Андеграунд - Виктория Рогозина

покинул комнату. Он хорошо знал эту тайную сеть, ведь в свое время именно они с Мстиславом продумывали схему бункера и потом часто там играли. Раньше обвалы были явлением постоянным, и даже Импульс не всегда помогал. Возможно с появлением Марен все изменилось, но если они…нет, Рустем оборвал себя на этой мысли. Они просто не могли быть предательницами. Иначе все теряло всякий смысл.

Она ухмыльнулась.

— Смысл? А какой может быть смысл?! Я сама смерть. И чем дальше, тем чаще буду это видеть и чувствовать. Так в чем смысл?

— А если в жизни? — Тем покачал головой.

— А что есть жизнь?! Эта сраная жизнь, которая была у меня до Академии? Это она?

В ее глазах мелькнул гнев и почти сразу погас.

Несмотря на тяжелый характер Соколовой, оборотень всегда думал о ней хорошо, даже когда подозревал в ней «чикулю». С течением времени его мнение менялось и сложившийся стереотип рухнул, открыв совершенно иной взгляд на вещи. Какая бы легкомысленная и несерьезная не была Витторина Соколова (или все же Соколовская?!). Тем поймал себя на забавной мысли, что из-за «Конкистадора» тоже начал неправильно называть ее фамилию. Ну да к черту! Несмотря на ее легкомысленность, девушка не могла допустить смертей. Да и в конце концов, если они перешли на другую сторону, почему они сразу не подчинили себе Академию? Учитывая их силы это было бы несложно. И Мстислав, и Рустем и тем более Казимир Мирославович прекрасно понимали, что им нечего противопоставить Смерти. Тогда к чему все это?! Подсказка о втором Барьере, а теперь убитые товарищи? Оборотень вспомнил, как Марена говорила о том, что больше не чувствует угрызений совести, что она стала терять ощущение ценности чужой жизни. Что-то не складывалось. Нырнув в проход, Рустем приготовился наблюдать очередной стандартный обвал. Но того, что он там увидел он не ожидал никоим образом. На него испуганно взирали человек пятьдесят в униформе Академии с белой специфичной нашивкой «Дневной Стражи».

— Вот это попаданцы, — завистливо присвистнул Максим, обретая человеческий вид.

— А мы тут плюшками балуемся, — неестественно пискнул чей-то голос в строю, пытаясь скрыть страх.

— А мы вас похоронить успели, — тихо рыкнул Рустем, сбрасывая с себя волчий облик.

— Мы тоже, — все также на надрыве ответили ему. — Вы потом Витторине, пожалуйста, скажите, чтобы так больше не шутила.

* * *

Фу-у-ух! Как от сердца отлегло. Перепуганные отряды банально не сориентировались в пространстве и несколько потерялись в бункере Академии, пока не обнаружили сигнализацию. Испуганные заикающиеся и некоторые даже поседевшие. Они действительно почти умерли.

— Как ей это удалось?! — Казимир отвлекся от медицинских карт. — Она не умеет телепортировать.

— Или мы чего-то не знаем. Возможно новые приобретенные свойства Косы или просто надежда на русский «авось». Пока рано говорить, — Мстислав хмыкнул, проверяя характеристики нового Барьера. Его купол был больше основного и находился на расстоянии нескольких сотен метров.

— А может состояние шока так на нее подействовало. Хаку не пришла в сознание, проконсультироваться все равно не удастся, — Рустем покачал головой. — Но. Все-таки мы правы.

— А еще разведка донесла о странных отравлениях с летальным исходом в стане врага. Угадайте, кого обнаружили среди трупов? — отвратительно весело поинтересовался Мстислав.

— Да ладно, неужели Гренделя? — оборотень удивленно округлил глаза. — Серьезно?

— Ша, сейчас все порешаем, — он снова связался с группой Сергея, отдав массу ценных указаний.

— Так что все-таки происходит?! — уткнувшись носом в документы спросил отец.

— Они заманят противника между двумя куполами Барьеров. Это один из первых уроков Витторины в Академии, и она его отлично запомнила. Изнутри сейчас они прореживают стан врага. По всей вероятности, чтобы доказать свою верность идее Апокалипсиса, они уничтожили отряды, которые засветились в поле зрения. Я проверил все маршруты. Рядом было десятка два групп больше и меньше тех, что были якобы уничтожены. Значит конкретно этих заметили. Недоубитые погорельцы наши сказали, что видели очень яркую вспышку, а потом погрузились во тьму. Остальные доложили о больших разрушениях. Значит исчезновение трупов пытались замаскировать. Но черт, вернется в Академию, выпорю, — он хлопнул ладонью по столу.

— Ага, поверили, — Рустем сел на подоконник. — Почему именно они перешли на их сторону? Неужели нельзя было выбрать других кандидатов?!

— Их пытались переманить, — Мстислав задумчиво потер подбородок. — Я думаю, что они рассматривали этот вариант лишь при определенных обстоятельствах, которые естественно всплыли в Катарсисе.

На какое-то время в комнате повисла гнетущая тишина.

— Как они живут в такой шизофрении?! — Казимир Мирославович покачал головой.

— Не знаю, — легко отозвался Мстислав. — Я как-то сделал попытку отследить весь это цветовой и звуковой ряд, но в первый же час чуть умом не тронулся. А у них нормально, как само собой разумеющееся. Смею предположить, что у них просто какая-то своя волна подключена, поэтому и дискомфорта не наблюдается. Но может и ошибаюсь, — он пожал плечами.

— А что со вторым Барьером? Он надежен? — Рустем посмотрел в окно.

— Нет. Но если так рассуждать, то против той же Витторины вряд ли хоть какая-то защита будет стопроцентной. А если она еще и капельку разозлится, — мужчина рассмеялся. — Он надежен ровно настолько, чтобы она его разрушила и восстановила. Им главное заманить противника между Барьерами, а дальше будет наша работа. К сожалению, при этом невозможно использовать наши масштабные атаки, те же бомбы, иначе защита рухнет, поэтому скорее всего будет использоваться оружие ближнего боя.

— Ясно… — Тем загадочно улыбнулся. Он уже заметил то, чего никак не мог знать его друг, касаемо его жены. Но сюрприз не собирался портить. Лучше потом посмотрит на его ошарашенную физиономию.

* * *

Оттолкнув кого-то плечом, Марта наградила колдуна холодным взглядом, заставляя того пожалеть о своей нетерпимости к ней. А в следующую секунду колдун рассыпался в пыль.

— Разведка солгала, — доложила Витторина.

Война выругался и обернулся. Казалось он лишь успел поднять меч, а уже больше сотни воинов пало, тех, кого признали виновными, без суда и следствия. Кровь текла рекой, окрашивая землю в отвратительный оттенок. Ноздри забивал трупный запах.

— Что ж, придется сделать крюк, — нехотя признал Смерть.

— Придется сделать привал, — Соколова поморщилась. — Этим опять плохо.

Она кивком головы показала на собравшихся. Серо-зеленые, они будто мучились от отравления. Многие падали замертво.

— Если поспешим, слишком многие умрут. Не хотелось бы подойти к Академии только вчетвером, — Вита зло сплюнула, словно презирая этих слабаков, которые корчились в судорогах.

— Что скажет история… — шокировано протянул Смерть.

— Сами напишем, — ответил его товарищ. — Выясните чьих это рук дело. Виновных казнить.

— Есть! — обе Марены покинули спасительную тень, спеша под палящее солнце.

Они делали