Сказочная фантастика - Роджер Желязны

— Конечно! — Она улыбнулась; однако улыбка не прибавила ей великолепия — это было невозможно, но и не повредила.

Бинк испытывал противоречивые чувства. Она решилась проводить его после этого слушания… А вдруг она обвинит его…

Судья понимающе взглянул на него.

— Не беспокойся, сынок. Винни не лжет. И не меняет своих намерений. Веди себя пристойно, как бы это ни казалось сложно, и все будет в порядке.

Смущенный Бинк с надеждой посмотрел на девушку: если она покажет короткую и безопасную дорогу через Провал, то он сильно сократит путь.

Они пошагали на восток; лучи солнца били им в лицо.

— Это далеко? — спросил Бинк. Он все еще чувствовал себя неловко; если бы сейчас Сабрина видела его!

— Недалеко, — ответила девушка.

Голос ее был мягким и вызывал в нем какую-то непроизвольную дрожь. Вполне возможно, то была магия — он очень на это надеялся, потому что не хотел, чтобы дрожь была от обычного неравнодушия к красотке. Он ведь совсем не знал эту Винни!

Какое-то время они шли молча. Затем Бинк попытался еще раз завести разговор.

— Какой у тебя талант?

Она непонимающе уставилась на него.

Странно! После слушания у судьи ее вряд ли можно было заподозрить в том, что она не понимает его, Бинка.

— Я имею в виду твой магический талант, — пояснил он. — Что ты умеешь? Заклинания, может быть, или…

Она пожала плечами.

Что-то не то с этой девушкой — она так прекрасна, но кажется глуповатой.

— Тебе нравится здесь?

Она снова пожала плечами.

Теперь Бинк почти не сомневался: Винни, конечно, чрезвычайно мила, но — недоразвита. Какая жалость! Ведь она могла бы стать чудесной женой какого-нибудь фермера. Ничего удивительного, что судья не очень беспокоится за нее. Да, определенно, от этой Винни мало толку.

Они опять пошли молча. Свернув за поворот, они почти споткнулись о кролика, жевавшего гриб. Кролик от испуга высоко подпрыгнул и завис в воздухе, левитируя; его розовый носик опасливо подрагивал.

Бинк засмеялся.

— Мы не причиним тебе вреда, волшебный прыгун! — сказал он. И Винни улыбнулась.

Они прошли под летающим кроликом.

Этот эпизод, хоть и незначительный сам по себе, навел Бинка на привычные мысли. В чем же дело, если даже обычный огородный кролик обладает талантом левитации, а сам Бинк не имеет ничего? Разве это справедливо?

Тут он услышал обрывок приятной мелодии, проникшей, казалось, в самые его мысли. Бинк оглянулся и увидел птицу-лиру, игравшую на своих струнах. Музыка разносилась по лесу, наполняя его искусственной радостью. Ха!

Ему не хотелось молчать, поэтому он сказал:

— Когда я был ребенком, меня постоянно дразнили, потому что я не обладал магией. — Ему было все равно, понимает она или нет. — Например, я проигрывал забеги тем, кто умел летать или ставить стены на моем пути. Я проигрывал и тем, кто умел проходить сквозь деревья, умел исчезать в одном месте и появляться в другом. — Все это он уже говорил Чери-кентавру, и ему не очень-то нравилось повторяться. Однако какая-то упрямая часть его сознания внушала ему, что чем чаще он будет повторяться, тем вернее найдет какой-то способ облегчить свое положение. Словом, такими повторами, словно заклинаниями, он проложит себе тропинку под гору, в то время как нужно, может быть, честно преодолевать все подъемы. Это было унизительно; Бинк почувствовал, как комок подступил к горлу.

— Можно, я пойду с тобой? — спросила вдруг Винни.

Вот-вот! Она, конечно, уверена, что он будет бесконечно развлекать ее разными забавными историями. О том, что в пути могут быть какие-то трудности, ей и в голову не приходит. Уже через несколько миль это прекрасное тело, явно не предназначенное для тяжелого труда, начнет уставать, и ему, Бинку, придется нести его на себе.

— Винни, я иду издалека. Иду, чтобы увидеться в Волшебником Хамфри. Тебе незачем идти со мной.

— Незачем? — Ее чудесное лицо помрачнело. Еще очень свежо было в его памяти “дело об изнасиловании”, и, разумеется, он хорошо помнил о том, что она может превратно истолковать его слова. Поэтому сейчас он старался осторожно и точно формулировать свои мысли.

Они как раз спускались извилистой тропой по склону в Провал, огибая кустики жесткой травы и выступающие из земли ползучие корни. Бинк шел впереди, опираясь на палку; он был предельно собран, чтобы, если девушка оступится и упадет, тут же поймать ее. Оглядываясь, он видел ее — ее роскошные бедра; это было умопомрачительным зрелищем. Все, все в ее теле было совершенно; в небрежении у Создателя остался, похоже, один ее мозг.

— Это опасная дорога, — говорил он, тщательно подбирая слова. — На ней много плохой магии. Я должен идти один.

— Один? — Она все еще была сконфужена, хотя двигалась по тропе очень хорошо.

Отличная координация! Бинк увидел, что ошибся, решив, будто тело Винни не для трудных дел — наоборот: эти ножки были точно приспособлены для ходьбы и лазанья по скалам.

— Мне нужна помощь, — сказал он. — Помощь магическая. В уплату Волшебник требует год службы. Но ты ведь не захочешь платить. — Ну да: Добрый Волшебник как-никак был мужчиной, и у Винни была лишь одна монетка для платы; ведь никто не заинтересуется ее умом.

Она озадаченно посмотрела на него: она решала. Вдруг лицо ее просветлело.

— Хочешь, я заплачу? — Она приложила руку к низу живота.

— Нет! — завопил Бинк, едва не сорвавшись с крутого склона: ему уже померещилось новое “слушание” с новым вердиктом. Кто, в самом деле, поверит, что он не воспользовался своими преимуществами перед красивой идиоткой?.. А если она еще станет раздеваться… — Нет! — повторил он больше для себя, чем для нее.

— Но как же… — Она снова помрачнела.

Его отвлекло новое обстоятельство. Они находились уже почти на дне Провала, так что Бинк видел впереди начало подъема на южный склон. Взобраться туда было проще простого. Он был уже готов сказать Винни, что она может отправляться домой, когда послышался пугающий звук, похожий на падение чего-то тяжелого. Звук повторился, сотрясая воздух, но пока еще трудно было определить, что это такое.

— В чем дело? — встревоженно спросил Бинк.

Винни приложила руку к уху и прислушалась, хотя звук был слышен ясней ясного. И тут она потеряла равновесие — нога ее соскользнула с камня. Бинк прыгнул, подхватил ее и поставил на дно Провала.

Ах, как не хотелось отпускать ее тело — расставаться со всей этой мягкостью и упругостью, и удивительным изяществом пропорций…

Она повернула к нему лицо, поправила слегка растрепавшиеся волосы и произнесла: