Адептус Астартес: Омнибус. Том I - Энди Смайли

— Брат Волдон! Уходи сейчас же!

— Вы не сможете сдержать их! — отозвался Волдон. — Вы умрете. Отойдите, пропустите брата Астомара.

Новадесантник приготовил огнемет.

Аланий тяжело дышал, вспарывая брюхо очередного генокрада.

— Обратная отдача ударит и по нам, подожди, кузен Астомар.

— Мы можем рискнуть, наши доспехи сильны, — ответил Астомар, направляя оружие в коридор.

— Нет, риск слишком велик! Идите, пока путь свободен. Вы добьетесь большего, если атакуете сзади ксено- сов, которые подготовили засаду для наших братьев. Здесь не сделать ничего.

— Разве что выжить, — ответил Волдон. Но он прислушался к мудрости в словах Алания.

— Или умереть. И я с радостью приму смерть, если это принесет какую-то пользу Империуму! Идите!

Волдон осмотрел карту на ауспике. Они находились недалеко от пещеры, где сражались объединенные силы Кровопийц и Новадесанта из боевой группы «Наковальня». Чужаки, за которыми гнался отряд, уже должны были прибыть туда. Сопротивление на пути между его отделением и последними из группы обхода генокрадов окажется минимальным.

— Ты говоришь правду, брат Аланий, но мы можем по-другому помочь тебе.

Алания и Азмаэля оттеснили еще дальше, ксеносы наседали на них. Волдон приказал своим людям стрелять, обходя, где возможно, Кровопийц или добивать тех генокрадов, которые пытались проползти по потолку. На терминаторов падали тела чужаков. Аланий и Азмаэль отошли еще немного, и в цели попало еще больше бол тов. Давление ослабло, генокрады отступили, щелкая челюстями, ушли в конец коридора. Аланий повернулся к Волдону:

— Они вернутся. Их там десятки, которые остановились только для того, чтобы собраться вновь.

Кровопийца с трудом дышал.

— Мы уходим и пошлем подмогу, как только сможем.

Аланий покачал головой и рассмеялся:

— Кто бы ни пришел за нами, он обнаружит, что мы отправились к Императору. Я передам ему твои наилучшие пожелания!

В коридоре эхом разносились визги генокрадов.

— Брат Астомар, подай кузенам из нашей скудной сумы со временем.

— Так точно, брат-сержант.

Астомар оттолкнул Алания до того, как тот успел возразить. Шум приближающихся чужаков утонул в реве пламени. Три генокрада в дальнем конце коридора попали в горящее облако и повалились на пол в конвульсиях. Астомар отошел, оставив коридор гореть.

— У вас хотя бы будет еще пара секунд, — сказал Волдон.

Да присмотрит за вами Император, — произнес Ми- литор.

— Да защитят вас крылья Сангвиния, братья, — сказал Тараэль, — пусть кровь споет блистательную песню о вашей кончине. Я высеку траурную речь о вашем жертвоприношении на плоти чужаков.

— Было честью сражаться вместе с тобой, брат, и с вами, кузены, — сказал Аланий, кивая каждому по очереди.

Волдон ответил не сразу, взвешивая слова, перед тем как заговорить:

— И с тобой. Идем! Брат Милитор, ты первый. Тараэль, ты за ним. У нас осталось немного времени, чтобы принести пользу собратьям.

Новадесантники расположились так, как приказал Волдон, и двинулись по левому верхнему коридору У-образного перекрестка, покачиваясь на ходу.

Аланий повернулся к горящему коридору. Рядом стоял Азмаэль. Броня сержанта докладывала о нескольких незначительных пробоинах и потере энергии в разных подсистемах. Доспех Азмаэля передавал свое состояние на сенсорий Алания, и оно было таким же.

— Здесь и закончится длинная песнь наших жизней, брат, — сказал Азмаэль.

— Мы с радостью служили, и я бы повторил эту жизнь снова, — отозвался Аланий. — Встретим же Императора вместе и будем молить о том, чтобы он счел нас достойными.

Аланий начал повторять Сангвис Моритура, песню смерти Кровопийц. Сначала его голос звучал как низкий рык, но постепенно возвышался до громкого пения.

— Кровь, дарующая жизнь, быстра! — пропел Аланий. Азмаэль присоединился к нему, повторяя строки до того, как Аланий закончил их, создавая гармонию дуэта. Они пели вместе, голоса охрипли от жажды битвы, но в музыке сохранялась красота. Как и во всем, что касалось Кровопийц, красоту не могла скрыть пятнавшая ее чудовищная жестокость.

Дальше по коридору блестели многочисленные глаза чужаков, в них отражалось постепенно затихающее пламя. Когти разминались, ожидая, пока пройдет жар.

