"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ) - Горелик Елена Валериевна

Так что теперь Никита не знал, как подступиться к новому транспорту.

Конечно, ежели ты воин либо по купеческим делам, то мотаться в седле приходится изрядно. А так... Рейсовая гондола уютнее пыльных и тряских колясок. Летать быстрее. Да и вообще на дороги Великого княжества приятнее смотреть сверху, сплевывая вниз шелуху подсолнухов. Как его, почти бакалавра, угораздило заделаться всадником? Ноги натёр, ступни набил, теперь ещё задницу в порядок привести. И дальше его понесут в паланкине.

Никита наконец взгромоздился в седло, вспоминая уроки Тараса. Тот шёл рядом, поглядывал с усмешечкой, сейчас издеваться начнет. Что он там говорил... Двигаться, приподниматься, чтобы коню спину не стереть... Мол, можно холку набить, особенно если вскачь. Ну, вскачь мы пока не будем, нам бы шагом поболтаться...

Конь всхрапывал, чувствуя неумелого всадника, и косил на Никиту круглым глазом.

Грач орудовал серебряной лопаточкой, терявшейся в мощных пальцах, сноровисто раскладывая по ячейкам цветные порошки. Лизо сидел напротив, развалившись в кресле, и слушал музыку. Неожиданно Грач встрепенулся, как бы почувствовав неладное, и еле слышно выдохнул:

– Он убил ее.

Лизо открыл глаза и посмотрел на своего цветного, вопросительно приподняв тонкую бровь.

– Он убил змею, – пояснил Грач. – Этот школяр становится проблемой.

На мгновение лицо Лизо перекосилось.

– Странно. – Его голос был подчеркнуто невозмутим. – Это действительно странно. – Он привстал в кресле и вытащил из-за уха звуковой кристалл. Затем вдруг швырнул его в стену. Грач даже вздрогнул от неожиданности, а кристалл разлетелся тысячью зеркальных осколков. – Это просто чёрт знает что такое, – выругался Лизо.

Грач промолчал.

Варвара и Тарас устроились на деревянной лавочке, на которой и одному лежалось бы тесновато, но больше оказалось негде. Земляной пол маленькой хижины был влажным. Охотничья избушка. Привыкший к спартанским условиям Тарас уснул достаточно быстро, а Варвара всё ворочалась, не пытаясь перевернуться с боку на бок, что физически было невозможно, просто ёрзая в надежде найти наконец расслабленное положение. Ей мешала одежда, в которой она не привыкла спать, жесткое дерево под боком, сквозняк снизу, слишком близкое дыхание Тараса и, самое главное, недостаток места. Наконец она не выдержала.

– Мне руки некуда положить. – Она капризно пихнула Тараса в бок. Тот проснулся.

– Что случилось?

– Мне руки мешают. Девать их некуда, – сообщила Варвара часть своих проблем. Школяр поглядел на неё с неподдельным участием и деловито поинтересовался:

– Тебе они полностью мешают, от локтя или только пальцы?

– Уже не мешают, – мгновенно сориентировалась Варвара.

Остальные, намаявшись за день, спали молча.

Утром первыми поднялись Тарас и Лучник. Варя, освобожденная от соседства, вольготно разлеглась на лавке. Никита и Ярик плотно кутались в спальные мешки.

Лучник щепил полено на растопку. Нож его работал механически, и видно было, что мысли витают где-то далеко. Наконец он спросил у Тараса:

– Варвара вчера говорила, что магия везде. Это как?

Тарас ухмыльнулся и ответил заученной фразой:

– Магия окружает нас повсюду.

Лучник огляделся. Охотничья избушка не содержала ничего магического. Несколько испорченных шкурок в углу. Дрова. Узкое оконце, затянутое не стеклом даже, а бычьим пузырем или какой-то мутной пленкой. Стены обиты старой фанерой, на ней топорщатся остатки обоев, таких, что сейчас и цвет не угадать. Старательно-неумелый рисунок собаки, то ли углем чертили, то ли чёрным грифелем, прямо по фанере. Видно, что лапу пытались исправлять, размазали, да так и бросили в кривом и грязном варианте. Покупная ловушка для комаров, дырявые ведра в углу, сгнившая сетка, удочки, сломанный арбалет.

– Ничего не вижу.

Тарас ногой отгреб в сторону стружки.

