Эротические рассказы - Подростки - Stulchik

Потом Лизке говорит: «чего застыла, действуй давай». Ну та, сволочь, ко мне подскочила, выдрессированная, и ловко стала раздевать меня, так чтобы руки привязанные обойти. Вот стою я совсем голая, под этими взглядами наглыми, понять не могу, как еще не провалилась со стыда под землю. Подскочили шакалы, стали где ни попадя лапать меня, тело, каким я гордилась по-девичьи, стали грязными своими лапами изучать. Еще не натешились вдоволь, подходит Гоша.

— Ты над нами потешалась, подружек высмеивала, нас за людей не считала, презрение свое показывала. Теперь мы тебя правилам вежливости поучим. А заодно и законы наши объясним. Лизка, марш сюда.

Первый: два раза в неделю приди, и мальчикам послужи.

Тут, зверь этот, достал свой орган мерзкий, Лизке на плечо надавил, так, что она с охом на колени упала, и в рот ей свою эту штуку совать стал. Меня от омерзения чуть не вырвало.

Второе: сначала на тебя права я имею, а потом по старшинству. И Гоша рукой всю банду обвел.

Третье: Все наши желания тут — тебе закон. За непослушание — наказание. Тут Гоша похлопал выразительно Лизку по белой попе. А банда его вся заржала.

Меня от страха уже трясло всю. Но говорят, страшнее самого события, — его ожидание. Левую руку мне отвязали и на колени поставили. И как поняла я, что неминуемое произойдет, так перестала трястись, а только обида, стыд и жалость к себе самой остались. Испытывать судьбу я не стала. Какие там еще наказания эти звери могли придумать? Как подошел Гоша ко мне со своим дрыном, так я послушно сама рот открыла. Тычет он мне свой орган горячий в рот, а я не понимаю, почему не противно мне, куда моя брезгливость подевалась? И чего я пытаюсь ртом и языком обследовать и почувствовать?

Еще троим я после Гоши сосала. Но то все было уже не то. Гошин я сразу запомнила, его ощущение в моем рту так и осталось со мной. Потом Лизка меня еще куда-то по закоулкам подвальным повела. В комнатушке кровать стояла, без всякого белья. Матрац, да одеяло солдатское. Там меня Гоша девственности лишил. Больно не было. Противно очень, не так я хотела девственность свою подарить… Брезгливость вернулась.

Лизка меня помню мыла в жутко холодном душе. А я отключилась, ничего не слышала. Как сомнамбула была. Вытолкали меня из подвала, как и была, голую. С одеждой моей в руках. И тут только сквозь туман в голове всплывать стали слова. Как Гоша говорил, что если заявлю, они меня на весь город ославят. И фотки показывал, поляроидом сделанные. А там точно не поймешь, то ли я удовольствие получаю, то ли мучаюсь. Обещал их с подписями по школам развесить. А Лизка покажет, что я давно сама в подвал ходила… добровольно.

Неделю я болела. Температурила. Потом в школу пошла. Сама себе удивлялась, как могу жить продолжать, будто ничего и не произошло. На четвертый день возобновления школы иду я снова через наш двор, по тому же маршруту. И остановилась возле подвала, и не пойму, почему не могу с места сдвинуться, — убежать надо, уползти, укатиться.

Про член во рту, стою, ощущения вспоминаю, про руки, мои груди полные, ищущие, Лизкину наготу бесстыжую. Слова про законы ихние… Улыбнулась сама себе, и потопала в подвал: «Первый: два раза в неделю приди, и мальчикам послужи»…

Май, 2006.

Совращение недотроги

Категория: Подростки

Автор: Очевидец

Название: Совращение недотроги

История эта произошла около тридцати лет назад, реально произошла в одном шахтерском городке Амурской губернии, название которого часто звучит сейчас с экрана Центрального телевидения в связи с различными ляпами коммунальных служб. Учился я тогда в десятом классе одной из школ пригородного поселка. Как и все пацаны класса, учился я неважно. И была в нашем классе одна девчонка. Ну, все при ней! Красивая, училась хорошо, веселая, в самодеятельности участвовала. Один только у нее недостаток был — недотрога! С остальными девчонками мы, что греха таить, обходились просто — в трусы могли залезть, за грудь пощупать, а на вечеринках классных, после подпития, кое-кого и трахали.

А Светка к себе и притронуться не давала. Лупила, чем попало и по чему попало. Мы уже и надежду потеряли, к ней и не приставали. На вечеринках она только лимонад пила, так, что напоить ее мы тоже не могли. Силой взять стыдно было, да и парень у нее был на семь лет старше, только из ВДВ на дембель пришел. И вот как-то на одной из вечеринок, когда классом Новый год отмечали, уговорили мы ее шампанского капельку выпить — надо же все-таки попробовать — Новый год ведь! Налили четвертушку фужера, но перед этим я умудрился туда водки глоток плеснуть. Произнесли тост, стали пить, Светка глоток сделала, скривилась вся, но все сразу закричали, что на Новый год надо пить до дна, и она выпила.

Через некоторое время смотрю — раскраснелась вся, и взгляд у нее плавает. Тут я новый тост предложил, налил ей полный фужер шампанского у же без водки и опять уговорил до дна выпить! Она была бы трезвая, наверняка не стала бы пить, а тут как-то вяло отнекивалась сначала, а потом выпила. Фужер поставила, и смотрю, а глаза совсем пьяные. И взял тут меня охотничий азарт. Почувствовал, что с нашей недотрогой можно сейчас что-то сотворить. Тут свет притушили, стали по комнатам разбредаться. Я ее за руку, и потащил в чулан. Праздновали у меня, так я и не растерялся. Она идет, покачивается, пытается сопротивляться, но как-то почти незаметно. Я в чулан ее завел, дверь прикрыл, и за грудь ее схватил.

Она мои руки пытается оттолкнуть, но опять как-то очень вяло. А потом вдруг в мои руки вцепилась, напряглась вся, вздрогнула и тяжело-тяжело, длинно так выдохнула. Я понял — кончила! Меня аж трясти начало! Возбуждение дикое! Конец вот-вот ширинку порвет. Я платье ей задрал, и в трусы ей залез. Между ног у нее все мокрое, я ее лапаю, клитор нащупал, тут она снова напряглась, вздрогнула и опять тяжело выдохнула. Думаю — надо полный кайф получить! Штаны расстегнул, конец вывалился и колом стоит на двенадцать часов! Я свет включил. Ее руку себе на конец положил. Она вся красная-красная, глаза закрыты, и кончает раз за разом. Я терпения набрался, подтащил ее к куче мешков пустых, положил и раздеваю.

А она вдруг мне помогать начала! Видно совсем с катушек съехала! Как разделась, я обалдел — вот это фигура! Я ее за грудь — она кончает, я ее между ног щупаю — она вообще почти в судорогах бьется! Я конец ей к губам поднес, и в рот пихаю. Она рот открыла, головка туда провалилась — вот это кайф! Тепло, а уж приятно! Я как кончу! Она поперхнулась, но глотает, и при этом сама кончает. Я конец вытащил, он у меня обвис немного, а она на мешках корчится, потом ноги раздвинула и давай себе клитор теребить! Раз кончила, два кончила. У меня от этого зрелища конец снова как телеграфный столб встал. Я с себя одежду с себя скинул, на Светку упал, концом ей между ног тычусь. Чувствую — попал!