— И только в смерти она остановится! — пели они. — Пусть нашу нелегко будет остановить, пусть льется неудержимым потоком, когда от моих рук погибнут те, кто ее пролил!

— Кровь — это сила, в смерти она льется быстрей!

Они запели без слов, взяв своими низкими и печальными голосами мрачную ноту. Эта песня выражала все их настоящее и прошлое, и интонации ее не оставляли сомнений в том, чем она закончится.

Последние языки пламени погасли. Генокрады двинулись вперед.

— Кровь — это жизнь, жизнь — это долг, — начал Аланий.

— Отказаться от крови — значит отказаться от жизни, — продолжил Азмаэль.

— Отказаться от жизни — значит отказаться от долга, — сказал Аланий.

По коридору скакал первый генокрад, использующий все шесть конечностей, чтобы двигаться быстрее. Аланий подготовился к столкновению и отбил когти чужака своими. Сержант пронзил грудь врага, но удар заставил космодесантника сделать шаг назад. Приближались другие.

— Отказаться от долга — значит предать Императора. Предательство хуже проклятия.

— У службы своя цена, и мы с готовностью платим ее.

— Мы выбираем долг, мы выбираем жизнь, — вместе произнесли они.

— Мы выбираем кровь!

Затем на них набросились генокрады, стена черных зубов и бритвенно-острых когтей. Кровопийцы яростно сражались и уничтожили множество врагов перед тем, как обрели так страстно ожидаемое правосудие Владыки Человечества.

Сораэль с трудом мог разобрать, что говорит капитан Мастрик. Сигнал был слабым, водоворот битвы заполнил всю пещеру и оглушал даже сквозь шлем.

— Нет следов групп преследования, — сказал Мастрик, чей голос был едва различим. — Мы завязли в ближнем бою. Генокрады продолжают обходить нас с флангов. Удерживай западную сторону пещеры, удерживай…

Мастрика прервали. Он прокричал что-то, но Сораэль не разобрал слов. Раздались звук болтерного огня и визгливые крики умирающих ксеносов, затем передача полностью оборвалась.

Ситуация становилась все хуже.

Небольшие группы генокрадов вылезали из расщелин по всей стене. Связь с поверхностью была потеряна. До того как сеть разорвали, приходили доклады о ксеносах, решавшихся напасть на Адептус Механикус и их машины в вакууме.

Несмотря на весь опыт сражений с этими чужаками на борту космических скитальцев, Новадесантники недооценили врага. То, что должно было стать уничтожением на дальней дистанции, превратилось в отчаянный ближний бой, к которому генокрады были подготовлены лучше.

Дисплей шлема Сораэля был переполнен тактическими данными, информация от его сержантов перекрывала все замкнутое пространство визора. Вспыхнувшие поверх друг друга слои информации показывали, как генокрады бегут и прыгают по пещере. Низкая гравитация не была им помехой. Четыре руки позволяли двигаться по стенам и потолку с такой же легкостью, как и по полу. Сораэлю приходилось напрягать всю силу воли, чтобы удерживать в голове тактическую ситуацию, а не броситься в бой с генокрадами. Капитан был великим воином, мог убить множество врагов. Но если он отречется от командных полномочий, то его часть ударной группы останется предоставленной сама себе. Сораэль разочарованно сжал зубы. Такова была цена, которую от него требовал долг.

Отделения терминаторов сражались в битвах лицом к лицу, стараясь держать легче бронированные отделения тактических десантников и опустошителей в безопасности. Сам Сораэль расположился вместе с братьями в силовой броне на небольшом возвышении на полу пещеры, вблизи от нависшего астероида. Тактические десантники распределились веером, за ними стояли четыре отделения опустошителей. Несколько облаченных в силовую броню братьев поддались позывам «жажды», бросившись в битву, но большая часть держала позиции, ведя огонь со сложными площадями рассеивания, наносивший генокрадам тяжелые потери. Среди сынов Сангвиния было немного орденов, способных на такой самоконтроль.

«Все восславьте брата Холоса», — сказал про себя Сораэль.

Два из трех его штурмовых отделений с ревом пронеслись в истончающейся атмосфере на прыжковых ранцах. Им лучше других удавалось отражать угрозы, исходящие со всех сторон. Одно из этих передвигающихся по воздуху отделений возглавлял сангвинарный магистр Теале, чей смех и призывы устроить бойню звучали в одном из нескольких аудиопотоков, требующих внимания Сораэля. Третье штурмовое отделение оказалось вовлечено в жестокую схватку у проема в стене. Они хорошо показали себя, но битва скатилась до сражения на истощение. В бой вступало все больше свежих генокрадов, а воинов в красном осталось всего четыре.