Тайна Овального кабинета - Николай Чергинец

— Слов нет, выход на высшие эшелоны власти у вас есть. Но верите ли вы этим эшелонам, к высшим из которых относится Джон Макоули, ваш супруг? Он же, как вы не раз заявляли, обманывает вас. Вам не кажется, что не только он врал под присягой, но и то, что вы помогали ему в этом?

— Вам, мистер Лацино, как я вижу, очень хочется унизить меня. Вас даже не смущает, что не к лицу мужчине копаться в нижнем белье. Обвинять меня в том, что я якобы являюсь соучастницей ложных заявлений Президента, это значит обвинять меня без суда. Я удивлена, что вы даже не знаете того, что только суд имеет право выносить вердикт — виновен человек или не виновен. Насколько знакомы вы с этим элементарными нормами права и нормами жизни всех американцев, я не знаю, но вижу, что у вас серьезный пробел в познаниях в этой части.

— Миссис Макоули, сегодня в Нью-Йорке начала распространяться книга Питера Беншла. Эта книга называется «Импичмент и предание суду Джона Макоули». В ней описываются эпизоды, когда ваш супруг, давая официальные показания, лгал.

— Скажите, мистер Лацино, вы серьезно верите, что эта книга — последняя инстанция, эталон истины? Если да, то мне просто жаль вас.

Сара почувствовала, что эту часть атаки она довольно удачно парировала, но наглец Лацино пошел дальше.

Впившись своими черными глазами в ее лицо, он произнес:

— Миссис Макоули, вы отрицаете факт сексуальной связи вашего супруга Джона Макоули с мисс Моникой Левин?

— Во-первых, если вас интересует чужая постель, то этот вопрос вам следовало бы задать мистеру Макоули и мисс Левин, во-вторых, сейчас идут судебные слушания, и я не имею права комментировать эту ситуацию или навязывать Большому жюри свое мнение.

— Но если все, что написано в книге, правда, то выходит, что ложь — это семейная черта Макоули…

— Мистер Лацино, я вижу, что вас больше волнуют интимные вопросы других людей. Ни этим ли следует объяснить то, что вы не желаете вести диалог, например, о том, что бы вы могли сделать в экономике и защите социальных прав избирателей?

— Решать эти вопросы должен честный человек. Поэтому я и хочу выяснить, кто передо мной… Миссис Макоули, я хочу сделать вам предложение.

— Какое предложение?

Лацино положил перед Сарой отпечатанные листы.

— Я предлагаю прямо сейчас, на глазах наших избирателей, подписать этот контракт с гарантией не принимать помощь от незарегистрированных фондов на ведение предвыборной кампании.

Сара Макоули покраснела от возмущения.

— Мистер Лацино, я законопослушная гражданка Америки и не делаю ничего, что нарушает Конституцию или законы. Поэтому мне не требуется подтверждать свое уважение к ним сомнительными контрактами с человеком, который даже не представляет, что в Америке есть граждане, а таких подавляющее большинство, которые не нарушают законы и Конституцию. — И Сара с отвращением на лице взяла двумя пальцами отпечатанные листы и возвратила их Лацино.

К счастью, время первого раунда дебатов истекло.

Сара ехала в машине вне себя. Рядом сидел Марк Томпсон и как мог успокаивал ее:

— Ты должна помнить, что мир полон подонков и негодяев. Ричард Лацино — один из них. Мы завтра вместе со специалистами, в том числе и психологами, подробно проанализируем первый раунд и определимся, как будем действовать в других. — Он положил свою ладонь на ее руку. — Не расстраивайся. Ты совсем неплохо держалась. Впереди еще два тура. Я уверен, что мы положим Лацино на лопатки.

— Марк, ты не видел книгу, о которой говорил этот подонок?

— Видел. Сегодня утром мне принесли пять экземпляров.

— Не стал мне показывать?

— Там одна грязь. Это готовый обвинительный материал для твоих и Джона адвокатов.

— Я скажу своим адвокатам не откладывая взяться за подготовку документов для обращения в суд. Что говорят о Джо Сольдо? Меня не смешивают с ним?

— Всякое есть. Правда, пресса и телевидение в последнее время не затрагивают эту тему. Нам приходится быть все время начеку. Осталось до выборов совсем немного, и нельзя допустить, чтобы наши противники нанесли неожиданный удар.

— Ты прав, Марк. Как я понимаю, выступлений сегодня больше не запланировано?

— Нет, только ужин совместно с известными людьми города.

— Много их?

— Сорок пять человек. Мы отобрали самых известных и влиятельных.

