Второе Правило Волшебника, или Камень Слёз - Терри Гудкайнд

Провожаемая взглядами Кэлен пересекла огромную залу и, остановившись перед королевой, поклонилась в знак приветствия. Ее лицо казалось высеченным изо льда. Не дожидаясь положенного по этикету ответного поклона, она спросила:

— Королева Цирилла, есть ли среди ваших советников человек по имени Дефан Тросе?

— Вот он, — показала рукой королева.

Бесстрастный взгляд Исповедницы переместился на Дефана.

— Я хочу поговорить с ним наедине.

— Дефан Тросе — мой доверенный советник, — возразила Цирилла. Впрочем, это было преуменьшение. Это был человек, которым она восхищалась, человек, в которого она начинала влюбляться. — Вы можете поговорить с ним в моем присутствии. — Она понятия не имела, о чем пойдет речь, но решила, что это необходимо узнать. Исповедницы не прерывают торжеств по пустякам. — К сожалению, мы ограничены местом и временем, но, если ваше дело не терпит отлагательства, решите его прямо здесь и сейчас.

Цирилла надеялась, что Мать-Исповедница отложит разговор, но ошиблась. Кэлен задумалась. Лицо ее по-прежнему ничего не выражало, зато волшебника у нее за спиной никак нельзя было назвать бесстрастным. Несомненно, он был чем-то чрезвычайно встревожен. Он наклонился к Кэлен, собираясь что-то сказать, но та жестом призвала его к молчанию.

— Как вам угодно, — сказала она королеве. — Я очень сожалею, но дело действительно не терпит отлагательства. — Она вновь перевела взгляд на Дефана. — Только что я выслушала исповедь убийцы. Помимо всего прочего, он признался, что был пособником другого убийцы. Он назвал этим убийцей вас, советник, а жертвой — вас, королева Цирилла.

По зале пронесся изумленный шепот. Дефан побагровел. Шепот умер, сменившись хрупкой тишиной.

Цирилла не успела уследить за тем, что случилось потом. Только что Дефан стоял рядом, заложив руку за отворот синего мундира, а в следующее мгновение он уже заносил кинжал над Матерью-Исповедницей. Но Кэлен легко перехватила его запястье, и тут же залу потряс беззвучный удар грома. Стоящий перед королевой бокал раскололся; красное вино полилось на скатерть. Цирилла вздрогнула от внезапной боли, пронзившей все ее тело. Глаза Дефана широко распахнулись, челюсть отвисла.

— Госпожа, — благоговейно прошептал он.

Цирилла оцепенела. Исповедница коснулась его своей властью! Конечно, она слышала много рассказов, но сама никогда не видела, как это происходит. Да и немногие могли этим похвастаться. Магия, казалось, до сих пор висит в воздухе.

Люди придвинулись ближе, но предостерегающий взгляд, брошенный волшебником, заставил их отступить.

Кэлен слегка осунулась, но голос ее был по-прежнему тверд.

— Ты собирался убить королеву?

— Да, госпожа, — с готовностью подтвердил Дефан, облизнув пересохшие губы.

— Когда?

— Сегодня ночью. В суматохе, когда гости начнут расходиться. — На лице его было написано мучительное ожидание, по щекам катились слезы. — Прошу тебя, госпожа, приказывай! Скажи мне, чего ты желаешь? Позволь мне выполнить твой приказ.

Цирилла не могла оправиться от потрясения. Вот так Исповедницы отнимают людей. Сначала — отец, а сейчас — человек, который был ей дорог.

— Жди и молчи, — приказала Кэлен и повернулась к Цирилле. Взгляд ее был тяжел и печален. — Простите, что нарушила ваше веселье, королева, но я боялась опоздать.

Вспыхнув от ярости, Цирилла уставилась на Дефана. Тот преданно смотрел на Кэлен.

— Кто приказал тебе?! Говори! Кто приказал тебе убить меня?!

Казалось, он ее не слышит.

— Он не ответит вам, королева Цирилла. Он скажет только мне.

— Так спроси его!

— Это неблагоразумно, — спокойно заметил волшебник.

— Не смей мне указывать! — взъярилась Цирилла.

Какой позор! Весь дворец знал, как она восхищается Дефаном, и теперь все видят, что он ее обманул. Нынешнего солнцестояния долго никто не забудет!

Кэлен наклонилась к ней и мягко сказала:

— Цирилла, мы опасаемся, что уста его запечатаны заклятием. Я уже задавала этот вопрос его сообщнику, и тот умер, не успев открыть рта. Но существует много способов обойти заклятие. Если бы вы позволили мне забрать его и расспросить так, как я считаю нужным, ответ был бы получен.

Цирилла едва не плакала от ярости.

— Я доверяла ему! Он был моей правой рукой! И предал меня! Меня, не тебя! Я хочу знать, кто его послал! Я хочу услышать это из его собственных уст! Ты в моем королевстве, в моем доме! Спроси его!

Кэлен выпрямилась, и ее лицо вновь превратилось в ничего не выражающую маску.

— Как пожелаете. — Она повернулась к Дефану. — Ты решил убить королеву по собственному желанию?

— Нет, госпожа! — Он радостно потер руки, довольный, что может ей услужить. — Меня послали.

— Кто?

Дефан открыл рот, собираясь ответить, но из горла у него с бульканьем хлынула кровь, и он упал мертвым.

— Как я и думал, — хмыкнул волшебник. — То же самое, что и с другим.

Кэлен подняла кинжал и рукояткой вперед протянула его Цирилле.

— Нам представляется, что вокруг вас, королева, зреет заговор. Не знаю, состоял ли в нем этот человек, но, без сомнения, он был послан Кельтоном.

— Кельтон? Я отказываюсь вам верить!

Кэлен кивнула на кинжал.

— Это оружие сделано в Кельтоне.

— Кельтонские оружейники славятся по всему миру! Это еще ничего не доказывает.

Кэлен замерла. Цирилла была слишком расстроена, чтобы гадать, что скрывается за спокойным взглядом ее зеленых глаз. Когда Кэлен заговорила, ее голос был сух и бесстрастен:

— Мой отец говорил, что кельтонцы могут напасть только по двум причинам. Первая — зависть. А вторая — слабость противника. Но в любом случае они начинают с убийства самого влиятельного человека в стране. Благодаря вам Галея сейчас даже сильнее, чем раньше, и нынешний праздник — наглядное тому подтверждение. Вы — символ могущества и, стало быть, причина зависти. Мой отец говорил, что с кельтонцев нельзя спускать глаз и никогда не стоит поворачиваться к ним спиной. Он говорил, что неудачное покушение лишь заставляет их еще сильнее желать вашей крови, и они постоянно лгут в ожидании того момента, когда ваша слабость позволит им нанести удар.

Бессильный гнев на Дефана заставил Цириллу бросить Матери-Исповеднице необдуманные слова:

— Я никогда не слышала нашего отца! Он никогда не давал мне уроков! Его отняла у меня Исповедница!

Непроницаемая маска превратилась в лицо человека, многое испытавшего за долгую жизнь и знающего то, что известно немногим.

— Возможно, королева Цирилла, добрые духи сочли, что эти знания для вас слишком тяжелы, и предпочли, чтобы уроки отца слушала я. Благодарите их за это. Сомневаюсь, чтобы его слова доставили вам удовольствие. Они не дали мне ничего, кроме возможности сохранить вам жизнь этой ночью. Пожалуйста, не печальтесь. Живите в мире с собой и наслаждайтесь тем, что у вас есть: любовью своих подданных. Они — ваша единственная семья.