Имя Дракона - Ольга Видова

— Я в отличие от тебя ничего не должен ни тебе, ни клятым королевам Локосса! И можешь не взывать к моей совести! У меня ее нет.

— Я поставил на твой корабль пушки, — привел еще один аргумент Райнер, — думаешь, я так пекусь о твоем товаре?

— Я свое уже отвоевал, — буркнул Хэм, — пушки оплатили твой побег. Я тебе ничего не должен, и новых денег не возьму. Ищи себе другого глупца!

— А сколько он предлагает? — крикнул один из моряков, за спиной Райнера, — может оно того стоит?

— Цена достойная, и мы обсуждали ее еще несколько недель назад, — сказал Райнер, опережая очередной едкий ответ Хэма, — я готов одновременно и заплатить, и засчитать долг.

— Меня уже ждут в другом месте! И уверен, заплатят намного больше.

— Если я уйду, то путь в Локосс тебе будет закрыт, — попытался зайти с другой стороны Райнер.

Команда загомонила.

— Не смеши меня, я знаю все твои планы и подготовился ко всему. У меня есть и бумаги, и флаги. Златан не единственный, кто умеет лавировать среди политических волн. Я этим занимался, когда ты еще в животе матери бултыхался!

— Я окажусь в Локоссе раньше тебя, — надменно произнес Райнер, вкладывая в слова силу, — у меня достаточно связей, денег и верных людей, чтобы даже будучи предателем, сделать так, что ты не сможешь больше войти в порт Ямалпа. А еще я знаю имена твоих моряков и где искать их семьи.

Команда Хэма разразилась возмущенными криками. Вверх взлетали кулаки, но никто не решился шагнуть ближе. По палубе пополз едва уловимый запах страха.

Хэм обвел взглядом людей, но те не успокаивались.

— Отец, — к уху Хэма склонился Грег, — ты не добьешься уважения на Островах, привезя пару бочек слухов. А если маг исполнит угрозу, лишишься команды.

Чего-то такого Райнер и ожидал. Он почти не сомневался, что Хэм служит не только Локоссу. Но однозначных доказательств нет. Он предполагал, что Хэм выберет Лавир, делая ставку на сильнейших. Но Острова тоже опасны.

Райнер решил дать пирату шанс отступить с наименьшими потерями:

— Неужели ты не хочешь поучаствовать в чем-то, что решит судьбу нашего мира? — Райнер повысил голос, и моряки почти сразу замолчали, слушая его, — помнишь шторм, в который мы попали на пути сюда? Я ведь не просто так спрашивал, кто и что видел! Мне было даровано благословение Всематери! И я должен до конца исполнить то, что мне поручено.

По рядам моряков побежали возбужденные шепотки. Райнер понял, что они купились на такую простенькую ложь. В конце концов, он действительно спрашивал их о женщине. Но Хэм не желал соглашаться с ним:

— Не смеши меня! Мне надоел этот разговор! Убирайся к кракену! Или к своей Всематери! Мне все равно! На моем корабле этой ерунды не будет.

— Ты давал клятву локосским королевам. Можешь отрицать сколько хочешь, но я знаю, что давал, — жестко сказал Райнер. Раз упрямец не слышит аргументы, то придётся разозлить его. Получить право на драку. — И если мне не изменяет память, просил руки у одной из них. Представь, как Эстелита отреагирует, если ты привезешь такой ценный трофей ей в руки?

Райнер указал на Петера, заодно используя этот жест, чтобы послать небольшой импульс. У короля были удивительно слабые ментальные защиты, как будто их намеренно долго расшатывали, открывая Райнеру путь. Лишь легкое влияние и Петер не заметил его движения и не услышал последних слов.

— Лита сама как ценный трофей, — ответил Хэм, — я думал, что она решит поблагодарить меня за спасение, но она все еще замужем за утопленником.

Что-то мелькнуло во взгляде пирата на словах про спасение, и Райнер увидел прореху в его ментальной защите. Тайну, которую не очень хорошо скрыли. Полная желтая луна добавляла Райнеру силы, он легко потянул за нить. Мгновение и перед ним раскрылась вся картина махинаций и связей пирата. Он служил не только Локоссу и Островам. Его долг Златану не исполнен, потому что Златан тоже связан с Островами. Сильнее, чем полагал Райнер. Но хуже всего, что Острова тоже связаны с драконом и точно не пойдут на союз с Локоссом.

Как же Райнер просчитался!

Он сосредоточился на том, чтобы не выдать злость и не броситься на Хэма сразу.

Волк внутри заворочался. Райн попросил волка подождать и тот успокоился. Так нужен не контроль, а договор?

— Селл погиб в бою, — как бы случайно обронил Райнер, поднимая глаза к горизонту, как если бы совершенно утратил интерес к беседе.

— Ой, да какая разница? — презрительно скривил губы Хэм, — Мертвец, утопленник, все едино — на корм рыбам да червям. Она как креветка в своей скорлупе, только в семейной крипте из панциря и вылезает, — толстяк резко наклонился вперед. — В отличие от нее, мы с тобой знаем, что такое выживать, я видел твои шрамы.

— У Литы шрамов побольше, чем у нас с тобой.

— Не смеши меня, сухопутный, какие у этой рыбки могут быть шрамы? Она же каменная.

— Она не всегда была такой, — покачал головой Райнер, — возможно Белла права, не каждому мужчине дано это понять. Ты мнишь себя продубленным и умным, но мы оба знаем, что ты ничего кроме моря не видел. Герой войны? Перевез пару мешков муки и все? Уже лучше всех?

— А что ты знаешь о войне крысеныш? — пират гневно ткнул в него пальцем, наконец это была не наигранная злость и отстраненность, а естественная реакция. Хэм едва ли не выплюнул ему в лицо: — я помню заморыша, оставшегося в крепости, пока я проливал свою кровь! — он хлопнул себя по хромой ноге, — И что я получил в награду? Место в совете, где всем плевать на меня!

— Вот значит как? Только о себе и можешь думать, — Райнер мог бы и по настоящему возмутиться, но отдал это на откуп волку, а сам сохранял спокойствие, и продолжал диалог: — то, что я не кричу о драках, не значит, что я всегда их избегал. Напротив. Ты сам сказал, что видел мои шрамы. Думаешь, я сам выбрал сидеть над бумагами? Думаешь, маги щелкают пальцами и получают все на блюдечке? Думаешь, Лита с жиру бесится, когда плачет по сыну? Столько боли, сколько перенесла она, мало кому достается! Я знаю больше твоего, но что тебе объяснять, у тебя мозгов меньше, чем у речной каракатицы!

— Так она плачет по дитя? — Хэм улыбнулся и радостно хлопнул в ладоши. — Но