Два цвета неба - Нина Лукинова

При виде извивающихся жирных слизняков, завтрак Лары запросился наружу. Дрейк же, внимательно посмотрев на копошащиеся сотни ножек, вежливо улыбнувшись, ответил, стараясь сохранить каменное лицо.

― Мы не голодны.

―Зря, очень сочные черви! ―говорит царица, отправляя в рот вторую горсть, громко расщелкивая их острыми зубами.

― Нана, так, где нам найти эту Машину, Аналану? — спрашивает Дрейк, стараясь не смотреть, как отвратительный белесый сок стекает по подбородку мантиды.

―Они в метро ―подземных туннелях, вместе с потомками людей, сумевших пережить Войну. Их много, они вооружены до зубов, и идти туда сплошное безумие. Машина жестока, попав к ней в руки, будете молить о быстрой смерти. ―Лару невольно передернуло. Не может настолько прекрасное существо быть чудовищем, этот монстр лжет.

―Тогда пойдем с нами, помоги нам бороться с Машиной, если так ее ненавидишь, ― говорит Дрейк. Нана немного задумалась, если так можно назвать кривую гримасу некогда красивого лица, затем ответила.

― Мои дети не убьют вас, вернут вам оружие и отпустят на все четыре стороны, но никто не пойдет с вами. С тех пор, как спала радиация, у нас негласное перемирие ―мы не лезем на территорию людей, они не отстреливают мантид. Конечно, без потерей не обходится, но это не массовое истребление. Так, несколько особей с обеих сторон. А нарушать из-за вас договор я не буду, тем более рисковать своими детьми, ―твердо говорит Нана. ―И, все же, дам совет, чшеловеки ―возвращайтесь в свой город, если хотите жить. Это не ваша Война и не ваш путь. Если эта Налана настоящая, ей откроется Истина.

― А если это НАШ путь? — неожиданно серьезно спрашивает Лара.

―Тогда, пусть хранят вас Боги. Можете оставаться здесь, сколько хотите, пока не будете готовы… умереть, во славу мертвых Богов, — хмыкает Нана, поднимая огромную тушу с пола. Подходя к одной из завешанных черной пленкой стен, она подозвала гостей. — Идите сюда, на это интересно посмотреть. ―Дрейк и Лара с опаской подошли к Нане, встав рядом.

Мантида сорвала черную пленку одним резким движением, открывая потрясающий вид на Город. С последнего этажа самого высокого небоскреба, руины Города лежат, словно на ладони. Видны и низкие домики цента, и выжженные проплешины песка на окраинах, где когда-то были сады и парки, вдалеке виднеются такие же небоскребы, не больше половины спички в высоту. Вид был бы красив, если бы не был настолько угрюмым и безжизненным.

― Посмотрите в небо, ―указывает ввысь тонким пальцем мантида, куда Дрейк с Ларой поспешно подняли взгляд. ―Присмотритесь, что вы видите там, где кончается граница Города?

― Рассветное небо, проплывающие облака, солнечные лучи…― медленно перечисляет Дрейк, вглядываясь в указанное направление. ―Постой! Облака словно ударяются о какую-то невидимую стену, ―непонимающе говорит Дрейк, смотря, как пушистые облака ударяются о пустое пространство вдалеке, возвращаясь назад. ―Что это?

―Купол, защитный барьер, установленный Машиной, чтобы не пугать живущих здесь людей, ―тяжело вздыхая, говорит Нана. ―А теперь посмотрите вверх, только внимательно. ―Дрейк так и сделал, и среди нежно-голубого неба увидел едва пробивающиеся яркие точки ―звезды, бледные, едва видимые глазом. ―Такой купол установлен над всем Севаром. С высоты это хорошо видно. То, что вы видите, не настоящие облака и звезды, в Городе их создает Машина.

― Для чего это нужно? ―спрашивает Лара, отшатываясь от окна.

