Ворон. Подлинная история лорда Северуса Тобиаса Снейп-Принц - Алексей Иванов

— Мне бы магические газеты — «Пророк», к примеру.

— Молодой человек, — снисходительно заметил библиотекарь. — Первый выпуск нашего любимейшего «Ежедневного пророка» датируется только 1901 годом. Возможно, ваше любопытство удовлетворят другие газеты, которые в отличие от «Пророка» выходили в означенный вами период.

— Буду вам весьма признателен, — словоизлияния и снисходительно-покровительственный тон библиотекаря меня слегка раздражали, но в моем ответе не было даже тени этого раздражения. К тому же, я всегда уважал людей подобных этому странному человеку. Не каждый может отдаваться любимому делу с такой страстью.

— Проходите, садитесь. Сегодня вы у меня первый посетитель.

Повинуясь старой привычке, я занял дальний стол в тени огромного книжного стеллажа. Сидя за столом, я прекрасно видел стойку библиотекаря и вход в библиотеку.

— Вингардиум Левиоса! — эхом разнеслось между книжных стеллажей.

Я рассчитывал получить одну, ну может быть две или три подшивки газет. Но ловко левитируя свою ношу палочкой, библиотекарь предоставил на мой суд пять объемистых газетных подшивок, каждая из которых была толщиною с приличный книжный том.

Это будет очень долгий день, — подумал я, придвигая к себе первый импровизированный фолиант. На заглавном листе значилось «Британский магический вестник» 7 января 1899 года.

Первую половину номеров вестника я не без сожаления (люблю читать) пропустил. Молодой Дамблдор еще не натворил своих подвигов на орден Мерлина первой степени. Пока что он обычный наследник древнего рода. Надо заметить, что не очень влиятельного рода, обеспеченного, но не отнюдь не богатого. А потому и интереса у журналистов ни сам Дамблдор, ни его род не представляют.

Точную дату смерти матери Дамблдора я не знал, только год и то, что это произошло летом. А потому, открыв первый летний номер вестника с интересом начал его изучать.

Благотворительный бал у лорда Гринграсса… И зачем это ему понадобилось?

Министр магии выступил с резкой критикой… Ну да языком наши министры всегда работать умели, а головой — нет.

Шестьдесят два года коронации королевы Виктории… Рад за старушку.

На странице с некрологами была скромная стандартная заметка такого то дня такого месяца и года скончалась Кендра Мегвин Дамблдор, верная жена, любящая мать. Скорбим вместе со всеми, кто ее знал. Прямо скажем, не густо.

Я пролистал оставшиеся номера и нашел еще один некролог на этот раз на Ариану Кендру Дамблдор. Год для рода Дамблдор выдался слишком уж богатым на смерти.

Вторая подшивка газет. На первом листе значилось «Валлийский дракон», а между буквами летало миниатюрное изображение дракончика.

Газета оказалась разновидность магловской желтой прессы со всевозможными слухами, сплетнями и прочим. Наскоро отыскав номера, которые вышли после странных смертей в роде Дамблдор, и не найдя ничего интересного, я отодвинул подшивку в сторону.

Третья подшивка поражала скромностью своего названия «Благородство и волшебство». Газетные листы я разглядывал с опаской, а ну как заражусь первой частью названия. К счастью мои опасения оказались напрасны, это был не очередной сборник сплетен, а что-то вроде маго-исторического сборника. Статьи перемежались примерами из истории, весьма интересными, должен признать.

Подавив в себе естественное желание, плюнуть на поиски и просто насладиться чтением, я начал листать газетные листы. Вот оно! «Трагическая гибель Кендры Мегвин Дамблдор!» гласил один из заголовков. Маленький, в самом низу первой страницы, но все-таки заголовок. Я судорожно перелистнул сразу несколько страниц и нашел искомую статью. Она представляла собой краткую биографию матери Дамблдора, снабженную несколькими колдографиями. Подавив охватившее волнение, я приступил к чтению.

Биография разочаровала, тут были только общие данные: родилась, семья, вышла замуж, дети и прочее. В глаза бросилось только одна заметка в несколько строк. В ней говорилось о том, что Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор был осужден на пожизненное заключение в Азкабан за нарушение «Закона Макбекера». С моих губ сорвался немного нервный смешок. Вот тебе и разгадка столь сурового приговора для отца Дамблдора. Защита дочери, как же! За защиту такие сроки, да еще и лорду древнего благородного рода, в то время не давали. Даже если бы он убил этих маглов с особой жестокостью, то отделался бы скорее всего крупным штрафом и домашним арестом. Ну пара лет Азкабана в крайнем случае. А нарушение «Закона Макбекера» — это уже серьезно. Закон назван так в честь магла, принесенного, уже не помню кем, в жертву ради создания крестража. Тогда наивно считалось, что это был последний созданный в Британии крестраж… мечтатели. Этим законом полностью запрещалось создание крестражей, и прописывались жесточайшее наказание за его нарушение — поцелуй Дементора. Пожизненный Азкабан, да отец Дамблдора еще легко отделался.

Так значит, отец нашего Светлейшества занимался Темной магией. И судя по всему, весьма успешно. Хотя последнее утверждение все же спорно — его же отправили в Азкабан. Весьма занимательный штришок к портрету нашего защитника света и ревнителя всеобщего блага.

Нет, разумеется, считается, что сын за отца не отвечает. Но вот почему-то к детям пожирателей отношение всегда было, мягко говоря, несколько предвзятым. А если тебе год от года долдонят, что ты сын слуг Трусы-боятся-называть-его-имя, и твоя судьба — служба темному лорду. То рано или поздно ты всерьез задумаешься над возможностью этой самой службой. Общество уже поставило на тебе метку, так может стоит принять ее на самом деле?

Надо заметить, что во времена моего деканства факультета слизерин поклонников Волди на нем значительно поубавилось. Какое поразительное совпадение! Хорошо, что Волди не успел обратить на него свое внимание. Начиная с 1983 в ряды пожирателей встало не слишком большое число выпускников змеиного факультета. Тех же равенкловцев было гораздо больше.

Дальше в статье о матери Дамблдора не было ничего интересного. Об обстоятельствах смерти ни слова, только упоминание о несчастном случае. А вот колдографии были занимательные. Вот семейная пара Дамблдоров. Семейная колдография: отец, мать и трое детей. Самый высокий из детей видимо Альбус Дамблдор. Еще одна семейная колдо, но уже без отца. Дамблдору лет шестнадцать. А в молодости он был довольно смазлив. На девочку похож. Эта колдография видимо с похорон матери Дамблдора. А что это за холеный юноша, на груди у которого рыдает Ариана? Неужели сам Геллер Гриндевальд? Юноша как-то неуклюже-утешающее поглаживает девочку по плечам, но при этом бросает в сторону Дамблдора какие-то загадочные взгляды. Дамблдор скорбит, он смотрит прямо в камеру и не двигается, только мантия трепещется на ветру. Лицо юношеское, еще почти детское, но взгляд и этот характерный прищур, я узнаю из тысячи. С таким прищуром Старик произносит свое извечное «лимонную дольку, мой мальчик», пытается опоить тебя какой-нибудь дрянью и покопаться в голове.