Американская звезда - Джеки Коллинз

70

По-видимому, Оливера совсем не тревожило, что Лоренцо Марчелла предпринял убийственную атаку на его жену.

– Я ему сказала, что мы женаты, – сообщила она Оливеру.

– Поступай как хочешь, дорогая. Но я тебя уверяю, это не имеет никакого значения, то, что он преследует тебя. Итальянцы – неисправимые волокиты.

– А тебя это не трогает?

– Ну, конечно, мне не все равно. Но я тебе доверяю. Ты шлешь, как надобно себя вести.

Нет, она его не понимала. Он отказывался быть с ней близок по-настоящему, и теперь, когда гораздо более молодой и привлекательный человек с ума по ней сходил, это, по-видимому, его совсем не беспокоило. А суть была в том, что чем больше времени она проводила с Лоренцо, тем больше ей нравилось его общество. Он был настоящий шарлатан, но при этом просто обворожителен. Его самый последний план был таков: Она приезжает в Италию, чтобы осмотреть главную фабрику фирмы «Марчелла».

– Мой муж со мной может поехать? – спросила она. Они разговаривали в его офисе на Парк-авеню, правда, этот офис больше напоминал роскошную квартиру. На полу лежали овечьи шкуры, здесь стоял огромный белый стол, такие же огромные кресла и висели леопардовые занавеси.

– Вы все время говорите о своем муже, – заметил Лорен- я его до сих пор не видел. Кто он? Расскажите, и я его убью. – Он улыбнулся. Она тоже улыбнулась:

– Вы знакомы с моим мужем, Лоренцо.

– Знаком?

– Я думала, что кто-нибудь уже сказал вам об этом.

– Что сказал?

– Мой муж Оливер Либерти. Лоренцо посмотрел на нее вопросительно:

– Вы, конечно, шутите?

– Нет.

– Но я вам не верю!

– Но к чему мне лгать?

– Он слишком для вас стар.

– Какое смелое заявление!

– Вы молоды, красивы, вы полны жизни. А Оливер? Ну, как это сказать по-английски – он уже не в гору идет, а с горы.

– Необязательно быть молодым, чтобы чувствовать себя полным энергии. А у Оливера удивительный запас жизненной энергии, может быть, больше, чем в нас обоих.

– Ну, если так, – вздохнул Лоренцо, – значит, я вас просто украду.

Она засмеялась:

– Да, вы неисправимы.

– Но вам это нравится.

Да, приходилось признать, что это так. Лоренцо заставлял ее улыбаться. С ним она чувствовала себя молодой и легкомысленной. Жизнь с Оливером же стала каким-то одним сплошным бизнесом.

Пиа родила девочку, чудесную малютку, которую назвали Розмари. Лорен стала крестной матерью, как было условлено. Ей очень нравилось теперь приходить к Пии, брать ребенка на руки и нянчить его. В ней вдруг проснулся материнский инстинкт. И она стала часто думать: если Оливер не спит с ней так, как положено мужу, как же она забеременеет?

Шли месяцы, и она стала от него отделяться. Если он не хочет быть с ней близок в обычном смысле слова, пусть совсем к ней не прикасается. Когда же она хотела поговорить с ним на эту тему, он уклонялся от разговора, как будто все это пустяки.

«Робертс, ты совершила ошибку.

И я их все умножаю».

Однажды в субботу вечером она пошла одна в кинотеатр на «Ночной город». Она сидела в темном зале, смотрела на экран, смотрела на Ника. Он был такой красивый. Камера так выигрышно подчеркивала его страстный темперамент. А когда он ложился в постель с Карлайл Мэнн, она закрывала глаза, она просто не могла этого видеть.

Давным-давно кончилась их любовь, все прошло, а все равно это стояло у нее перед глазами так ярко, словно это было вчера. Может быть, ей надо было ему перезвонить по его просьбе после званого обеда у Джорджей? А она, вместо того чтобы поговорить с ним, бежала на Багамские острова и вышла замуж за Оливера. Глупая девчонка. Она должна была сначала выслушать Ника.

А теперь уже поздно. Ник Анджело стал звездой экрана, и ее вот-вот должны были запустить на орбиту интересов ничего не подозревающей публики.

– Лоренцо приглашает нас поехать в Италию, – сказала она Оливеру.

– Я никуда не могу сейчас уезжать, – ответил он. – Я как раз на середине переговоров с очень важным клиентом.

– А что это за клиент?

– Фирма «Шампанское Ривьеры».

– Но неужели ты не можешь уехать на несколько дней?

– Нет, – ответил он отрывисто. – В город приезжает владелец фирмы. Это вопрос личных отношений. И только я могу cm уговорить передать его счета в «Либерти и Чарлз».

– А Хауэрд не может это устроить?

– Но Хауэрд – это не я, Лорен. Я, конечно, учу его делать дела, но потребуется много времени и опыта, прежде чем он сможет переманить человека из другого агентства, так как умею это я.

– А если я одна поеду с Лоренцо, ты не будешь против?

– А в чем цель поездки?

– Он хочет познакомить меня с другими служащими «Марчеллы» и чтобы я побывала на фабрике. Он считает, что если это дело выгорит в Америке, то хорошо бы я возглавила организацию его в Европе. Я разговаривала с Сэмм. Ей эта идея понравилась, и мне тоже. И конечно, это означает приличные деньги.

– Тебе интересно знать, что я об этом думаю? – Да.

– Тогда поезжай. Это важно.

– Ты не против?

– Ну, конечно, нет.

Черт возьми этого Оливера. Ему действительно все равно. Он посылает ее в Европу с холостым и потрясающе привлекательным итальянским проходимцем.

– Ну, тогда все в порядке, – сказала она.

На следующий день она пила кофе у Пии дома.

– Ты едешь в Рим с Лоренцо? – переспросила Пиа, чуть И пролив кофе на платье.

Но Оливер как будто считает, что в этом нет ничего предосудительного. Пиа подпрыгнула на месте:

– Хауэрд не позволяет мне даже здороваться за руку с Лоренцо Марчеллой. Эти итальянцы просто смертельно опасны особенно когда у них такая внешность, как у него. – Почему? – небрежно спросила Лорен. – Ты считаешь, что он привлекателен?

– Какой чудной вопрос! Это просто потрясающий парень, совсем кинозвезда!

Но Лорен привлекала не внешность, а его отношение к ней.

– Когда появится в печати твоя реклама? – спросила Пиа.

– В рождественских номерах. А это значит, что ее проспекты будут в конторах и офисах уже в конце ноября.

– Да это же замечательно!

– А можно повидать детку? – спросила Лорен.

– Она спит.

– А разбудить нельзя? Пиа улыбнулась:

– Ну, почему же нет?

Ничего роскошнее, чем этот полет на частном самолете, Лорен и представить себе не могла.

– Да ничего особенного, – сказал, однако, Лоренцо, пренебрежительно махнув рукой.

То, что казалось ему не стоящим особого внимания, включало в себя прекрасно отделанную кабину со стереосистемой, кухню, мраморную ванную и спальню позади нее. Интерьер был такой роскошный, словно это была мансарда очень богатого особняка. Самолет принадлежал компании, но Лоренцо мог использовать его в собственных целях когда угодно.