Шахта дьявола - Кай Хара

говорит он, наклоняя голову. — Я навсегда в долгу перед тобой за ее спасение.

Я знаю, что это значит в его мире. Я беру его за руку, хотя говорю: — В этом нет необходимости…

— Все, что хочешь, в любое время, — перебивает он. — Это твое. Никаких вопросов.

Он делает знак через плечо, не глядя, и к нам подходит мужчина.

Такой же высокий и такой же привлекательный, как и его босс, он окидывает меня оценивающим взглядом. Его взгляд не выглядит клиническим. Он смотрит на меня, как мужчина смотрит на женщину в баре, за исключением того, что я без макияжа, в халате и с неряшливой прической.

— Я Тьяго, а это Хоакин. Когда ты решишь обратиться, он поможет тебе связаться со мной. Днем или ночью. Он объяснит, как это работает, а потом ты сможешь отвезти меня к Тесс, — говорит он, кивая своему мужчине, а затем возвращаясь, чтобы забрать свои вещи со своего места.

Хоакин протягивает мне карточку, не отрывая от меня взгляда. — Когда будете готовы, позвоните по этому номеру, и я подниму трубку. — Его пристальный взгляд скользит по моему лицу и губам, вызывая мгновенное покалывание в спине. — Вам дана огромная сила. Используйте ее мудро…?

— Доктор. Кавано.

Его губы дергаются. — Нет имени?

Что-то в его взгляде подсказывает мне быть начеку рядом с ним.

— Я провела шесть лет в медицинской школе не только для того, чтобы раздавать свое имя каждому человеку, который об этом попросит.

Медленная ухмылка, возникшая на его губах, вызывает восхитительную дрожь, пробегающую по моему телу. — Тогда мне просто придется узнать это для себя, не так ли? — Интерес в его глазах неуместен и нежелателен. По крайней мере, это то, что я пытаюсь сообщить своему телу, когда глубокое возбуждение просыпается и горячо скручивается в моем сердце в ответ на одинаковые ямочки, которые появляются на одной из его щек.

Я кладу карточку в карман и ухожу, с бесстрастным интересом отмечая, что мое сердце бьется быстрее, чем раньше. Сознание ползет вверх по моей спине в ответ на пылкий взгляд, который я чувствую, пылающий в моей заднице, когда я ухожу.

Тьяго встречает меня возле зала ожидания, и мы вместе идем на второй этаж, где размещаются все послеоперационные пациенты, пока они не выйдут из отделения интенсивной терапии.

Жалюзи поднимаются, когда мы добираемся до ее комнаты. Взгляд Тьяго скользит через окно туда, где на большой кровати лежит интубированная Тесс. Она выглядит маленькой в постели, окруженной всеми этими машинами.

Хаос кружится в его глазах, когда он смотрит на нее. Он подносит руку к стеклу, прислоняя ладонь к окну, и, клянусь, я слышу отсюда трепещущее сердцебиение.

Когда он говорит, его голос груб, как гравий.

— Могу я прикоснуться к ней?

Я собираюсь сказать «нет», но потом думаю о том, чего бы я хотела, если бы роли поменялись местами. Если бы я любила кого-то так сильно, никто не мог бы помешать мне прикоснуться к нему.

Я медленно киваю. — Только будь осторожен, не толкай ее и не двигайте каким-либо образом. И если кто спросит, я сказала, что трогать ее категорически нельзя. Ни в коем случае, черт возьми, на самом деле.

Улыбка касается его губ. Он двигается и толкает дверь, прежде чем я заговорю снова.

— Мистер да Силва…

— Тьяго, — поправляет он, глядя. через плечо на меня.

— Тьяго. — Я поднимаю на него глаза. — Прежде чем войти туда, тебе следует знать еще одну вещь.

✽✽✽

Глава 68

Тесс

Все, что я вижу, когда открываю глаза, — белый потолок.

Не знаю почему, но, наверное, я не ожидала, что в загробной жизни будут потолки. А если и так, то я уж точно не ожидала, что они будут белыми. Ощущение немного странное.

Кроме того, перед смертью я была замужем за дьяволом, поэтому предполагала, что мое пребывание в загробной жизни будет включать в себя больше обещанного огня и серы, чем эти белые стены, похожие на спа.

И только после того, как все эти мысли пронеслись у меня в голове, я понимаю, что не могу говорить, потому что что-то застряло у меня в горле. Мои губы также, кажется, по крайней мере частично заклеены скотчем. Больно дышать, пульсирующая боль в ребрах и животе.

Мой взгляд скользит от потолка, вниз по таким же белым стенам и к какой-то невзрачной мебели.

Я хмурюсь.

Где я?

Глядя вниз как можно ниже, не имея возможности пошевелить головой, я вижу трубку, выходящую изо рта. Я лежу в кровати с уродливым бледно-зеленым постельным бельем. Доносятся шумы, устойчивый сигнал медицинского оборудования, и я понимаю, что нахожусь в больнице.

Мои глаза с облегчением закрываются.

Я не умерла.

Они в панике распахиваются, когда я думаю о Тьяго. Где он? С ним все в порядке? Он в безопасности?

Движение отвлекает мое внимание вправо. Там стоит врач и улыбается мне. Мне потребовалась секунда, чтобы узнать ее, но вскоре я узнал ее с тех пор, как навещал маму.

— Добро пожаловать. — Она хватает мою руку и успокаивающе сжимает ее, одарив меня ослепительной улыбкой. — Твой муж так разозлится, что ты проснулась, когда его здесь не было. — Должно быть, она прочитала вопрос, пылающий в моих глазах, потому что добавила: — С ним все в порядке. Он не отходил от тебя ни на секунду за последние два дня, он даже спал в этом кресле. В конце концов я убедила его пойти в душ и переодеться, поэтому он надерет мне задницу, когда вернется и увидит, что ты проснулась, — смеется она. — Почему бы нам не снять интубацию, чтобы ты могла поговорить с ним, когда он вернется?

Я киваю, благодаря ее глазами.

Через пять минут трубка исчезла, и мое горло очистилось. Мне больно, и я не уверена, что смогу даже говорить, но все равно стараюсь.

— Спасибо… вам, — говорю я и затем улыбаюсь. На секунду мне показалось, что я больше никогда не смогу говорить.

— Всегда пожалуйста. Рада снова тебя видеть, Тесс. Кстати, я Кэсси.

Я собираюсь ответить, когда слышу сдавленный звук удивления. Кэсси поворачивается, показывая Тьяго, стоящего в дверном проеме позади нее.

Он выглядит измученным и расстроенным. Как будто его провели через ад. Призрачные глаза оживают, когда останавливаются на мне. Он поднимает руку и проводит ею по подбородку, его взгляд недоверчиво скользит по всему моему телу.

— Amor , — выдавил он. — Ты проснулся.

Слезы тут же затуманивают мое зрение, и я