Милость Монтуна (СИ) - Немченко

— Как же нам называть тебя, добрый человек? — спросила Баллира.

— Когда добрый, а когда и не очень, зови меня Окир из семьи Вулу, а твое имя мне без надобности, кобольд. Пусть явится твой хозяин, если он не трус.

— Нынче я сама себе хозяйка, — заявила Баллира. — Мы долго не могли поверить, что кто-то из Озриуда смог добраться до сюда живым. И как вами лесные твари не закусили?

— А мы отличные охотники, знаешь ли.

— Но вы не заметили ловушек, которые мы расставили.

— Какое нам до них дело? Так я увижу дайгонца, который тебя скрывал, или нет?

— На переговоры отправляют того, кто лучше всего ведет беседу. С вашей стороны это ты, а с нашей я. Те, кто хорошо сражаются не щелкают языками, а ждут в укрытии.

— Раз ты у них самая умная, расскажи, что это за зверь из золота и как он здесь очутился.

Баллира замолчала, она смотрела на Окира Вулу с нескрываемым удивлением.

— Чего молчишь?

— Я думала, наши отхватят тебе голову за твою дерзость. Не тебе решать, кто из нас самый умный.

— Возможно, я неудачно выразился, — сказал Окир. — Так что на счет статуи?

— Статуя не вашего ума дело, — сказала Баллира. — Как ты нашел это место?

— Услышал грохот падения этой стальной штуковины.

— Это случилось четыре дня назад. Что тебя задержало?

— Собирал команду, чтобы лучше помогалось.

— И сколько же вас? — спросила Баллира.

— Достаточно, чтобы помочь вам, как полагается. Только учтите, мы за свои услуги берем плату.

— Можете проваливать, нам от вас ничего не нужно.

— Как грубо, — сказал Окир, — другой на моем месте отрезал бы тебе язык.

— Попробуй и помощь понадобиться вашей жалкой компашке, — заявила Баллира.

— Если бы у тебя была шерсть, — рассмеялся Окир, — она наверняка бы встала дыбом, потому, что ты пытаешься выглядеть важнее, чем есть на самом деле. Что здесь стряслось? Кузов съехал с обрыва, проблема с зеннатскими железками?

— Перегрузили транспорт, — сказала Баллира. — Слишком много людей забралось разом.

— Надеюсь, никто не пострадал.

— Внутри оказалось безопаснее, чем снаружи.

— Куда вы направлялись такой толпой?

— Убить зверя, известного, как Монтун, — сказала Баллира. — Он одолел уже множество охотников, но с таким числом он еще не сталкивался. Нас здесь больше трех десятков.

— Почему же вы еще здесь спустя четыре дня после крушения? — спросил Окир. — Что это за ямы и что за странная статуя посреди леса? Она целиком из золота или только покрыта им?

— Все это тебя не касается, — сказала Баллира. — Мы почти закончили свои дела, двинемся в путь уже завтра.

— Вы же не понесете эту статую на себе? — спросил Окир. — Позвольте забрать ее, и мы уйдем. Мы проведали вас, оказалось, все хорошо, помощь не нужна, мы зря потеряли время и хотим за это получить хоть самую малость.

— Статуя наша, — отрезала Баллира, — мы сами отнесем ее в город, нам это проблем не составит.

— Может тогда угостишь меня чем-нибудь, — сказал Окир. — Идти пришлось долго, я проголодался, что у вас в кузове? Надо взглянуть.

— Сунешься туда и лишишься головы, — предупредила Баллира.

— Возможно, ты не знаешь, малявка, дайгонцы так друг с другом не разговаривают. Мне надоело тебя выслушивать, пусть хоть один человек из ваших покажется.

— Почему бы сперва не показаться вам? — спросила Баллира.

— А ты говоришь дело, — воскликнул Окир. — Вот, как мы поступим. Я покажу одного человека из своей группы, затем вы, затем снова я. Если в вашей группе окажется меньше людей, чем в нашей, мы возьмемся вас защищать. Проводим вас куда нужно за отдельную плату. Мы заберем и статую и все, что есть в кузове. Уясни, малявка, мы заберем все, что нам понравится, зато вы останетесь целы и невредимы.

— Ты что, совсем дурак, — бросила Баллира. — Если будем показывать по одному человеку, просидим тут до вечера. Давай сразу пятерых. Если у вас столько не наберется, ты отдашь мне все, что у тебя есть за то, что потратил мое время.

— Пятерых, да, — задумчиво проговорил Окир, — посмотрим, что мои скажут об этом.

Несколько томительных мгновений ничего не происходило, Баллира разглядывала лицо Окира, надеясь найти хоть какие-то признаки страха или волнения. Охотник лишь сложил руки на груди и вновь принялся глазеть на золотую статую.

Вскоре один за другим позади него появилось пятеро человек. Все в небрежно скроенных костюмах из разноцветных обрывков дубленой кожи. Каждый имел при себе меч, у двоих на поясах висели кинжалы. Четверо из союзников Окира оказались рослыми мужиками и лишь один, морщинистым стариком, на вид вполне безобидным.

— Давайте поглядим на вашу пятерку, — сказал Окир.

Баллире и самой натерпелось узнать, как могут выглядеть ее многочисленные союзники, о которых она так отчаянно врала в последнее время. Неужели, Кенрон не понимал, размышляла она, что все закончится именно такой проверкой, что этот Окир не уйдет отсюда, пока не увидит настоящих доказательств, того что его компания в меньшинстве. Конечно же, слов кобольда для него не будет достаточно.

Шло время, единственный, кто мог выйти из камуфляжа и встать рядом с Баллирой так этого и не сделал. А ведь именно он недавно убеждал ее в том, что не предаст и не сбежит.

— Выходит, наша взяла, — сказал Окир. — Мы заберем все, что у вас есть, а затем подождем, пока ваш камуфляж рассеется, чтобы, наконец, поговорить кто кому что должен.

— Я хочу видеть пятерых охотников, а не пропойцев, — сказала Баллира. — Да эти неумехи и зайца не поймают.

— Достаточно твоей лжи, кобольд! — крикнул Окир и на мгновение отвел взгляд. — Я вышибу тебе мозги, тогда кому-то из ваших придется показаться, и он наверняка будет повежливее. А знаешь, что, проверим, охотники эти ребята или нет. Смогут ли они попасть в завравшегося кобольда?

Баллире показалось странным, что во время этой речи Окир не следил за ее реакцией, а смотрел куда-то в сторону. Что такого важного он там заметил, рассуждала она. Хотя, есть ли разница, если они сделают то, что собираются.

Все шестеро озриудских охотников вытащили по метательной игле и зажали снаряды в пальцах так, чтобы удобнее было бросить. Может, они и не обучались в специально построенном для этого зале, как керфенцы, но наверняка каждый из них успел потренироваться в метании игл на просторах ближайших к Озриуду лесов.

Тут же произошло нечто странное. Двое из охотников вскрикнули, схватившись за запястья. После чего Баллира заметила, что все шестеро вместо того, чтобы смотреть на нее, принялись разглядывать свои руки. Один из охотников согнулся пополам, другой ни с того