла в свою раздевалку.

Из раздевалки она позвонила мужу и рассказала ему, что случилось. Тот, в свою очередь, позвонил в полицию и заявил, что в настоящий момент я с приятелями нахожусь в «Гепардах» и развлекаюсь рукоприкладством к стриптизершам и швырянием их по всему клубу. На место происшествия направилось восемь полицейских машин Лас-Вегаса. Я беседовал с одним из полицейских, который рассказал мне, что, когда он работал в подразделении, занимавшимся проституцией, стриптизерши не понимали ответа «нет». Они были обыкновенными проститутками, которые старались выдоить клиентов до последней капли. Полицейские отвели «Цветочек» в сторону, допросили ее как следует, и она призналась, что я никогда не ударял ее, что с ней все в полном порядке и что она была просто сконфужена. Она сообщила копам, что ее гордость была уязвлена и что она сказала мне, что если бы я дал ей 500 долларов, такого бы никогда не случилось. «После того как я так оконфузилась, я должна была бы что-то получить за это», – объяснила она им. Копы уехали, и поскольку никакого инцидента не было, против меня не стали выдвигать никаких обвинений. «Цветочек» успешно завершила свою смену, делая танцы на коленях и танцы у шеста.

Подозреваю, что, когда она пришла домой к своему мужу-мошеннику, он разобрался с ней как следует, потому что на следующий день она изменила свой рассказ и подала заявление в полицию, утверждая, что «Тайсон протянул руку и ударил/толкнул ее в район груди, что привело к тому, что она буквально пролетела по комнате и приземлилась на пол. Она была ошеломлена, а Тайсон после этого назвал ее «уродливой шлюхой» и «сукой». В результате инцидента она получила синяки». Полиция возобновила расследование и вновь не нашла причин для возбуждения дела, назвав выдвинутые обвинения «совершенно необоснованными».

Но это не остановило ее. Через несколько месяцев она подала на меня в суд. В иске было сказано: «Жестокий и болезненный удар Тайсона отбросил Викторию на несколько футов, и она упала на пол на копчик, причем при падении получила сильный удар по ноге каблуком своей туфли». Она требовала возмещения ущерба в связи с эмоциональными страданиями, телесными повреждениями и стрессом в супружеских отношениях, который привел к прекращению их супружеской деятельности.

Дело затянулось. В апреле я давал показания. Мне не доставляло никакого удовольствия сидеть там и выслушивать идиотские вопросы ее адвоката. Он просил меня подробно изложить все детали той ситуации, когда она подошла ко мне.

– Вы сидите, если я правильно понимаю, я постараюсь выражаться покороче, итак, вы сидели, как я предполагаю, на диване рядом с кабиной диск-жокея, все правильно?

– Да.

– И каким же образом она приставала к вам?

– Она – шалава. Она настаивала на том, чтобы изобразить мне танец на коленях. Я сказал ей: «Нет». Я не хотел никакого танца на коленях. Она ушла, но затем вернулась и продолжала настаивать. Она попыталась залезть на меня, и я выставил руку.

– Ваша рука вступала в контакт с мисс Бьянкой?

– Да, могла, но исключительно в результате ее агрессивного поведения. Моя рука была выставлена в ее направлении, но для того, чтобы удержать ее подальше от меня, а не потому, что я проявлял агрессию.

Он продолжал изводить меня. Я обозвал его куском дерьма и е… ным мудаком. Он сказал, что ему надо прерваться, и уединился с моим адвокатом. Мы предложили ему десять штук, чтобы уладить это дело, те запрашивали сорок. Когда они вернулись после переговоров, он заявил, что не намерен больше задерживать меня.

– Мне нет смысла оставаться здесь, потому что ваш клиент лжет. Вы не хотите больше задерживать меня. Я не сделал ничего плохого, – подвел я итог.

Когда дело было передано на разрешение третейского суда, их адвокат заявил, что мы согласились урегулировать вопрос за сорок штук. Судья третейского суда вынес решение не в ее пользу. Они подали апелляционную жалобу. Мы вновь передали вопрос третейскому суду, и в результате она получила 8800 долларов, плюс я должен был заплатить третейскому судье 1615 долларов. Мой адвокат запросил за свои услуги 25 000 долларов. У меня еще никогда не было такого дорогого танца на коленях.

К июню я вернулся в Финикс для подготовки к следующему поединку. У меня было отвратительное настроение, и я выплеснул его на своего офицера отдела по условному осуждению, в принципе, приятную женщину. Я не загремел обратно в тюрьму только благодаря одному из самых замечательных юристов, с которыми я когда-либо сталкивался. Его звали Дэрроу Солл, и он был еврейским стилягой, бывшим «зеленым беретом»[255]. Он не выглядел крутым, он был крупным, но не мускулистым. Он был весь такой основательный. Мы сблизились. Дэрроу был по-настоящему толковым парнем с левыми взглядами, люди такого типа шли в «Американский союз защиты гражданских свобод»[256]. Он сказал мне, что его отец был убит одним из представителей белой арийской расы, но он, тем не менее, защищает и парней арийской нации. Обычно Дэрроу занимался делами черных парней, которые несправедливо были приговорены к смертной казни, и даже не брал за это платы, хотя у него уходила на это половина времени. Он был прекрасным человеком.