Подлежит Удалению - Евгений Леган

особо обидно, но растить длинную шевелюру тот ещё геморрой. Свои едва ли достигают плеч. Мысль закрадывается о каре.

Точь-в-точь повторяется прошлый опыт. Противиться, а потом постепенно сдаёт. Понять ребёнка тоже можно. Она буквально чувствует себя обнажённой, лёжа в чужих руках. Сторонние мысли постепенно потухают от притока тепла и ласки. Глубокий вздох тянет за собой тяжелые мысли повседневных вещей:

– (Тяжело) Знаете… Мне… правда надоело быть хорошей девочкой, когда всякие… мрази… ноги вытирают… об меня…

Едва слова натужно произнеслись, как кончики пальцев легонько коснулись подбородка. Медленный пошёл массаж. Голос немного подобрел:

– (Болезненно) Мне-е-е… достало всё это… Задрало… Уж лучше быть… как они… Гадкой, сволочной дрянью… Бесчувственной… Жадной… Эгоистичной… Возможно тогда от меня наконец отстанут… Как же опротивели эти… людишки…

Ещё один эмоциональный всплеск, помог усмирить пламенный жест. Пальцы легли чуть ниже области шеи. Обхватили ключицы. Плавно пошли гладить кожу от центра к плечам. Мученица останавливаться пока не собиралась. Хотелось выговориться за скудалые остатки сил:

– Вы правы… – глубоко вздохнула. – …Бесплатные клиники есть, но далеко не для всех нас. Мы, знаете, – задумалась, – как… низший слой торта. Всё на нас опирается, но главенствует лишь вишенка на макушке. Все хотят на верхушку. Все хотят её съесть… Хочется хотя бы… попытаться приблизиться. Хотя бы… издалека посмотреть, но судьба твердит обратное. Остаёмся подранной подошвой.

Ладони плавно разминают болезненную область. Периодически подушечки возвращаются обратно к горлу. Продолжают ласкать. Прошлый опыт невозможно ни с чем спутать. Очередной, обездоленный котёнок. Помощь помогает мягким лапкам согреться. Напряжение постепенно уйдёт. Ожидание стоило того.

– …Если меня госпитализируют, то продержат как минимум неделю, за то потом, – усмехнулась, – выпишут месячный счёт… Выгодно… – подняла взгляд. – Мы не можем позволить себе такое, понимаете? Мы и так ели-ели справляемся с долгами. Ели сводим концы с концами, а тут ещё и эта… беда. Я не могу, поймите, просто не могу… Я не могу оставить маму одну… Был бы у меня другой выбор, но его попросту нет. Я не могу пойти в больницу, честно. Вы тоже поймите меня.

Щёчки немного подрумянились. Приятное тепло, вернуло обратно кровь.

– (Вдумчиво) Тогда… Давай поступим… Так…

Лёгкое прикосновение. Мочка. Внутренняя раковина уха. Помассировала. Следом чуть выше к вискам и лбу. Точечный массаж. Проблемы окончательно раскрепостились в ужимках. Приятные на ощупь пальчики, делали своё.

– …Сейчас… я вызову нам такси, и мы отвезём тебя прямиком домой, но, – сделала акцент, – мы обязательно, слышишь, обязательно заедем ко мне. Это даже не обговаривается. Я дам тебе всё нужное. Только самое необходимое лекарство. Безвозмездно. Безвозмездно, – настойчиво повторила, – и не дай бог ты найдёшь мне ещё хотя бы одну причину отнекиваться и продолжать всё в том же духе страдать как умирающий лебедь. (Чутко) Это не шутки. Пожалуйста, пойми…

После коротенькой паузы Мира облегчённо вздохнула.

– А на завтра… – приятно улыбнулась, – в обязательном порядке, приходи ко мне на приём с утра, но только срок в срок. Не минутой позже и пожалуйста, не задерживайся. У меня дел в невпроворот. Рабочий график расписан чуть ли не поминутно, – ещё раз улыбнулась. – Ну как? Чуточку полегчало?

– Угу. Очень… приятно, – стеснительно произнесла.

– Тебе всё ещё… холодно… Я чувствую… Ты немного… дрожишь. Тебя не знобит? – прикоснулась ладошкой ко лбу.

– Нет… Это всё… нервы, хотя и вправду… похолодало… Немножко.

– Слушай, а давай ты… сядешь ко мне на коленки? Я как видишь сама, – пробежалась глазками по своей одёжке, – не лучше твоего одета. Насквозь чуть ли не промёрзла. Всё тело до ужаса знобит. Руки особенно озябли, – постаралась разогреть предплечья ладонями. – И куда я смотрела прежде чем выйти… – печально вздохнула. – Конечно, если тебе не хочется, то можно и так… посидеть…

– (Взволнованно) Нет, ну что вы, – тихонько приподнялась. – Я абсолютно не против. Нет, просто… мне так… не удобно перед вами… Вы мне так стараетесь помочь изо всех сил, а я – (нервно) всё отвергаю как дура…

– Тише, тише, – быстро погладила по головке. – Не начинай только снова. Успокойся. Успокойся. Иди ко мне на ручки, – распахнула объятия. – Вместе нам будет гораздо теплее. Твой плащик нам в этом прекрасно поможет.

Зашуршали. Перестроились. Кое-как уселись. Кое-как запутались плащом. Конкретно на двоих, он прекрасно в самую пору подходил. Всё ещё неудобно в плане комфорта, за то более-менее тепло. В случае близости малознакомого человека трудно пойти на такой компромисс, однако слово «чужая» в отношении к Мире, постепенно сходило на нет. Стоило лишь слегка приоткрыть свой мир.

– Ну как, удобно устроилась?

– Да, но… – немного поёрзала на коленях.

– Не стесняйся. Можешь подвинуться чуть ближе. В плотную. В этом нет ничего зазорного, если только ты не считаешь…

– Нет, всё хорошо.

Лоя прижалась в плотную почти что калачиком, не дав договорить.

– (Тихо) …Спасибо… Большое…

– Всё будет хорошо, – нежно коснулась щечки. – Я обещаю… (Вдумчиво) А знаешь, – осмотрелась по бокам, – из далека он не выглядит таким уж огромным. Тебе удобно в нём ходить? Не сползает?

– Сползает, но он всё ещё… хорош… – грустно вздохнула. – Это папин плащ. Я изредка в особых случаях его ношу.

С ноткой горечи голова легла на предплечье.

–