Антология советского детектива-45. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Семенов Юлиан Семенович

Москва. 2017 г.

Иван Васильевич Черных

Генеральский гамбит

© Черных И.В., 2019

© ООО «Издательство «Вече», 2019

© ООО «Издательство «Вече», электронная версия, 2020

Генеральский гамбит

В основу романа положены реальные события и реальные герои. Из этических соображений автору пришлось изменить имена некоторых персонажей и нарушить хронологию происходившего, но показать всё таким, каким это виделось и запомнилось.

Миссия без возврата

Самолет летел на большой высоте, за белоснежным полем облаков, скрывающих землю с оставшимися там заботами и неприятностями, и на душе у генерала Дубровина было неспокойно и муторно; холодное расставание с женой, даже не пожелавшей ему счастливого пути, не выходило из головы. Монотонный гул двигателей навевал грустные мысли, никак не соответствующие яркому, ослепительному солнцу за бортом и веселым, возбужденным лицам пассажиров. «Как часто на крыльях радости к нам прилетает печаль», – невольно вспомнилось недавно прочитанное. Давно ли он, Николай Васильевич Дубровин, радовался присвоению звания генерала, назначению на должность главного инспектора инспекции штаба МВД России?… Говорят, плох тот солдат, который не мечтает стать генералом. Он не мечтал, так служба сложилась. Да и талантом Бог его не обидел: в школе учился на отлично, Высшую школу милиции окончил с красным дипломом. А будучи инспектором уголовного розыска, затем начальником, успешно раскрывал самые запутанные преступления. Ни одного «глухаря». У него не было «длинной руки», которая помогала бы подниматься по служебной лестнице, сам всего достигал. Радовался. А оказывается, счастье не только в звании, в должности…

И дело не только в семейных неурядицах. Работа вроде бы интересная, никаких нареканий со стороны начальства, а на душе неспокойно, грызет неудовлетворенность, давит обстановка. Так было последнее время и на cтавропольщине. Там ясное дело – взаимоотношения с губернатором. А здесь?… То же самое. Там – один человек, а здесь… Здесь, в столице, он оказался чужаком – свои ждали повышения. Может, и зря министр МВД пошел наперекор, взял его? Прямой был человек, настойчивый. Твердой рукой стал наводить порядок. Не всем это понравилось. Власть денег оказалась сильнее. О Дубровине на время забыли. Теперь вспомнили…

Ну да что теперь жалеть о прошлом…

Николай Васильевич окинул салон взглядом. Пассажиры бодрствовали: кто читал газеты, кто журналы; сосед Николая Васильевича увлекся детективом, а вот молоденькая, симпатичная девица, сидевшая в правом ряду за проходом, уже спала. Лицо ее было спокойным, одухотворенным, она, наверное, чувствовала себя в эти минуты свободной и счастливой.

Счастье, утверждают мудрецы, – это не жизнь без забот и печалей, счастье – это состояние души…

И чего это потянуло на философские размышления, рассердился на себя генерал. Впереди трудный и нелицеприятный разговор, принятие непредсказуемого решения, от которого зависит не только его авторитет, но и авторитет всего Министерства внутренних дел. Найти обоснования отстранения от должности одного из начальников РОВД Краснодарского края, – не представление к награде подписать. Хотя обоснований – ворох и маленькая тележка: коррупция, мздоимство, расправа над неугодными. Последний случай – убийство журналистки Забойцевой, похоже, по его личной указке. Киллер арестован, дал признательные показания и вряд ли будет отпираться, но все равно правительственная верхушка края вряд ли согласится так просто сдать своего подручного.