– Да везде. К примеру, ловушка для насекомых. Носик отломил, мухи-комары слетелись. Тут с внутренним заклятием переборщили однажды, мало кто знает. Наш деканат работал, так были ловушки, отломил, а она не только комнату чистит, так что налипают, но ещё и тянет отовсюду внутрь. Со всей улицы, аж по стеклам чёрная жижа.

Лучник ухмыльнулся.

– Зачем же такая нужна?

– Да не нужна, конечно, просто не рассчитали. Слишком большой радиус, – добавил он непонятное Лучнику слово. – Потом отрегулировали, но жалоб было много. А вот смотри, снасти.

– И чего?

– Свисток для рыбы – раз. Чтобы в сети шла. Прикормка – два. Чтобы рядом паслась. Вплётка по сетке – три. Конечно, можно просто на червя ловить или острогой колоть, но и тут приворот не помешает.

– Ладно рыба, охота, то дело такое. Про арбалет не надо, там все знаю. Можно и без заклятий, но хуже. И ремонтировать чаще. А ещё?

– Да пожалуйста. Свет этот я могу разложить или огонь. Пылинки видишь? Только пузырь снять надо.

– Как разложить?

– На составные части. Но тут не очень практическая магия, вернее, не повседневная. Погоду можно узнать, о землетрясении, о солнечных вихрях. Можно судьбу свою просчитать, но только на смерть.

– Ух ты... И что, ты знаешь, когда умрешь?

– Да нет, оно же на день. Можешь, так сказать, определить шансы. Обычно, конечно, нулевая величина. Но иногда показывает, что неплохо поберечься.

– Полезная штука.

Тарас мотнул головой.

– Как раз не очень. Если б у меня завтра был поединок, эта величина могла бы за половину заскочить. Но изменить-то всё равно ничего нельзя. А что поединок опасен, я и так знаю. Но иногда может помочь от внезапной неприятности.

– Это всё по солнцу видно?

– По лучам его, конечно. Дороговато, правда, но реально. Даже с тем, что у меня с собой. Можно разложить и глубже, но здесь уже специальные инструменты нужны. Можно повлиять на погоду. Можно не снимать этот пузырь, и тогда я смогу кое-что рассказать про бычка либо корову, я отсюда не вижу, и как его кололи, и про стадо.

– Это медвежий пузырь.

– Ну и ладно. Пусть медведь, про медведя расскажу. – Тарас не смутился своей ошибки. – Шкуры можно расспросить, как их кололи-снимали, но это дорого, или просто использовать как сырьё. Но шкуры здесь старые, хреновенькие. Показать?

– Не надо.

– По воде, вон, с ведрами, не меньше чем по солнцу, много всего, но здесь жаб подсобрать надо, лепесточков разных. И сами брёвна... Ну здесь так, по солнцу да по ветру ориентировали. А можно было домик иначе развернуть, для сердца полезнее. И более сложные уровни есть. Не только это.

Лучник обалдело покрутил головой.

– Какие ещё-то? Да ещё сложнее? Здесь уж больше нет ничего.

– Ну, как же нет. – Тарас, похоже, входил во вкус. – Вот собачка нарисована. Или тоже медведь?

Лучник присмотрелся.

– Нет, собачка.

– Видишь ты собачку?

– Вижу.

– Четко видишь, собачка?

– Ну.

– А где она?

– Ну вон.

– Что вон? Где она, эта собачка?

– Так на стене.

– Да? Ну, подойди к стене, погладь собачку.

– Нет, ну там же её нет.

– Но ты же её видишь?

Лучник задумался.

– Там рисунок только, – наконец, выдал он.

– Правильно, рисунок, – охотно согласился Тарас. – А что есть рисунок? Ты хотел поглубже, следи теперь. Это ведь несколько царапин на фанере, заполненных углем. Правильно?

Лучник помедлил и кивнул.

– Правильно.

– Ещё раз говорю, несколько царапин. И всё. Где же собака?

Лучник задумался.

– Выходит, нет собаки? – неуверенно сказал он.

– Нет собаки, – эхом отозвался Тарас. – Но тот парень, что собачку рисовал, он о чем думал? О собаке? Или о медведе?

– О собаке. Он собаку рисовал.

– А ты что видишь?

– Собаку и вижу. Чёрт. Выходит, есть собака?

– Есть собака. Не ругайся, сколько раз тебе говорил. – Тарас улыбнулся. – Для тебя собака есть, для него собака есть, а самой собаки нет.

Лучник почесал затылок.

– Правильно, так это и называется рисунок.