— С ними, конечно, есть смысл пообщаться. Хорошо, тогда я поеду в свой дом, а к вечеру кто-нибудь пусть заедет за мной.

— Я сам приеду в шесть часов.

— Ужин в семь?

— Да.

— Хорошо, Марк, я буду готова в шесть.

На одной из улиц машина приостановилась, и Марк Томпсон пересел в свою, которая следовала в кортеже.

Сара направилась в свой загородный дом. Ее туда не тянуло, там все напоминало о Джо Сольдо. Но надо было, чтобы люди видели хозяйку в своем доме, расположенном в штате, где она вела ожесточенную борьбу за место в сенате.

Глава 64

В штаб-квартире НАТО в Брюсселе стоял переполох. Уже никаких сомнений не было, что кто-то из высокопоставленных офицеров буквально сливает секретную информацию югославам о действиях объединенных сил. Югославской армии удалось уничтожить вертолеты США, предназначенные для борьбы с танками и поддержки сухопутных операций. Средства ПВО Югославии, особенно мобильные, появлялись в нужных местах буквально за двадцать−тридцать минут до появления авиации альянса, которая из-за этого несла большие потери. Югославские силы противовоздушной обороны каким-то образом получали секретную информацию о времени и перечне объектов, по которым должны быть нанесены удары крылатыми ракетами. Это позволяло им на подлете к цели сбить уже многие сотни дорогостоящих «томагавков». Большую часть потерь несла Америка. Президент Макоули потребовал от военного руководства НАТО разъяснений и отчета.

Он находился в Овальном кабинете и читал подготовленные главнокомандующим объединенными силами НАТО материалы. В пояснительной записке было много неясностей и неточностей. Но главнокомандующий неоднократно подчеркивал то, что в штабе НАТО в Брюсселе имеется «крот» — вражеский разведчик. Между ним и югославским командованием установлена надежная связь. Главком приводил целый ряд примеров, когда решение принималось не за три часа до удара, а за пять — десять минут до того, как ракеты или бомбы поразят цель, оттуда выводился весь персонал. Нередко выезжали грузовики с заранее загруженной ценной техникой и оборудованием.

Секретарь неожиданно сообщила, что прибыла государственный секретарь, миссис Христина Кейс. Президент отодвинул от себя материалы и приказал пригласить ее в кабинет.

Миссис Кейс, или, как ее в душе шутя называл Макоули, «мой иностранный сейф», через минуту появилась в кабинете. Ее квадратная фигура действительно напоминала сейф или шкаф. Тихим голосом она поздоровалась и пояснила:

— Я только что прибыла из Европы и решила, что ты на меня не обидишься за неожиданный визит.

— О чем ты говоришь, Христина! Я рад тебя видеть. Присаживайся. Я вот читаю записку и некоторые материалы, присланные главнокомандующим силами альянса. — И Макоули коротко пересказал то, что он успел прочитать, и добавил: — Его беспокоит, что в штабе имеется югославский информатор, который очень часто успевает предупредить о времени и цели, которую будут поражать.

— Но зато, когда наши ракеты и бомбы попадают в сугубо мирные цели, об этом никто не предупреждает. Если откровенно, Джон, то я очень сомневаюсь об информаторе. Если он даже и существует, то возможности его здорово преувеличивают. Я прямо с борта самолета передала миссис Мискури перечень ошибок, допущенных военными НАТО, в результате которых пострадали мирные люди и иностранные представительства. Представляешь, наши вояки умудрились повредить здания уже девяти иностранных представительств, находящихся в Белграде. А это создает определенный фон, вносит некоторую растерянность в ряды наших союзников.

Макоули нажал кнопку переговорного устройства приемной и приказал пригласить к нему миссис Мискури. А сам поинтересовался:

— Может, чашечку кофе?

— Лучше чая, а то что-то давление еще в полете подскочило.

Президент отдал необходимые распоряжения, не забыв и о Мискури. При этом пояснил:

— У Евы давление не прыгает, так она кофе пьет.

— Молодая еще, поэтому и здоровье в порядке, — улыбнулась миссис Кейс.

Макоули бросил на нее подозрительный взгляд: на что она намекает? Но гостья сидела с невозмутимым лицом, и он успокоился.

В этот момент и появилась Ева Мискури.

Макоули обратился к ней по имени:

— Проходите, Ева, присаживайтесь.

Обе дамы устроились у приставного столика, напротив них в своем кресле восседал Президент.

— Вы принесли перечень ошибок военных в Югославии?