Тайна Овального кабинета - Николай Чергинец

— А Интернет вы не забыли?

— Нет, мистер Президент. Но и югославы также использует эту возможность.

Президент задал министру обороны вопрос:

— Вам удалось согласовать с командующим объединенными силами НАТО о количестве войск, которые понадобятся для наземной операции в Югославии?

— Да, мистер Президент. Уже план операции разработан. Для сухопутной операции в Косово потребуется семидесятипятитысячная армия, а для захвата Белграда — более двухсот тысяч военнослужащих.

— Откуда могут быть начаты действия?

— Имеется три возможных сценария вторжения — из Македонии, из Венгрии и из Албании. Не исключен и вариант удара с трех сторон. Существует вероятность наступления и со стороны Боснии и Герцеговины. Македония — с военной точки зрения — наиболее подходящий плацдарм, если учесть развитую транспортную инфраструктуру. На македонской территории уже размещено 12 тысяч совместных сил НАТО. Чтобы перебросить дополнительные войска, придется использовать греческий порт Салоники.

— А венгерский вариант?

— Венгрия как новый член альянса также может быть использована для натовского вторжения в Югославию. Правда, в этом случае в Косово придется пробиваться через Белград.

Государственный секретарь, как школьница, подняла руку:

— Но венгерский вариант имеет две особенности. С одной стороны, Венгрия как новый член альянса получит хорошую возможность продемонстрировать свою полную лояльность НАТО, но в то же время там могут возникнуть проблемы с судьбой венгерского меньшинства в Югославии, которое насчитывает четыреста тысяч человек. Они окажутся под угрозой, если войска двинутся с территории Венгрии.

— А албанский вариант? — задал вопрос Макоули министру обороны.

— В Албании уже дислоцируется восемь тысяч наших и две с половиной тысячи английских солдат. По моему приказу сюда же переброшены двадцать четыре ударных противотанковых вертолета «Апач», восемнадцать мобильных ракетных систем «земля-земля» и три тысячи военнослужащих в качестве сил поддержки. Кроме этого, нам удалось провести несколько организационных мероприятий в рядах так называемой Армии освобождения Косово. Большинство этих отрядов нами вооружены современным оружием, и ими командуют наши сержанты. Руководители Армии при условии поддержки их вертолетами согласны войти в Косово в качестве авангарда сил вторжения.

— В этой Армии большинство террористов и наркодельцов, — небрежно бросил Макоули, — но использовать их смысл есть.

— А где вы разместили вертолеты «Апач»? Альберт Кевин подошел к карте и по очереди указал на две точки:

— Вот на этих аэродромах, вблизи с границей Косово.

— Планы вторжения не тиражируются?

— Нет, мистер Президент, — твердо ответил Кевин, а Уолш озабочено произнес:

— У нас уже нет сомнений, что в штабе НАТО имеется один, а может, и несколько «кротов».

— Чем это подтверждается?

— Казармы югославской армии пустеют буквально за несколько минут до ударов. Вчера буквально за три минуты до того, как ракеты обрушились на здания Министерства внутренних дел в Белграде, в которых жизнь постоянно кипела круглые сутки, также опустели. Стоит руководителям НАТО наметить дату и время ударов по белградским мостам, как все они заблаговременно заполняются людьми.

Это наводит на грустную мысль, что глубоко в структурах НАТО может находиться «крот», который заблаговременно извещает обо всем сербов.

Контрразведка, как говорится, стоит на ушах в поисках шпиона. Командование НАТО ужесточило условия доступа к секретной информации. Мы оказали помощь своим английским коллегам по заброске в глубь территории Косово отряда британских военнослужащих из элитных подразделений специальной авиадесантной службы. В задачи отряда входит не только сбор разведывательной информации, но и наведение на цели натовской авиации с помощью лазерной техники и радиомаяков.

Джон Макоули по-дружески обратился к Альберту Кевину:

— Я очень прошу сделать все, чтобы свести наши потери к минимуму. Все прекрасно понимают, что с импичментом у моих врагов скорее всего ничего не получится. Сейчас меня пытаются обвинить в том, что боевые действия я предпринимаю тогда, когда меня начинают обвинять в каких-либо личных грехах. В этой ситуации потери среди личного состава нашей армии сразу же вызывают волну атак на меня в прессе.

