Эротические рассказы - Подростки - Stulchik

— Давай я тебя провожу до дома, — сказал он, собирая разбросанные фотографии в авоську. Глаза у него бегали как-то странно. Вот тут я уже подмечал всякие мелкие детали в его поведении. Он суетливо оглянулся, взял авоську и как бы выдавливая меня из ивняка к дороге пошел в мою сторону. Вместе мы вышли на дорогу и пошли в сторону домов от моста. Он все расспрашивал где я живу. Естественно мозги мои включились, сердце колотилось, шел жар по всему телу, типа адреналин в крови заиграл. Я ему наплел, что живу в пятиэтажек, что находилась за бабушкиным домом и огородами. Он хотел проводить меня до подъезда, но я как-то отбрехался и свернув во двор нашего дома, побежал. Оглянувшись, я не увидел его в проеме калитки. Развернувшись я выскочил на улице. Он улепетывал по улице во все лопатки, часто огладываясь.

Бежал я за ним два квартала, но он уносился все дальше. Остановившись, я подумал, что я буду делать и вообще это уже был не наш район и мне не хотелось нарваться на «хозяев». Повернув обратно я поплелся домой, пережевывая случившееся в голове. Дойдя до дома, я решил попробовать подрочить еще и направился во двор. Удобства были тогда на улице. Это было монументальное, белое, деревянное сооружение, стоявшее на небольшой горке, на пять кабинок. С этой горки мы зимой с пацанами катались на санках. Убедившись что в туалете никого нет, я зашел в центральную кабину, накинул крючок, расстегнул ширинку, достал уже вставший от мыслей и предвкушения член. Неумело начал водить по головке. Напряжение нарастало быстро и вот я взорвался! Ощущения были не такие яркие как ПЕРВЫЙ раз но тоже меня всего перегнуло и затрясло.

В тот день я спустил пять раз. Четвертый и особенно пятый дались с трудом. И ощущения притупились…

С тех пор я дрочил везде, где только можно и когда была возможность!

Было даже коллективный онанизм… но это позже… как говориться — нужно созреть и написать…

Продолжение следует.

Кому интересно пишите и мне Важно Ваше мнение: turbо[email protected]

Исповедь одной старшеклассницы

Категория: Подростки, По принуждению

Автор: Kоnоnуkhin Vladimir

Название: Исповедь одной старшеклассницы

В 14 лет я стала самой хорошенькой в классе. А в 15 — в школе. Во двор я тогда уже не ходила. Заносчивая стала. Много мальчишек за мной бегали. Я только самым лучшим отвечала. И то никогда не подпускала сильно близко. Много подруг тогда бросила. В том числе и во дворах.

Еще когда только взрослеть начинали, мальчишки нас, девчонок вызревающих в подвал заманивали, а то и просто затаскивали. Там у них типа подземного королевства было. Ну и в смотрелки сексуальные там играли. Я так ни разу туда и не попала. И тем сильно гордилась. Пацанов папашей пугала (он у меня большой шишкой работал), а на хитрости их с презрением смеялась.

Потом выросли дворовые. И завелся у них там вожак. Пижон один. Переехал к нам год назад. Всех старше был. Уже и школу закончил, когда мне 16 стукнуло. Симпатичный. Даже красивый. Только я как узнала, что он там банду сколотил и целыми вечерами посиживает, сразу интерес к нему потеряла. Не моего поля ягода. А от девчонок я узнала, что теперь ни одной не осталось, кто там не побывала. И даже нечто вроде повинности сексуальной они там несут.

Бред какой-то. Не нравиться — не ходи. Не дают проходу — в милицию сообщи. Родителям. Я себя единственной порядочной считала. Все там — «затащили», «угрожали», я считала отговорками. Бляди, они и есть бляди. Раз не сопротивлялась, раз не настучала — сама хотела.

