Тонкий мир - Софья Ролдугина

Я представила себе эти «беседы» и разозлилась.

— Значит, разговаривали… Не один раз, так?

— Так, — буркнул Ксиль, ковыряя покрывало когтем.

— И говорил об этом ты вовсе не так вежливо и нейтрально, как пытаешься сейчас изобразить.

— Ну… да, — это прозвучало с искренним раскаянием.

Понятно. Если переложить все, что наплел сейчас Ксиль, на нормальный язык — князь всю эту неделю припоминал Дэйру тот поцелуй и проводил сравнения в свою пользу. Наверняка с «юмором», как он это понимает. А Дариэль молчал и терпел, периодически порываясь вмазать наглому вампиру.

— Примерно так, — нехотя подтвердил Ксиль. — Я не хотел его серьезно задевать. Это было просто… весело.

— Особенно ему, — поддакнула я, сердито глядя на Ксиля. — А теперь еще и я добавила, когда твою сторону приняла… Может, пойти к нему, объяснить?

— Что объяснить? — устало поинтересовался Ксиль, пряча лицо в ладонях. — Что у нас одни сны на двоих? Что мы все равно спим вместе, даже если в разных постелях?

— Что-нибудь, — топнула ногой я.

В груди заворочалось слабое пока чувство вины.

— Найта, — Максимилиан поднял голову, и мой взгляд пленили темные, синие, как ночное небо, глаза. — Поверь мне как телепату. Разговорами только хуже сделаешь. Он пока слушать не готов. Пусть перебесится. Силле уже не мальчик. Истерить он не будет. Обдумает все хорошенько и сам поймет. А я со своей стороны пообещаю его больше не провоцировать. Идет?

— Идет, — мне не оставалось ничего иного, как согласиться.

В процессе обустройства выяснилось, что апартаменты нам действительно достались шикарные. Страшно подумать, что ради этого сделал Ксиль с беднягой Александром… В ванной была горячая вода — как в городском водопроводе. Амулет, зачарованный на нагревание, барахлил, но после накачивания его энергией заработал, как новенький. В ванной я искупалась первая и сбежала в комнату, стараясь поскорее проскочить вымороженный холл. В натопленной комнате зарылась под одеяло и с удовольствием свернулась в клубочек. Ксиль похмыкал и отправился в ванную, пока вода не остыла.

Когда он вернулся, наплескавшись вдоволь, я уже засыпала. Как всегда, на границе яви мысли кажутся особенно ясными… но попробуй поймай эту мысль и преврати в слова.

Мне удалось только с третьей попытки.

— Ксиль… — сонно пробормотала я, утыкаясь обнимающему меня князю куда-то между шеей и плечом. — А как там Дэйр? Не мерзнет? Он не заболеет?

Максимилиан прислушался и вздохнул.

— Если переночует там, то точно заболеет. Он же не настоящий шакаи-ар. Вот если бы Силле согласился сделать пару глотков моей крови сегодня… Но ведь он не хочет становится шакаи-ар, поэтому… питается… только в случае крайней необходимости. То есть когда голод скрутит…

Сон не то чтобы слетел с меня, но сполз куда-то в район пяток, оставив легкую голову и лень во всем остальном теле.

— Может, убедишь его перебраться сюда? Если уж настой от простуды не подействовал…

— Какой настой, — фыркнул Ксиль. — Выдул три чашки кипятка с липой, гордо обозвал это для себя «лечебным чаем» и завалился спать… то есть дрожать под одеяло.

Я подумала-подумала, ничего не придумала и просто протянула просительно:

— Ну, Кси-иль…

Князь вздохнул и зашевелился. Мне кажется, он и сам ждал повода проведать Дэйра.

— Ладно, пойду и вправлю ему мозги. Не стоит его гордость мерзкой, зимней, затяжной простуды.

Кровать поскрипела, пружины облегченно проскрежетали, хлопнула дверь.

Уж не знаю, как там Ксиль собирался убеждать несговорчивого Дэйра, но, видимо, переговоры провалились. Через полчаса, в течение которых я честно пыталась не заснуть, дверь снова хлопнула, и в комнату, подсвеченную тлеющими углями, вошел князь с огромным ворчащим свертком на плече. Полюбовался на мою ошарашенную физиономию и свалил ношу справа от меня, у самой стенки.

А сам лег с краю кровати.

— Это Дэйр? — шокированным шепотом поинтересовалась я.

— Угу, — буркнул Ксиль, забираясь под мое одеяло, а своим сверху накрывая нас троих — себя, меня и глухо бурчащий сверток. — Отогни там сверху угол, а то он задохнется. Я слегка погорячился.

Я послушно привстала на локте и распутала верхушку кокона. При этом обнаружилось, что огромное двуспальное одеяло мало того, что несколько раз обмотано было вокруг Дэйра, так еще и перевязано сверху то ли занавеской, то ли покрывалом.

— Dess! — первое, что сказал Дариэль, получив доступ к воздуху. — Ты меня уморить хочешь?

— Нет, — устало откликнулся князь, одной рукой прижимая меня к себе, а другой — подтягивая… э-э… сверток поближе. — Я хочу всем исключительно добра, мира и любви. И тебе в том числе. Спокойной ночи, Найта и Силле.

— Спокойной ночи, — сонно прошептала я, чувствуя себя удивительно уютно. Справа пахло корицей и медом. Слева — срезанной травой.

Мне было тепло. Ноги гудели от усталости после скоростного подъема на двадцать первый этаж.

Сквозь сон я слышала, как шепотом переругиваются Ксиль и Дэйр.

— Развяжи меня немедленно!

— Шиш тебе. Смоешься тут же. Спи давай.

— Максимилиан, развяжи немедленно!

— Поприказывай мне еще… Завтра развяжу.

Пауза. Многозначительная. А потом — совсем тихо и почти жалобно:

— Ксиль… ну пожалуйста. Мне встать надо.

— Зачем?

Молчание.

— Силле, говори вслух, если уж не можешь сформировать внятный образ.

Многозначительное молчание.

— Ксиль… Мне нужно дойти до ванной. После трех кружек чая… э-э… руки ужасно грязные. Помыть бы.

Постель мелко затряслась.

— И не смей ржать!

…но когда это князь упускал возможность повеселиться…

Кокон из одеяла, надо отдать ему должное, он все-таки развязал.

ГЛАВА 23: СЮРПРИЗ С ПОСЛЕДСТВИЯМИ

Северный князь — жуткий собственник.

Это было понятно с того самого, первого, предвкущающе-голодного, снисходительно-властного взгляда, которым он окинул меня, прислонившись к фонарному столбу.

Знание закрепилось во время совместных ночевок в Срединном лесу — как бы ни старалась я из девичьей скромности отгородиться от Максимилиана рюкзаком или одеялом, но просыпались мы все время в обнимку. Причем нахальный и бесстыдный вампир не довольствовался простыми объятиями. Нет, ему непременно надо было подмять «жертву» под себя, жадно оплести руками и ногами, как лианами, и вдобавок еще и уткнуться в шею. Вот ведь чудо из семейства кошачьих… Для полного соответствия образу не хватало только удовлетворенного урчания.