Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

ушла в потолок, пробив в нём изрядную дыру. Третий немец палить не решался, меня от него закрывал отстрелявшийся товарищ. Тот попытался ударить меня прикладом, как графа, однако я быстрее пнул его носком сапога под колено — немец рухнул ничком. А я добавил ему яблоком шпажного эфеса по макушке. Правда, я следом за ним оказался на полу. Оставшись без прикрытия, я стал отличной мишенью для третьего немца. Серый, конечно же, воспользовался такой шикарной возможностью — грянул второй выстрел, пропавший втуне. Я тут же вскочил на ноги и попытался достать противника шпагой, однако тот быстро разорвал дистанцию, взяв оружие за ствол и цевьё, в рукопашной схватке он был явно не новичок.

И ведь не только эти трое явились к графу. Хотя отчего подкрепление не ворвалось тут же, как только прогремели первые выстрелы? Ответ на этот вопрос был прост до крайности. На улице всё ещё шёл бой между рабочими и солдатами — побеждали в нём, как не странно, всё же рабочие — и серые решили воспользоваться ситуацией, тем более, что у меня не было никаких сомнений относительно того, отчего баррикада оказалась расположена прямо под окнами магазина. И вот теперь выстрелы внутри него заглушались шумом боя, идущего снаружи.

Я встал в классическую позицию en garde. Мой противник сделал шаг в сторону, явно примериваясь, как бы сподручней меня приложить. Мы настолько увлеклись нашей дуэлью взглядов, что совершенно позабыли о хозяине магазина. Я лично считал, что он ещё долго будет отходить от удара прикладом грудь. Однако граф Ди оказался куда крепче, чем можно было судить по его внешности. Быстрой подсечкой он сбил немца с ног, даже не поднимаясь с пола. Серый рухнул, как подкошенный, и я коротким выпадом добил его.

Граф поднялся с пола лёгким рывком, отчего на мгновение стал похож на причудливую птицу с востока.

— Простите, граф, — сказал я ему.

— Вы снова спасли мне жизнь, — ответил он. — Ни к чему извиняться, если ради спасения, вы, не задумываясь, нарушили некие правила. Пускай и весьма строгие.

— Вижу, вы, граф, могли бы справиться и без меня, — заметил я. — Столь стремительно двигался лишь один человек на моей памяти. Мастер Вэй, который учил меня единоборствам.

— Я слаб здоровьем, поручик, — возразил граф, — и подобные вещи, — он обвёл рукой разгром, учинённый в холле его магазина, — весьма плохо сказываются на нём.

— Закончился бой, — сказала девушка-кошка, вернувшаяся на своё место у окна. — Неинтересно как.

— Вы, поручик, — возник на пороге магазина гауптман Адлер, — становитесь назойливы. Я ведь предупреждал вас, не становитесь на нашем пути.

— Кто тут назойлив, — ответил вместо меня граф, — так это вы, господа. Прошу вас, покиньте мой магазин. Или я вынужден буду…

— Я не боюсь ваших зверей, граф! — вскричал Адлер.

— Между прочим, зря, — заметил я, молниеносно приставив шпагу к обтянутой кожей груди немца и наступая на него. — Они весьма опасны.

Таким странным образом мы покинули пределы магазина «Граф Ди». На крыльце его мы остановились. Оказывается, победившие рабочие окружали крыльцо. Они сменили свои древние мушкеты на те, что забрали с тел убитых солдат, и выстроились полукругом шагах в двадцати от нас.

— А теперь, юноша, опустите шпагу, — с насмешкой сказал Адлер, — иначе вас изрешетят.

— Это работяги, — с сомнением заметил я. — Их слишком много и они слишком далеко для нормального выстрела.

— Вы, поручик, правы в том, что их много. Хоть одна пуля, да будет ваша.

— А сколько достанется вам, гауптман? — поинтересовался я. — Мы стоим слишком близко… — продолжать нужды не было.

— Огонь! — скомандовал Адлер, в глазах его горело пламя фанатизма.

Стрелять решились не все рабочие. В нас с гауптманом не попал ни один. Пули выбили каменную крошку из стен и щепки из дверного косяка.

— Что я вам говорил? — спросил я с улыбкой. — Из рабочих скверные стрелки. Выстрели все — и мы с вами лежали бы тут трупами.

Немцу было нечего сказать. Он только скрипел зубами.

— Быть может, мне вмешаться, герр Адлер? — раздался скрипучий голос. — Этот человек сильно мешает нам, более того, он угрожает вашей жизни.

Из-за спин рабочих выступил человек в таком же кожаном плаще-пальто, как у Адлера, и фуражной шапке. Однако лицо его было закрыто странной маской из толстой кожи с круглыми стёклами напротив глаз и серебряным кругляшом с дырами, через который он, видимо, дышал. Никакого оружия он при себе не носил.

— Вы слишком много себе позволяете, фон Ляйхе, — осадил его Адлер. Проклятье! Немецкий гонор останется таковым, даже если к груди немца приставить шпагу.

— Вы не забыли обо мне, meine Herren? — поинтересовался я, проткнув шпагой плащ-пальто немца и продолжая давить на шпагу.

— Прикончи его, фон Ляйхе! — крикнул Адлер, отпрыгивая от меня. Бегать он был, похоже, большой мастер.

— Желаете оправдать вашу фамилию? — спросил я у немца с закрытым лицом, поворачиваясь к нему.

Он не ответил мне, лишь коротко взмахнул руками. Из рукавов выскочили два длинных кинжала с широкими лезвиями. Фон Ляйхе двинулся на меня походкой опытного бойца, ловко поигрывая своим оружием.

— Отойдите от входа, поручик! — крикнул мне граф. — Я выпускаю своих зверей!

Я не успел выполнить его приказ, но он был излишен. Животные графа огибали меня, лишь некоторые — намерено ли, случайно — задевали плечами. Они кинулись на рабочих, которые не успевали ничего с ними поделать. Мушкеты в столь неумелых руках оказались совершенно бесполезны против хищников. За пределами магазина наваждение рассеялось, я видел самых обычных зверей, кидающихся на рабочих, отмахивающихся от них мушкетами, держа оружие словно дубинки. А может виной всему, жестокость сцены, разыгравшейся передо мной. Волки и собаки кидались на людей, кусая их за ноги, валя на мостовую. Кошки разных пород набрасывались на них, мгновенно разрывая их своими крохотными когтями. Птицы облепляли рабочих, словно деревья, разбивая черепа, выклёвывая глаза. Пресмыкающиеся гады обвивали несчастных и душили. Был даже один тигр — это был тот самый юноша, что любил валяться на диване кверху ногами. Сейчас он ловко распускал когтями рабочих, разрывал их длинными клыками, выгрызал из тел несчастных куски мяса, поедая их тут же.

Но самой удивительной была сцена явления того самого римского орла, о котором было столько разговоров. В дверях магазина одним из последних возник высокий латинянин в облачении аквиллера. Он обратил свой взгляд на замершего гауптмана Адлера, которого отчего-то миновали остальные звери.

— Ты хотел