На 16 лет я себе короткую прическу сделала, а волосы высветлила до платинового цвета. Вообще отпад. Платье — сарафан из светлой джинсы, ноги — длиннющие из него, в туфлях золотых, на каблуке умопомрачительном. Сиськи торчком, 4-й, между прочим размер, это при росте-то в метр семьдесят шесть. Тачки все тормозят мимо меня, чуть аварии не устраивают.

Раз шла я с дискотеки. Не поздно. Поругалась с очередным. Да и сразу настроения не стало. А Светка идти отказалась со мной. Дура, думала, мой с ней ходить станет. Нужна она ему. Не темно еще. Захожу как обычно во двор. До подъезда дойти — через площадку детскую, мимо четвертого подъезда, вход в подвалы, а там и мой.

Ничего не подозревала. Возле палисадника Лизка меня остановила. Мы с ней всегда дружили. Только она на год младше. Я с ней перестала разговаривать, как она в подвал стала ходить. Подваливает так, скромняга, и сигарету спрашивает.

«Сама, — говорю, — травись, — я такое дерьмо не употребляю». Не успела договорить, сзади меня как обхватят. Рот рукой зажали, руки вместе с телом обхватили. Кто-то еще за ноги взял, и тащат меня как порося на убой. Я еще увидела, что в подвал. А потом, Лизка, сучка, мешок мне на голову накинула. Зря я билась и вырывалась, — только силы потеряла. Все мне казалось, что сейчас кончится эта нелепость. Стащат с меня мешок, рассмеются, а я им за глупый розыгрыш вставлю.

Поставили меня на пол, и тут же руки привязали низко, на уровне бедер по обеим сторонам. Так что и дрыпнешься вовсе. Сняли мешок. Вижу — стою посереди большой комнаты с трубами, и к тем тубам мои руки привязали. Напротив Гоша сидит, это самый их предводитель, как король, в кресле каком-то жутком. На цыгана похож. Неряшливый, смуглый. Волосы вьются, только не черные — темно-русые. Глаза — карие, с издевкой и властью. А кругом меня все дворовые наши. И кто на год младше, и кто старше, и ровесники. А Лизка позади меня в сторонке, и вся голая, в босоножках только. А стоит как солдат на параде, — на вытяжку.

Тут только до меня дошло. Не кошмар, не сон, не глупый розыгрыш. И все правда про эти поземные катакомбы в подвалах. И нету папочки, и не услышит меня милиция, и воздастся мне по полной: и гордыня моя, и презрение ко всем бывшим товарищам по двору. И как разревусь я от беспомощности своей и жалости к себе самой.

Эта-то вся шпана опешила. Бурная у меня была реакция. А Гоша как ни в чем ни бывало, самокрутку свою отбросил, ко мне приближается. У меня слезы брызжут, как в тумане гляжу. Реветь не могу остановиться. Он идет, а у меня в голове мысль подленькая: ходил бы этот красавчик, как все, подстриженный, да модненький. В квартиру бы приглашал, на танцы с вином. Влюбилась бы в него, и все ему б отдала и так, без всякого принуждения.

Огляделся Гоша сначала по сторонам, на компаньонов своих, потом на меня, так, пристально глянул. И вдруг, совершено внезапно как зарядил мне кулаком в дых. Дыханье у меня перехватило, умру — думаю, задышать снова невозможно. И боль дикая, и унижение. А Гоша спокойно в свое кресло отправился.

Потом Лизке говорит: «чего застыла, действуй давай». Ну та, сволочь, ко мне подскочила, выдрессированная, и ловко стала раздевать меня, так чтобы руки привязанные обойти. Вот стою я совсем голая, под этими взглядами наглыми, понять не могу, как еще не провалилась со стыда под землю. Подскочили шакалы, стали где ни попадя лапать меня, тело, каким я гордилась по-девичьи, стали грязными своими лапами изучать. Еще не натешились вдоволь, подходит Гоша.