Да, разговор предстоит серьезный. Домашние заготовки, которые обдумал Николай Васильевич, – убедительные, но на всякие аргументы находятся не менее убедительные контраргументы, и надо предусмотреть все, что может быть выдвинуто в защиту виновного. Тот, разумеется, уже догадывается, с какой миссией летит высокопоставленная комиссия. Человек, прослуживший на ответственном посту немало лет, делал все, по его разумению, как положено; ошибался, конечно, – лошадь на четырех ногах и та спотыкается, – а тут, оказывается, совсем другие выводы. Да, преступность в районе за последние годы увеличилась, он возражать не станет. А где она уменьшилась? Да, убили у них известную журналистку Забойцеву, и милиция до сих пор не вышла на след убийцы. Ну и что? В Москве тоже убили журналистов Холодова и Листьева, и до сих пор ни киллеров, ни заказчиков не нашли…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Контраргументов начальник РОВД может выставить немало, и убедить его, что далее так работать нельзя, будет непросто: зачастую даже неглупые люди переоценивают свои способности, несамокритично относятся к своей деятельности и обвинения считают необъективными, предвзятыми. Падение, как понимает каждый, не бывает безболезненным. И чем выше ступенька, на которую поднялся человек, тем больнее падать. Особенно, если человека сбрасывают…

Николаю Васильевичу за свою службу главным инспектором инспекции штаба МВД России пришлось не однажды возглавлять комиссию по проверке деятельности высоких начальников, и каждый раз такие миссии оказывались тяжкими и надолго оставляли в душе болезненный след. Особенно характерна незабываемая проверка в городе Воронеже.

Заместителю министра МВД позвонил губернатор Воронежской области и с возмущением заговорил о бездеятельности начальника ГУВД генерал-лейтенанта милиции Тропинина.

– В городе беспорядки творятся, а он, видите ли, устал, укатил в Сочи отдыхать…

На Тропинина и ранее поступала из области нелицеприятная информация. Надо было разбираться, принимать меры.

Заместитель министра МВД вызвал Дубровина.

– Поезжайте, Николай Васильевич, в Воронеж. Разберитесь, в чем там дело.

В тот же день Дубровин выехал в столицу центральной черноземной области.

В штабе ГУВД Николаю Васильевичу подтвердили, что генерал-лейтенант Тропинин находится в очередном отпуске, отдыхает в Сочи.

Ничего незаконного в этом не было. А то, что в городе проходили манифестации обманутых квартиропретендентов, вина городской власти, а не Тропинина. Других серьезных компрометирующих данных против генерал-лейтенанта никто не предъявил. Беседы с губернатором Шабалиным и с самим генералом прояснили ситуацию: два в общем-то знатных и влиятельных человека в городе и области – волевые, неординарные личности – еще с давних времен питают друг к другу неприязнь. При Ельцине Шабалин исполнял обязанности мэра города, Тропинин – начальника городской милиции; уже тогда между ними пробежала черная кошка. А когда следственные органы вскрыли злоупотребления в строительстве так называемых кооперативных домов, Тропинин сам лично опечатывал кабинет мэра.

Но судьба распорядилась так, что снова свела их на узкой дорожке: Шабалина народ избрал губернатором, Тропинина назначили начальником ГУВД области. Два медведя оказались в одной берлоге. Но если медведи решают спорный вопрос физической силой, то функционеры – компроматом: кто у кого подметит больше изъянов в работе и поведении, сумеет доказать несостоятельность противника и сбросить его с занимаемой высоты.

Дубровин оказался в довольно сложной ситуации. Его характер, жизненный опыт никогда не позволяли сойти с праведного пути, слукавить или поддаться искушению, сделать так, как это будет выгодно начальству. Еще в детстве мать не раз наставляла Коленьку: «Скромность и честность, сынок, главные черты, за которые люди ценят человека. Никогда не зазнавайся, не выставляй себя умнее и важнее других. Чистая совесть – выше всякой славы».

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Он всегда вспоминал эти слова, когда попадал вот в такие сложные ситуации. Шабалин и Тропинин – люди, облаченные большой властью, старше его возрастом и званием; оба – профессионалы, в общем-то добросовестно и неплохо выполняли свои обязанности, а вот в отношении друг к другу были не правы, не объективны. Николай Васильевич сумел найти нужные, убедительные слова; не унижая достоинства того и другого, деликатно высказать правду в глаза, указал обоим на ошибки. Понимал – примирить их уже невозможно, но и принять чью-то сторону значило дать ему повод торжествовать победу, еще больше испортить характер, уверовать в непогрешимость своих деяний. В докладе заместителю министра внутренних дел в отношении генерал-лейтенанта Тропинина так и указал: «Считаю целесообразным оставить в силе прежние выводы аттестационной комиссии – дать дослужить до пенсионного возраста…»