Три женщины - Владимир Лазарис

После ареста Лишанского турки освободили в Зихроне всех заложников, а его самого под охраной целого батальона солдат отправили специальным поездом сначала в Иерусалим, а затем в Дамаск. В дамасской тюрьме уже сидели члены и НИЛИ, и «ха-Шомер». Ночью их разбудил шум в коридоре. Они прислушались. Звяканье кандалов, дробные шаги караульных. Шаги приблизились к их камере, и послышался громкий голос Лишанского: «Шалом, друзья!» А через час со двора, где стояла виселица, донесся его крик: «Да здравствуют английские освободители!»

На следующий день по всей дамасской тюрьме пронеслась весть, что войска генерала Алленби[882] захватили Иерусалим.

23

Из турецкой ссылки Маня и Исраэль Шохат вернулись в Эрец-Исраэль в 1919 году, как раз к Песаху.

Их возвращению предшествовала история, которую родившаяся в ссылке дочь Анна помнит до сих пор. За несколько часов до отплытия парохода Шохаты складывали в гостинице вещи и не заметили, как маленькая Анна пошла погулять на улицу. Когда родители хватились ее, уже стемнело. Обезумевшая Маня помчалась в наемном дилижансе по всему городу. Не найдя дочери, она в полном отчаянии вернулась в гостиницу.

— У нас пароход вот-вот уходит, а тебя где-то черт носит! — крикнул Шохат Мане. — Девчонку тут без нас найдут и пришлют ее в Эрец-Исраэль.

К счастью, Анну нашли до отплытия парохода.

«Всю жизнь я чувствовала, что Эрец-Исраэль важнее меня. Так было заведено у нас в доме (…) У меня не было матери (…) Я и мой брат Геда росли сами по себе»[883], — вспоминает Анна Шохат.

* * *

По возвращении из ссылки Маня и Шохат узнали, что шомеровцы основали в Верхней Галилее киббуц Кфар-Гилади, названный в память о погибшем в бою с арабами Исраэле Гилади. Этот киббуц стал домом для семьи Шохат. Была у них и маленькая квартира в Тель-Авиве на улице Лилиенблюма, того самого, который в 1902 году благословлял делегатов Минской конференции. В этой квартире в конце 1919 года кипели споры о том, сохранить ли «ха-Шомер» как самостоятельную организацию обороны после прихода англичан или создать объединенную организацию под общим командованием и включить в нее «ха-Шомер».

В это время положение в Верхней Галилее крайне обострилось из-за участившихся нападений арабов на еврейские поселения, и члены «ха-Шомер» просили Шохата срочно приехать и наладить переброску оружия. Но Шохат не смог приехать из-за болезни.

Больного Шохата пришел навестить Йосеф Трумпельдор, которого все называли Ося. Он недавно переехал в Эрец-Исраэль из России.

Трумпельдор уговаривал всех руководителей рабочего движения объединиться и совместными усилиями подготовить условия для принятия сотен тысяч евреев России, где бушует гражданская война и где их громят независимо от того, на чьей они стороне — красных или белых.

«Каждая секунда промедления ляжет несмываемым пятном на нашу совесть. Помогите тем, кто ждет помощи от Эрец-Исраэль! Спасите их!» — писал Трумпельдор в своем обращении к рабочим Эрец-Исраэль.

— Слушай, Ося, — сказал Шохат Трумпельдору. — Ты же видишь, что я болен, не то я сам поехал бы в Галилею. Съезди туда на несколько дней, выясни, как можно переправить им оружие, а когда вернешься, доложишь мне. Ты же офицер с боевым опытом, тебе и карты в руки.

29 декабря 1919 года Трумпельдор приехал в Галилею. Он проверял, достаточно ли укреплены поселения Кфар-Гилади, Тель-Хай и Метула, и задержался там на два месяца. А 1 марта 1920 года арабы напали на поселение Тель-Хай, и завязался неравный бой. В этом бою вместе с семерыми товарищами и погиб Трумпельдор, став национальным героем еврейского народа, чьим именем названы улицы в каждом городе Израиля.

* * *

На заседании расширенного совета «ха-Шомер» окончательно выявилось, кто за сохранение самостоятельности «ха-Шомер» и кто за то, чтобы влиться в объединенную организацию обороны. Последних Маня требовала изгнать из «ха-Шомер», а среди них был Шохат. Он настоял на своем, и 15 июня 1920 года образовалась Хагана. На ее основе и была создана Армия обороны Израиля.

* * *

В числе первых, кто вошел в комитет Хаганы, был и Исраэль Шохат. Он пообещал подчиняться приказам Хаганы, и на таком условии комитет согласился, чтобы в рамках Хаганы Шохаты собрали «Инициативную группу» по разработке плана создания еврейских поселений в пустыне Негев и в южной части Заиорданья. Группа появилась в начале 1921 года, но заняться этим планом Шохатам не довелось.

Как вспоминала Маня, 1 мая 1921 года «я оказалась в Тель-Авиве (…) и приняла участие в первомайской демонстрации. Мы ничего не опасались (…) как вдруг хорошо организованные и натравленные толпы арабов ринулись в еврейские кварталы между Тель-Авивом и Яффой, и начался погром (…)»[884].

Арабы кидали камни в евреев, избивали их, громили и грабили еврейские магазины. Евреи пытались защищаться, но арабские полицейские оружейным огнем прикрывали толпу погромщиков. Утром того дня много евреев было ранено, тринадцать — убито.

Около часа дня арабы напали на двухэтажный «Дом репатриантов», где находилось около ста безоружных жителей. Евреи заперли ворота, вытащили железные прутья из внутренних перегородок и выстроились для обороны. Одна из работниц «Дома репатриантов» стояла в первом ряду и подбадривала защитников. Они отбили несколько атак. В два часа дня показались арабские полицейские. Осажденные были уверены, что подоспела долгожданная помощь, однако полицейские открыли по ним огонь, бросили во двор две ручные гранаты, прорвались через запертые ворота, а за ними — толпа погромщиков. Большинству репатриантов все же удалось добежать до второго этажа и там забаррикадироваться. В половине третьего прибыли английские солдаты во главе с офицером. Одного выстрела оказалось достаточно, чтобы арабы разбежались. Одиннадцать убитых и двадцать шесть раненых остались лежать во дворе, двое из них впоследствии умерли от ран.

И на следующий же день возле дома на отшибе в восточной части Яффы были найдены изуродованные трупы хозяина дома, его сына и гостивших у него писателей Йосефа Хаима Бренера[885], Цви Шаца, Йосефа Луидора и Цви Гогика.

Сорокалетний писатель Бренер, уроженец Украины, был в Эрец-Исраэль властителем дум, и его убийство потрясло ишув. Не говоря уже о том, что ишув не мог прийти в себя оттого, что прямо у въезда в Тель-Авив среди бела дня убили шестерых евреев.

Во время этого погрома Маня и Исраэль срочно организовали самооборону. Мобилизовали жителей еврейских кварталов, которые строили баррикады, запасались камнями, ломами и бутылками, так как огнестрельного оружия у них не было. В одном переулке еврейские парни раздобыли в соседней аптеке склянки с