Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин

каждой могилы стояла небольшая скамейка, здесь, на территории Райдзин, была девственная чистота, слишком часто сюда приходят члены клана чтобы проведать своих родных и рассказать, как живут без них. Вот и я пришел.

− Здравствуй, папа, — произнес я с поклоном и присел на скамейку, что жалобно скрипнула, не готовая принять такой вес. Настала неловкая тишина, печально вздохнув я достал из недр кимоно мятую пачку сигарет.

− Я закурю? Сегодня был тяжелый перелет, прости что так долго не посещал тебя, я плохой сын.

Горький сигаретный дым помог мне немного расслабиться, сканирование территории кладбища психокинетикой не выявило никого, кто мог бы мне помешать, а запах сигарет развеется до того, как я встречу кого-либо из своих жен.

− Два года прошло после нашей встречи, пап, у тебя скоро появится второй внук от меня. − Я вновь затянулся, вспоминая что да, уже прошло два года после того как мы заняли столицу, и я убил Элизабет, и как после переговоров на юге я вернулся и последний раз пришел к отцу чтобы возложить цветы и также как сегодня посидеть в одиночестве.

— Знаешь, ты говорил мне что отношения в семье только на первый взгляд кажутся простыми и однозначными, я тогда не верил тебе. Но это было тогда.

В моей семье сейчас было все сложно, полгода назад я вновь женился, связав себя узами с генералом Амайей, так и не ставшей Шосе, чему её мать, Асока Идако, была безмерно рада — ее клан не умрет вместе с ней, но он все еще на грани. После этого и без того напряжённая ситуация в моей семье между мной, Тэймэй, Чихеро и Яфой стала просто катастрофической.

Все чаще наши встречи с Тэймэй становились ледяными и оканчивались на повышенных тонах, и нередко мной было разбито что-нибудь из мебели, а все началось с первого раскрытого заговора и нападения Тэймэй во время коронации. Кукла, в чреве которой была заложена бомба, смогла подобраться к нам достаточно близко и подорвать себя, и вновь Тэймэй была заслонена чужой спиной, моей спиной. Пострадавших кроме меня никого не было, и пока из меня доставали осколки Тэймэй отряхнула от кусков плоти свое кимоно и, не замечая кровавых пятен, подошла к трону и произнесла свою клятву дополнив ее тем, что ничто не помешает ей выполнить свой долг и вскоре Империя вновь расцветет. Пока она клялась я сжимал в своей руке голову куклы, так кланы узнали, что я не посредственный манипулятор. Мне хватило поврежденных воспоминаний куклы чтобы понять откуда тянется ниточка и уже на закате, когда праздник на дворцовой площади был в самом разгаре, я в полной броне стоял на пепелище загородного поместья ведя бой силами противника. Еще Хаона хотела, чтобы я заменил Изаму Шосе, став Императорским палачом и я им стал, я не был Императором, я был просто первым мужем Императрицы, которой постоянно предлагают новые партии. Пока Тэймэй ведет переговоры и пытается привести все к порядку, балансируя между противоборствующими сторонами, Империя ужасалась от моих действий, от меня, что огнем и железом объединял страну около такой светлой и доброй Императрицы. Если на переговорах присутствовал я, то это означало что все может закончится кровью, все интриги сразу заканчивались, и воля Императрицы исполнялась неукоснительно. И это все порождало холод между мной и Тэймэй, с которой у меня были отношения не как у партнеров, не как у нечужих людей, она начальник, а я исполнитель и подчиненный.

− Пап, а твой внук, Торо, бегает сейчас по Императорскому дворцу так, что я начал подозревать что он станет физиком, а не, как предрекла ему Чихеро, повелителем распада. — Я вновь затянулся сигаретным дымом, заметив внутренним зрением психокинетики как ко мне спешит мой самоназначенный личный секретарь. У Тэймэй личным секретарем был Орсо, у меня же Асока.

— Правда вот скоро Чихеро хочет переехать из дворца, забрав с собой Торо, и его веселый топот больше не будет оглашать безжизненные стены замка.

Дважды я терял свой самоконтроль, первый раз был после коронации, а вот второй когда враги решили ударить именно по мне, забрав самое ценное что есть у меня. Черноглазого Торо, моего сына, он, как и Чихеро, был моим черноглазым чудом, моей отрадой.

Когда Тэймэй возглавила Империю многие государства вспомнили о своих территориальных претензиях, и пока во дворце Императрицы шли словесные баталии послов я ждал на дне реки танки, что, как доложила разведка, которую возглавлял Орсо, должны были форсировать реку и занять спорную территорию. Тэймэй говорила мне что нельзя ввязываться в конфликт, что с небольшим государством Тьяно можно договориться, но я знал, что это не так. Нельзя проявлять слабость перед слабым государством, так как после этого остальные тут же потянут руки к Империи, и потому мне пришлось пойти на риск. Войска государства Тьяно, пересекли реку потеряв более половины личного состава бронетанковой дивизии, а река пылала огнем от загоревшегося топлива, но на берегу их встретил туман тьмы, что поглотил остатки тех, что выжили. А уже ночью на моего сына Торо было совершено нападение, но моя принцесса Эми встала между убийцами из посольства. Ее марионетки не дали совершить задуманное противником, а уже наутро посольство Тьяно перестало существовать. Тогда Тэймэй долго кричала на меня, говоря, что нам теперь объявят войну, что Империя не выдержит, что наши силы слишком малы, но мне было плевать, на моих руках спал черноглазый малыш, а его мама сопела на моем плече. Тьяно и вправду попыталось усугубить ситуацию, на что Империя отреагировала испытаниями на нашей границе новой бомбы с ядом, который создала Асоко и ее старый учитель по стихии. Провокации и крики как-то сразу начали утихать, а вопросы о спорных территориях стали все реже упоминаться на встречах с послами, которые просто возненавидели меня и откровенно боялись моего присутствия на переговорах с Императрицей.

Только вот Чихеро после произошедшего сообщила мне что если ситуация вновь накалится она заберет ребенка в более безопасное место.

− Не все, конечно, хорошо, пап, есть проблемы, но я уверен, я со всем справлюсь. − Асока Идако уже подошла довольно близко и ожидала моего разрешения приблизиться.

— Я пришел к тебе с похорон главы клана Саори, одного из их членов ты когда-то оставил с пробитой головой у порога твоего дома, а я сегодня высказывал соболезнования по случаю утраты главы клана, что приложил руку к уничтожению Райдзин.

Горький сигаретный дым действовал на меня успокаивающе,