Проклятая и безликая - Ермак Болотников

который проливался только для нее, возможно, тот к кому она обращалась, ответил Аколиту. Это не было чем-то выходящим из ряда вон, даже наоборот, нельзя было ожидать чего-то иного, и я просто надеялась, что прямо сейчас, это был Мириан, либо же его Ангел, мне было тяжело осознавать, что Аколит могла оказаться волком, в овечьей шкуре. Ее сила была велика, она слышала приказы Архитектора, находящегося в километрах, она ощущала магические потоки и божественный шепот, который разносит слова Близнецов по разумам магов, она подчиняла себе сны и насылает кошмары. Ей были ведомы секреты, о существовании которых, возможно, многие даже не догадывались, или предпочитали не знаться. Она не позволяла мне слышать эти новости, не научила как правильно передавать свои мысли по ветру, беспокоясь о сохранности секретов. Но сегодня... Она всем видом показывала, что ее находка стоит всякого интереса и безопасности, а возможно, подобное всего лишь результат того, что было мною сделано. Я не говорила ей, что демоны обошли меня стороной, никто не узнал об этом, в том числе Гвин... Но они просто не знали, что есть тропы и демоны. Для них это нечто дальнее, неизведанное и пугающее, но Аколит прекрасно знала, что демоны не просто болванки, что если бы у них был хоть один шанс, они бы убили меня, и я бы не могла сделать ничего. Возможно, она знала, что произошло, возможно, сможет объяснить... Или предостеречь пока еще не стало слишком поздно. Либо же убьет, увидев тьму, которая связывала меня с ними.

- Архитектор войн рассказывал нам, что в мире сохранились множественные еретики, ортодоксы старых порядков, такие, как жрец. Это величайший враг каждого, кто принял обряды церкви крови... Это ненавистные твари, что должны быть убиты и забыты, поскольку от человеческого у них не осталось ничего, а значит... Их жизнь ничтожна. Сегодня, ты исполнила святый долг таких, как я. Таких, как Архитектор и Брат наш во небесах. Признаться, меня грызет праведная зависть, что это вам выпал шанс впустить руки в плоть этих грязных уродцев, но несмотря на это... Подобное останется с тобой до конца жизни, в особенности, после того, как вместе с госпожой Грау, вы примите церковь крови. - Внезапно заговорила Аколит, вырывая меня из собственных мыслей. Мы уже были около двери ее кельи, я прерывисто вздохнула, пытаясь понять, ждет меня наказание или награда. - Я желаю показать и объяснить... Что-же вы сделали на самом деле... Ведь то, что свершилось, готовилось богами уже очень давно... И сейчас, именно вашими руками оказалось возможно свершить Их великий план. - Дверь отворилась, я впервые оказалась в комнате, где обитала Аколит. Оказывается... От прежнего святилища, что долгие века использовалось семьей Рихтер, мало что осталось. Обычно, наши уроки проходили где-то в комнатах, порой на улице, несколько раз в лесу, но прямо около стен. Аколит могла преподавать где только желала, но ее личная комната была воистину удивительной. Девушка спала на полу, без подушки, даже шкуры животного, лишь блеклые, неровные камни, выложенные здесь еще до основания самого особняка служили для нее местом для сна. Под сводом из гранита расположилась новая люстра, и то было единственным, что могло принадлежать моей семье в этом месте. Аколит рисовала на стенах ужасающие вещи, что отображались тусклым, алым отблеском, ее орудуями оказались кисти из костей и чернила из собственной крови, порой смешанной с чем-то синим, зелёным или черным. Вокруг меня, на стенах и потолке раскрывалась целая картина, во главе которой, прямо напротив входа, зияла алая луна, огромная, занимающая практически всю стену и часть потолка. Ее свет, ложившийся на синеватую землю, разливался по ней подобно рекам крови, обращая тонкие фигуры людей в ужасных монстров, которым был и жрец, не люди не животные. Во главе этих тварей стояли пятеро фигур, и еще одна, оторванная от всех иных, чей лик намерено оказался размыт, отчего не было ясно, кем же он являлся, таким же чудовищем, или же кем то другим. У двух первых из пяти обратившихся были крестами закрыты лица, и написаны цифры, гласящие о дне смерти. Первый портер имел несколько деталей, в животных лапах, один из чудовищ держал пылающий клинок, с обломанным лезвием, на его плечах сохранились остатки брони, из шеи торчали несколько окровавленных стрел. Второй располагал скипетром, на конце которого сияла оторванная человеческая голова, вокруг его шеи Аколит нарисовала цепь, на второй свободной руке шипы, растущие прямо из кожи. Третьего я узнала... Телиас, его лик был искажён гримасой боли и ужаса, в одной руке он держал длинный хлыст, второй рвал себе кожу у груди, вокруг головы плясало пламя. Четвертый имел на себе действительные жреческие мантии, покрытые толстым слоем крови, на его голове сияла багрянцем монашеский капюшон, обе руки сжимали лежащую у груди книгу, намерено не имеющие никаких отличительных черты и нарисованную простой чёрной краской. Последний из пятерки, кто имел черты и собственную личность, скрывался под черным плащом, видна была только изуродованная морда, вокруг его лап лежали несколько растерзанных тел. Отведя взгляд от ужасающий картин, я принялась дальше разглядывать комнату, замечая множественные манускрипты разбросанные вокруг, куски кожи, на которых я видела редкие слова и отпечатки пальцев, клочки волос и ткани. В одном из углов лежала куча чьих-то костей, рядом с ней - пустая миска и стальной ошейник. Стекло на окнах было залито кровью, измазано ею, ставни покрылись следами от ногтей, в воздухе стояла вонь гнилой плоти и смерти, а так же, знакомый аромат... Похожий на тот, что исходил от жреца, только намного слабее. Намного... - Сегодня, ты не просто спасла замысел Близнецов, ты уничтожила одного из вожаков, которого мы считали погибшим... Но во что сам Архитектор не верил до последнего. Телиас, бич ночи, палач народа, наконец пал. - Подойдя к своим рисункам, Аколит опустила руку в одну из пустых бутылок, резко проводя по ней внезапно возникшим из складок одеяния ножом, так молниеносно, что я смогла увидеть только брызг крови, который окрасил стеклянную тару. Подождав несколько секунд, Аколит подняла руку, не обращая никакого внимания на текущую кровь, которая стала капать на пол, расползаясь по ней, словно боль была для нее абсолютно ничем. Опустив кисть в кровь, дрожащей рукой, Аколит перечеркнула лик третьего из вожаков, медленно вписывая цифры рядом. - Осталось только двое... Адирис, Певчий о Луне, пророк конца и Таврис, тихая поступь, глаза Пятнадцатого. Когда они погибнут, великое возмездие