Второе Правило Волшебника, или Камень Слёз - Терри Гудкайнд

Над развалинами дома взметнулось рыжее пламя, но ни Зедд, ни Эди не обернулись.

Глава 26

Королева Цирилла высоко держала голову. Она отказывалась признаваться в том, что грубые пальцы конвоиров причиняют нестерпимую боль. Она не сопротивлялась, когда ее вели по грязному коридору. Сопротивление бесполезно; этим ничего не добьешься. Она должна держаться так, как держалась всегда: с достоинством. Она — королева Галеи. Она должна сохранять достоинство, что бы ей ни грозило. Нельзя показать, что она испугана.

Впрочем, собственная судьба ее не беспокоила. Она печалилась лишь о том, что случится с ее подданными.

И о том, что уже случилось.

Около сотни галеанских солдат были убиты у нее на глазах. Кто мог предвидеть, что такое может произойти здесь, на нейтральной территории? Нескольким гвардейцам удалось ускользнуть, но их, несомненно, постараются выследить и убить. Она надеялась, что ее брату, принцу Гарольду, посчастливится избежать общей участи. Если он выживет, то, быть может, сумеет организовать оборону страны, ибо на Галею надвигается страшная беда.

Перед очередным факелом, укрепленным в стене, королеву рывком заставили остановиться, и Цирилла негромко вскрикнула.

— Мои люди сделали вам больно, госпожа? — послышался сзади насмешливый голос.

Она лишила принца Ширена удовольствия услышать ответ.

Стражник вставил ключ в проржавевший замок и с натугой повернул его. Потом он всем телом налег на засов, который подался с пронзительным скрежетом. Тяжелая дверь со скрипом открылась, и королеву втолкнули в следующий, длинный и узкий, коридор.

Она слышала шелест своего платья и тяжелые шаги конвоиров, отдающиеся эхом от каменных стен. Время от времени на пути попадались зловонные лужи, и тогда грохот сапог сменялся отвратительным хлюпаньем. Воздух был сырым и холодным. Обнаженные плечи королевы начали замерзать.

Сердце ее испуганно забилось при мысли о том, куда ее ведут. О добрые духи, только бы там не было крыс! Цирилла панически боялась их цепких коготков, острых зубов и хитрых черных бусинок-глаз. Когда она была маленькой, ей снились кошмарные сны про крыс, и она часто просыпалась от собственного крика.

Усилием воли уняв сердцебиение, она постаралась думать о другом. Ей вспомнилась та странная женщина, которая так настойчиво добивалась аудиенции. Тогда Цирилла была едва ли не возмущена поведением незнакомки, а теперь горько раскаивалась, что не прислушалась к ее словам.

Как же ее звали? Госпожа как-ее-там. Правда, волосы ее были коротковаты для такого титула… Госпожа… Бевинвье! Да, точно: госпожа Бевинвье и какие-то земли. Цирилла не могла полностью вспомнить ее титул, да это и не важно. Важно было то, что она говорила.

«Уезжайте из Эйдиндрила, — сказала госпожа Бевинвье. — Уезжайте немедленно».

Но Цирилла не имела права покидать Эйдиндрил до тех пор, пока Совет не выслушает ее и не примет меры. Она приехала сюда, чтобы просить Совет исполнить свой долг и остановить кельтонских солдат, опустошающих земли Галеи.

Кельтонская армия разрушала города, разоряла деревни, убивала людей. Причина? Ничем не прикрытая жажда наживы и желание расширить свои владения. И за счет кого? За счет своего же союзника. Неслыханная подлость.

Обязанность Совета — вставать на защиту тех, кто подвергся агрессии, не важно, с чьей стороны. Высший Совет Срединных Земель существовал для того, чтобы исключить возможность подобного инцидента. Королева Цирилла намеревалась потребовать, чтобы он обрушил на захватчика объединенную мощь всех государств.

Хотя саму Галею никак нельзя было назвать беспомощной, но только что окончившаяся война с Д’Харой чрезвычайно ослабила ее. Начинать в таком состоянии еще одну войну Галея не могла. Но пока галеанские войска отражали атаки воинов Д’Хары, Кельтон, наоборот, накапливал силы и теперь, видимо, считает, что Галея должна расплачиваться за свою стойкость.

Прошлой ночью госпожа Бевинвье умоляла Цириллу уехать. Она говорила, что королева не добьется помощи у Совета. Она говорила, что если королева останется в Эйдиндриле, то подвергнет себя огромной опасности. Цирилла потребовала объяснений, но госпожа Бевинвье отказалась их представить.

Королеве ничего не оставалось, как только поблагодарить ее и сказать, что долг перед подданными не позволяет ей покинуть Эйдиндрил, не поговорив, как она собиралась, с Советом. Услышав это, госпожа Бевинвье разрыдалась, умоляя королеву прислушаться к ее словам.

В конце концов она призналась, что ее посетило видение.

Цирилла, естественно, попросила ее обрисовать его поподробнее, но госпожа Бевинвье утверждала, что видение было очень нечетким, подробности ей неизвестны, но, если королева сейчас же не покинет Эйдиндрил, произойдет нечто ужасное. Цирилла с большим уважением относилась к магии, но не слишком доверяла предсказателям. Среди них было немало шарлатанов, для которых главное — поживиться за счет хорошо подвешенного языка, а не предотвратить реальную опасность.

Впрочем, слезы госпожи Бевинвье тронули королеву, хотя она и была уверена, что это всего лишь трюк с целью выманить у королевы какую-то сумму. Правда, посетительница производила впечатление хорошо обеспеченной дамы, но времена нынче тяжелые, и дорогая одежда — еще не признак богатства. Лучший способ добыть денег — взять их у того, у кого они есть. Королева Цирилла знала многих, чье состояние, заработанное тяжелым трудом за долгие годы, разлетелось в пыль во время войны с Д’Харой. Возможно, короткие волосы госпожи Бевинвье — результат такого же несчастья.

Королева еще раз поблагодарила женщину и сказала, что ее миссия слишком важна, чтобы сворачивать с полдороги. На прощание она вложила в руку посетительницы золотой, но добилась этим только того, что госпожа Бевинвье отшвырнула монету и в слезах выбежала из зала.

Цирилла была несказанно изумлена. Шарлатан никогда не отказывается от золота. Конечно, пока не соберет его груды. Одно из двух: либо эта женщина говорила правду, либо она подослана кельтонцами, желающими предотвратить ее выступление в Совете.

Впрочем, в любом случае это не имело значения. Королева уже приняла решение. Кроме того, она рассчитывала на свое влияние. Галея пользовалась уважением за ту роль, которую она сыграла в борьбе с Д’Харой.

Когда Эйдиндрил пал, члены Совета, которые отказались вступить в союз с Д’Харой, были казнены, а их кресла заняли марионетки. Те же, кто выразил готовность сотрудничать с захватчиками, сохранили свое положение. Представитель Галеи оказался в числе погибших.