Ворон. Подлинная история лорда Северуса Тобиаса Снейп-Принц - Алексей Иванов

Пропустив разом несколько выпусков газеты, я нашел номер, который вышел сразу после смерти сестры Дамблдора. Тут уже не было статьи, просто небольшая заметка «Род Дамблдор поражен трагической гибелью Арины Дамблдор». В заметке ничего интересного не было: стандартная отговорка про случайно попавшее в девушку заклятие. Зато была колдография. Над могилой стояли Альбус и Аберфорт Дамблдоры. И если второй был воистину сражен горем и даже плакал, то Альбус на мой взгляд выглядел подозрительно спокойно. Не вяжется это как-то с россказнями, что после гибели сестры он был убит горем. Забавно, на плече Дамблдора сидел маленький, едва только вылупившийся, феникс. Так вот когда он заполучил своего вернейшего крылатого последователя, в честь которого даже назвал клуб своих прихлебал.

Я почувствовал странное покалывание в кончиках пальцев — верный признак нервного возбуждения. Жизнь отучила меня верить в совпадения. Фениксы невообразимо редки. Драконов и тех осталось раза в три больше. Прирученных фениксов и вовсе можно пересчитать по пальцам одной руки. Как Дамболдор умудрился заполучить этого феникса? Птенец крохотный, ему от силы несколько дней отроду. Фениксы растут очень быстро, и где-то за месяц достигают своих нормальных размеров.

Не понимаю. Может это чей-нибудь подарок? Или он принадлежал Ариане, тогда привязанность Старика к питомцу любимой сестры объяснима. Но феникс слишком мал… не сходится. Быть может, ей принадлежало яйцо феникса? Например, это мог быть подарок Гриндевальда. Яйцо феникса — весьма ценный и очень редкий дар. Сам феникс принадлежать не мог — иначе бы Дамблдор его не получил, даже если допустить что тот умер и возродился сразу после смерти его сестры. Фениксы если и привязываются к кому-то, то на всю жизнь. Редкий феникс за всю свою бесконечную цепочку смертей и возрождений признавал больше одного хозяина. Обычно им становился тот, кто присутствовал при его первом рождении. Потому-то так и ценятся магами яйца феникса.

В середине восьмидесятых одно такое яйцо продавалось на аукционе гоблинов. Наверняка коротышки распотрошили какой-нибудь давно позабытый сейф пресекшегося рода. Яйцо феникса, как и яйцо дракона, даже спустя сотни лет прозябания в каком-нибудь сейфе сохраняет свое содержимое, и это отнюдь не будущий омлет. Так вот, не помню точно, за какую сумму ушло то яйцо феникса, но нулей в ней было никак не меньше семи. Это не состояние — это целых два, а то и три состояния!

Немного прикинув так и эдак на счет Дамблдора и его любимого питомца, я вернулся к чтению заметки. «Ариана Кендра Дамблдор погребена на кладбище в Гордриковой впадине рядом с матерью. Траурная церемония состоялась…».

— Дуэль, смерть, феникс, кладбище… — пробормотал я. История со смертью Арианы мне не нравилась все больше. Что-то тут не так. Но вот что? В голове летали обрывки мыслей, догадки, но четкая картинка не складывалась. — Кладбище…

Неожиданно мои мысли перескочили на недавние события. Жертва матери и ее фиктивная могила, чтобы скрыть все обстоятельства ее смерти.

— О, Мерлин! — воскликнул я, пораженный внезапной догадкой.

— Молодой человек, ведите себя потише, — попенял мне библиотекарь со своего рабочего места.

— Извините, — отозвался я, прокручивая в голове внезапно возникшую догадку.

Бегло просмотрев остальные газетные подшивки и не найдя в них ничего интересного, я распрощался с библиотекарем и поспешил покинуть Хогсмит.

Фиктивная могила, чтобы скрыть обстоятельства смерти, — билась в моей голове мысль.

Покинув стены библиотеки и развеяв иллюзию, я аппарировал на окраины Годриковой Впадины. В саму деревушку я заходить не рискнул. Она не так велика и все друг друга знают в лицо, а мне светить свой интерес к этим местам не резон.

Перелетев невысокую кладбищенскую ограду, я стал изучать надписи на могильных камнях. Кладбище было большим и старым. Огромное количество могильных плит, расставленных рядами, а в некоторых местах хаотично, тянулись вверх по склону холма. Посреди кладбища стояла маленькая заброшенная церквушка.

Кладбища… не люблю подобные места. Наглядный пример того, что конец все равно един, сколько не трепыхайся. А вся разница состоит только в том, каких размеров будет надгробная плита на твоей могиле, и будут на нее приносить цветы или плевать. Хотя, спящему под плитой, в общем-то, уже все равно. Память о мертвых нужна живым. А с мертвых достаточно того, что они уже мертвы.

Ну вот, опять меня напал приступ меланхолии — ненавижу кладбища, а особенно это.

Я шел между заросших могил, изъеденных временем могильных плит и обелисков. Даты и имена, имена и даты — в этих коротких надписях умещаются человеческие судьбы.

Как-то внезапно я очутился на южной окраине кладбища, ноги сами принесли меня сюда. Место я узнал сразу. Да, именно здесь в будущем похоронили чету Поттеров. Надеюсь, что в этот раз в эту землю ляжет кто-то другой.

Поспешно покинув эту часть кладбища, я направился к церквушке на холме. Именно возле нее должны находиться самые старые могилы.

Нужную могилу я едва отыскал, она находилась не на вершине холма, как я прежде предполагал, а гораздо севернее, в совсем уже заброшенном уголке этого места памяти и скорби. Могила была на удивление хорошо сохранившейся, за ней явно часто ухаживали.

Ариана Кендра Дамблдор 1885–1899, - гласила надпись.

Ниже шла еще одна надпись, сделанная на камне явно позже. Я провел пальцем по начертанным на камне буквам. Их явно делали магической палочкой, есть такое заклинание. Строки из Шекспировского Гамлета, словно последнее прощай.

— Прекрасные прекрасной. Спи, дитя, — тихо прочитал я и дотронулся кончиком магической палочки до изображения розы. В тот же момент из могильной плиты выросли цветы. Я коснулся одного из цветков, и чуть было не уколол палец о шипы. Цветы были настоящими, а не какой-то эфемерной иллюзией. Живые цветы, вечно цветущие в холодном камне могильной плиты. Какое интересное заклинание.

Мгновение, но только мгновение, я испытывал неуверенность. А может не стоит тревожить покой мертвых? Это место оно словно какой-то алтарь. Могила была в прекрасном состоянии, было видно, что за ней хорошо ухаживают и отнюдь не магией. Но холодный разум раздавил все ростки сомнений и жестоко расправился с приступом сентиментальности.

Так, сперва проверка. Достав палочку, я тщательно изучил могилу на наличие защитных или сигнальных чар, от Старика всего можно ожидать. Проверка ничего не показала, и я приступил к работе.

— Вингардиум Левиоса! — каменная плита поднялась в воздух, медленно отлетела в сторону и вновь опустилась на землю.