― Создавать надежду, поддерживать веру. Ночью это хорошо видно. Чтобы те, кто на противоположной стороне поднимаясь полюбоваться ночным небом знали, что за пределами Города нет звезд, нет жизни, а есть только пустыня, ―говорит Нана.

― Но почему бы не опустить этот купол, чтобы и Невар мог видеть, верить? Так было бы разумнее, — говорит Дрейк.

― Там она не достаточно сильна. Сила Машины высока только рядом с Башней, — указывает Нана в сторону гор, охватывающих Город полукругом, где на востоке блестит маленькая точка на самой высокой вершине, сливаясь с рассветным солнцем. ―Башня Силы, душа Севара, там и спрятаны все ответы на вопросы. Там же и Машина.

― Куда же нам отправиться, Дрейк? — спрашивает Лара, жадно вглядываясь в сверкающий лучик.

― Сначала найдем Налану. — твердо говорит мужчина, отворачиваясь от окна. — Нана, можешь показать, где вход в это метро?

― По всему Городу они разрушены или забаррикадированы. Вам нужно спуститься в шахту, через нее пройти по туннелям. С нашей стороны осталась одна, рядом с горами, но путь туда не близкий, займет несколько часов. Или можете вернуться в центр, нырнув в первый попавшийся люк. Однако неизвестно, в каком из туннелей окажитесь и что там поджидает. Предупреждаю, вы пойдете вдвоем, — стрекочет богомолиха.

― Мы знаем, — твердо говорит Дрейк. — Дай нам только оружие и фонари.

― Как и обещала. Пока можете осмотреться.

7

― Допустим, я согласна, ―отвечаю небесно-красивому отражению, усевшемуся обратно на черный Трон. ―Что произойдет, когда ты переместишься в мою голову?

― Ничего такого, что бы ты не смогла пережить, ―усмехается Аналана, скрещивая в замок тонкие пальцы. ―Мир станет острее, четче, будешь видеть то, что до этого протекало мимо. Ты почувствуешь Силу, Налана, настоящую Первозданную Силу, узнаешь ответы на все мучающие тебя вопросы, и все вспомнишь! ―восторженно говорит она, перекидывая на другое плечо золотистые волосы.

― Звучит заманчиво.… Но не исчезну ли я сама, когда ты получишь тело? — протягиваю я.

― Мы с тобой одно целое, как я могу тебе навредить? ―недоумевает Аналана, но в ее голосе звучат ехидные нотки притворства. Понимаю, что она лжет, и ничего хорошего впереди не будет, со мной так точно, но продолжаю играть в ее игру. Пусть думает, что я поверила. Все, что угодно, лишь бы отсюда выбраться.

― Кстати, ты так и не сказала, где мы находимся? — спрашиваю я, продолжая изображать наивность, хотя некоторые догадки имеются.

― Метрополитен, его глубина прекрасно помогла пережить радиацию, ―спокойно отвечает Аналана. ―А это― обводит она рукой темное помещение, ―мой Тронный зал. Не тот, что был прежде, но нужно учиться довольствоваться тем, что имеешь, верно? Путешествия по Севару хорошо тебя этому научили, ―фыркает она, на что ослепительно улыбаюсь. ―Хочешь, проведу экскурсию?

―В другой раз. Я в прошлой-то жизни не любила подземку, не то, что теперь. Когда видишь небо как-то спокойнее.

― Не всем дана такая роскошь. Мои дети настолько привыкли к темноте и электрическому свету, что могут показываться на поверхности только ночью, без риска себе навредить. Или на несколько минут днем в защитных костюмах и плотных очках, но с этим у нас дефицит, — улыбается она, и неумолимо чувствую очередную ложь. В конечном счете, передо мной сижу я сама, пусть и тысячелетней давности. ―Что-то мы отвлеклись, тратим бесценное время на глупые вопросы, на которые сама узнаешь ответы через несколько часов. ―из милого голос резко превратился во властный и холодный. ―Слушай внимательно, Налана, когда поднимешься на поверхность, следуй строго на восток, никуда не сворачивая. Тебе нужны Рассветные горы и самая высокая на ней вершина.