— Я понимаю, мистер Президент. К сожалению, не все зависит от нас. Как бы мы того ни желали — потери неизбежны. Только за последние три дня мы потеряли девять самолетов и шесть пилотов. Троих удалось спасти. Надо признать, что полностью подавить противовоздушную оборону югославов никак не удается. Поэтому все союзные силы несут определенные потери.

Президент хмуро кивнул головой и грустно заметил:

— Я-то понимаю, но наши оппоненты не хотят даже и слышать о потерях. Вернее, они любую нашу промашку используют против меня лично и демократической партии в целом. И я вынужден с этим считаться. И чем дольше будут продолжаться боевые действия, тем сложнее будет нам парировать обвинения со стороны оппонентов. Поэтому я принимаю решение: если к юбилейному саммиту НАТО не удастся сломить сопротивление югославов, мы прибегнем к наземным операциям. Вполне возможно, что будем вынуждены произвести вторжение с разных направлений. Необходимо, чтобы и мы, и наши союзники предприняли меры сохранения планов операции в секрете. Когда все будет готово, прошу вас, Альберт, представьте мне материалы для ознакомления.

— Да, мистер Президент.

— Я разрешаю вам в качестве разведки боем использовать Армию освобождения Косово. Надо проверить, насколько преодолима граница Югославии со стороны Албании. Если Армия пройдет в Косово без проблем, то одной из задач ее должно быть обеспечение на границе беспрепятственного продвижения союзных сил. И еще. Я думаю, что зря мы, вернее, командование НАТО не упоминает в качестве плацдарма для вторжения Боснию и Герцеговину. Я уверен, что эти страны также можно использовать для продвижения объединенных сил в Югославию.

Согласитесь, что у Белграда не хватит сил для активного сопротивления, если ударить одновременно с четырех сторон.

— Да, мистер Президент, — ответил Кевин и добавил: — Одну разведку боем силами Армии освобождения Косово мы уже провели. В течение трех дней эта Армия вела с применением артиллерии бои с сербскими вооруженными силами.

— Ну и как?

— Мы считаем, что эта разведка дала нам большую дополнительную информацию для успешного вторжения объединенных сил.

— А как реагировал на эту акцию Белград?

— По утверждению командующего приштинским армейским корпусом генерала Лазаревича, с албанской стороны непрерывно ведется артиллерийский огонь, под прикрытием которого в Косово пытаются прорваться регулярные подразделения албанской армии, в состав которых входят и наемники-моджахеды. Из этого можно сделать вывод: или Армию освобождения Косово нашим инструкторам удалось научить организованно действовать в бою, или же югославы блефуют и не обнаруживают своих главных сил. Кстати, ко второму варианту склоняются и наши опытные офицеры, которые занимаются обучением бойцов Армии освобождения Косово. Они считают, что в горной и лесистой местностях югославское командование укрыло мощную группировку, чтобы использовать ее в нужный момент.

— Необходимо активизировать действия разведки, в том числе и с помощью спутников. — Макоули отыскал глазами Еву. — Миссис Мискури, подготовьте вместе с мистером Кевином за моей подписью соответствующее распоряжение.

— Да, мистер Президент.

— Запомните, до юбилейного саммита НАТО в Вашингтоне осталась неделя. Это срок, в течение которого мы заставим Белград подчиниться или же приступим к наземным операциям. А сейчас все свободны. Миссис Мискури, я хочу попросить вас через полчаса принести мне материалы, которые я просил.

— Да, мистер Президент, материалы готовы.

Когда все вышли, Макоули сразу же направился в свой личный кабинет, расположенный за Овальным. Там его дожидались друзья — Джонсон и Беймс.

Они сидели в креслах и смотрели телепередачу, в которой велся разговор о семье Макоули.

— Привет, ребята! — попытался через силу улыбнуться Президент. — Ну и денек сегодня выдался. С утра воюю. Рассказывайте, как дела.

— По-моему, скоро этот цирк закончится, — начал Джонсон. — Сейчас уже даже твердолобому Гордону ясно, что у них ничего не получается. По крайней мере, обвинения, в случае признания их основанием для объявления импичмента, уже отпали полностью и члены жюри все чаще заявляют, что вмешиваются в частную жизнь гражданина Соединенных Штатов. Самые активные твои противники Мэтч, Линдер, да и Гордон тоже, сникли, сидят словно воды в рот набрали.