Легенды Гарсариона: Искра (СИ) - Тайлер Калхун

бы силы за этим не стояли. В любом случае, у него еще есть работа, которую он обязан выполнить. Работа, связанная с его существом, ее причины тянуться от самого Авирана. Он должен найти и уничтожить последнего мойру — Черного странника. Теперь же он желал этого еще больше, понимая, что для этого существа Дейти всегда будет целью. Он — слуга Тени, она — слуга Пламени. Его нужно уничтожить, даже не ради безопасности Гарсариона, но для безопасности Дейти.

Кайден просидел в размышлениях до самого утра. Пушистик тоже все время был рядом, не отлучаясь. А нужно ли ему вообще спать? Авир в этом сомневался.

Ораму проснулся с первыми лучами солнца. Он кивком поздоровался с Кайденом и вышел из дома с лейкой, ножичком и шкатулкой в руках. Наверняка пошел ухаживать за своим садом.

Кайден все еще сидел у кровати Дейти, прикидывая, сколько он выдержит. Он даже не верил сам себе. Каких-то пару месяцев назад, тот Кайден просто бы ушел, занялся бы своими делами, а может и вообще все бросил. По своему обычаю нашел бы таверну с борделем и провел бы там добрых два месяца. Пока деньги не закончатся. Сейчас он даже думать об этом не мог.

Ораму вернулся, помимо того, что он выносил, в его руках были побеги какого-то растения, которые он уложил в кладовой. После этого шуан подошел к кровати.

— Люди уже интересуются моим домом, — сказал он, поднимая ткань на ране Дейти. — Крови нет, рана затягивается… странно…

— Что странно?

— Да то, что это происходит очень быстро. По большому счету, тут уже и моя помощь не нужна…

— Так почему она еще не просыпается? — спросил Кайден.

— Скоро проснется. Организму нужен отдых, тем более растущему, к тому же — настолько истощенному. Дай ей время.

— Ты знаешь, что происходит к югу отсюда? — не отрывая мрачного взгляда от Дейти, спросил Кайден.

— Да. Талл.

— Каратели выжигают и истребляют целые деревни. Очень скоро они доберутся сюда.

Ораму вздохнул.

— Я это знаю. И когда они придут, я буду единственной надеждой этих людей.

— О чем ты?

— Деревню окружают побеги смертодрева. Ты их не заметил, когда входил. С их помощью, и моими навыками боя, я постараюсь защитить деревню.

— Зачем тебе это нужно? Это ведь норады… это же люди.

— Я и сам немного человек, как ты видишь. Мой отец был чистокровным шуан’аной, он избрал для себя путь Благих, отправился странствующим монахом Земли по Гарсариону. Встретив мою мать, он осел здесь, это случилось девяносто восемь лет назад. Тогда норады, напуганные катаклизмом в Скараграсе, уничтожали как авиров, так и шуан. В эту деревню прибыли охотники, которые перевернули здесь все вверх дном, нашли моего отца и убили, меня и мою мать местные спрятали, все же нас было спрятать легче. Тридцать лет назад она умерла, ведь она была простым человеком. А я остался жить тут, приняв образ жизни моего отца, монаха Земли, путь Благих, заботясь о местных людях, предки которых спасли мою жизнь.

— И ты готов умереть за них?

— Да. Готов. — Полукровка пожал плечами. — Буду драться с таллийцами. Хуже подонков, чем те, кто убивает невинных, безоружных, в этом мире нет. Они гасят Пламя Нуррэ, огонь жизни.

Тут Кайден усмехнулся, вспомнив, как он с отрядом Красной Собаки ограбили деревню, убив несколько человек. Впрочем, это был далеко не первый такой случай.

Вдруг Дейти застонала, начала шевелить руками. Кайден тут же оторвался от шуана и впился в девочку взглядом, надеясь, что она во-вот проснется. И она открыла глаза. Изумрудная вспышка, которую так ждал авир, заставила его улыбнуться. Он схватил ее руку.

— Проснулась, — прохрипел он. — Слава Нуррэ, проснулась.

— Кай… ден, — еле выговорила она.

— Тише, тише, все нормально. Ты в безопасности.

Пушистик слетел со спинки и упал на грудь Дейти, пища и радостро стрекоча.

— Привет, — улыбнулась она.

— Не отходил от тебя, — кивнул на духа авир.

— Все еще не понимаю, что за чудо такое, — улыбнулся Ораму.

— Тебе нужно еще отдохнуть, — сказал Кайден, погладив по голове Дейти. — Отдохни, времени у тебя сколько хочешь, мы в полной безопасности.

Дейти улыбнулась, закрыла глаза и через мгновение уснула.

— Принесу поесть, — сказал шуан и удалился.

Через некоторое время он принес Кайдену поднос с похлебкой и куском курицы. Авир съел все в два счета. Сам же шуан отобедал тертыми листьями какого-то растения.

После еды шуан ушел из дома, а авир все так же сидел у кровати Дейти. К вечеру она снова очнулась, обрадовалась, увидев своего спутника.

— Прости меня, — сказала она.

— За что? — улыбнулся он.

— За то, что не послушала тебя… опять. Потащилась в эту деревню.

Кайден был зол на нее за это, ничего бы не было, если бы она не пошла за ним. Но все же, он не мог ей этого сказать.

— Ты меня спасла. Второй раз уже. Если бы не твои стрелы, те каратели меня загнали бы. Но, все же, давай договоримся, раз и навсегда, что отныне ты будешь меня слушать.

— Хорошо, — выдавила она улыбку. — Но ты обещай… что будешь… осторожен. А то снова придется… спасать тебя.

Кайден усмехнулся. Вдруг он вспомнил, что кое-что должен ей отдать. Он засунул руку за пазуху и достал куклу, которую нашел в уничтоженной деревне. Положил Дейти на грудь. Она взяла ее, покрутила в руках, ее лицо растянулось в радостной улыбке.

— Спасибо, — пискнула она и прижала куклу к себе.

— Отдыхай, — он снова погладил ее по голове, а через некоторое время она уснула.

Когда наступили сумерки, он услышал шум на улице. Шум толпы. Он аккуратно подошел к окну и выглянул. Окно почти полностью заросло побегами какого-то растения, но что происходило на улице он видел. Там собралась внушительная толпа людей, некоторые из них были с факелами. Среди этой толпы стоял Ораму и говорил с людьми. Одним из этих людей был опухший краснолицый мужчина, с серыми растрепанными волосами.

— Ты из меня дурня делать будешь, знач? — спросил он Ораму. — Хош сказать, я слепой? Видал я их волосы, мать их так, понятно и собаке, чевой это за люд. Проклятый люд, из черной земли, авиры, что б их!

Толпа загалдела. Кайден видел их лица, то появляющиеся, то пропадающие, в свете прыгающих огней факелов. Они выглядели напуганными.

— Ораму, ты нашенский, — продолжал другой, молодой, с косматой рыжей бородой. — Но те, пришельцы… они из проклятого народа, они навлекут на нас беду!

— Никто не навлечет на вас беду, — уверял шуан. — Они обычные люди, которым нужна была помощь. Скоро они просто