Вещи, которые мы не смогли преодолеть - Люси Скоур

людей», — сказала Тина, медленно выговаривая слова.

Это определенно было неправильное употребление слова "скрылся".

Дункан подтолкнул меня локтем. «Иди и сними скотч с ее рта».

Я подошла к Уэйли и наклонилась к ней «Это я, Наоми», — прошептала я.

Она скосила глаза, как бы говоря “Да”. Уэйлон встал и лизнул меня в голень.

«О, теперь ты ему нравишься», сказал Дункан. «Собаки так же непостоянны, как и суки. Час назад он не мог перестать рычать на тебя, а теперь хочет потискать твою ногу».

Я отогнула уголок скотча.

«Прости, детка», — прошептала я и выдернула ленту.

«Чертов сукин сын, ау!» — закричала Уэйли.

Я вдруг до глубины души соскучилась по Ноксу.

«Скажи мне, где находится флешка, малышка», сказал Дункан. Пистолет появился в поле моего бокового зрения, когда он двинулся на нас.

Уэйли сделала то, что выглядело как героический вдох. «Я спрятала его в библиотеке в Нокемоуте. Я приклеила ее скотчем под полкой в отделе исторической фантастики».

Умная, сообразительная девочка. Если бы Дункан послал своих людей вломиться в библиотеку, они, по сути, вломились бы в полицейский участок.

«Спасибо, что рассказала нам. Я очень горжусь тобой за твою честность и неподкупность», — сказала Тина, что, как я предположила, было ее впечатлением обо мне. Ее голос звучал по-британски.

«Ты, наверное, захочешь сходить за этим сейчас, пока библиотека закрыта», — сказала я Дункану.

«Да, возможно», — сказал он, но его глаза были прикованы к Тине, и он выглядел задумчивым.

«Пожалуй, я пойду, возьму курицу», — сказала я, направляясь к двери.

«Не так быстро».

Я почувствовала холодный металл у основания своей шеи и замерла. План Тины официально провалился.

Уэйлон низко зарычал. И это тоже заставляло меня скучать по Ноксу. Даже если бы этот мужчина не любил меня, я знала, что он без колебаний превратил бы лицо Дункана в абстрактную картину.

«Всю мою жизнь все меня недооценивали», — непринужденно сказал Дункан. «Называли меня идиотом. Говорили, что я глупый и немощный. Так что я согласился с этим. Прикинулся идиотом. Люди не следят за тем, что говорят в присутствии идиота. И они не так сильно стараются скрыть то, что делают, Наоми».

Дерьмо.

«Вы двое здесь идиотки. Ты действительно думаешь, что я куплюсь на старую подменышку?» — усмехнулся он.

«Как ты узнал?» — спросила я, оттягивая время.

«У тебя сиськи не кривые».

«Ты хочешь сказать, что у Тины их нет».

«Нет, тупица. У Тины они кривые. Твои — нет. И кто теперь идиот?» Он сказал это, жестикулируя пистолетом.

Поскольку он был направлен не на меня, я повернулась к нему лицом.

Тина отчаянно пыталась освободить от уз Уэйли.

Колено. Яйца. Нос.

Инструкции Нокса вспомнились мне почти так же, как если бы он стоял рядом со мной.

«Ты мне понравилась, Тина. Ты мне действительно чертовски нравилась, и теперь я должен тебя убить. Как ты думаешь, что я при этом чувствую?» Он поднял пистолет, и где-то глубоко внутри я поняла, что на этот раз он намеревался пустить его в ход.

Тина пристально смотрела на меня. И впервые в жизни я смогла прочитать ее мысли.

«Эй, Дункан?» Я сказала.

В ту секунду, когда его взгляд остановился на мне, все произошло как в замедленной съемке. Тина оттолкнула стул Уэйли с линии огня и бросилась в противоположном направлении, потянувшись за коробкой с пиццей.

«Это!» Я схватила его за плечи и заехала коленом ему в промежность. Пистолет выстрелил, когда он согнулся пополам.

У меня зазвенело в ушах. Но я все еще слышал Нокса у себя в голове.

Нос.

вцепившись в его плечи, я снова подняла колено и на этот раз ударила его по лицу.

Я не могла расслышать, раздался ли хруст, но, судя по тому, как мужчина рухнул на землю, я все сделала правильно.

Из-за звона в ушах мне показалось, что я услышала еще выстрелы. Но они звучали так, словно были еще дальше. И сирена тоже.

Я оставила Дункана там, где он лежал, и побежала к Уэйли. Развернув ее кресло, я испытала огромное облегчение, увидев, что она цела и невредима.

«Ты в порядке?» — спросила я, когда мои дрожащие пальцы начали развязывать ее.

«Это было потрясающе, тетя Наоми!» — сказала она.

«Ты тупой кусок дерьма!» Тина направила пистолет для пиццы на Дункана, когда он поднялся на четвереньки. «Ты собирался застрелить мою дочь, мою сестру и меня?».

«Мам, здесь копы», — крикнула Уэйли, когда я, наконец, освободила ее запястья.

Тина пнула Дункана ногой в живот. «Тебе повезло, что у меня нет времени пристрелить тебя». Затем она отвернулась от него. «Вот», — сказала она, протягивая мне пистолет.

Я держала его на расстоянии вытянутой руки и молилась, чтобы он не выстрелил.

«Ты же не всерьез собираешься убежать, не так ли?» Я спросила.

По общему признанию, это был глупый вопрос.

Конечно, моя сестра убегала. Это то, что она делала после того, как устроила беспорядок.

Тина схватила с пола потрепанную черную спортивную сумку и сунула в нее несколько пачек наличных. Затем она выложила сверху оставшуюся пиццу, оставив кусок с дыркой от пули.

«У меня аллергия на копов», — сказала она, перекидывая ремень через плечо, и посмотрела на свою дочь. «Увидимся, малышка».

«Пока, мам», — сказала Уэйли, помахав свободной рукой.

Позади меня на полу застонал Дункан. Уэйлон зарычал.

«Было весело. Спасибо за юбку, Гуди. Позаботься о моем ребенке», — сказала она, слегка отсалютовав, а затем исчезла в окне на пожарной лестнице.

Веревка наконец ослабла, и я бросила ее на пол.

«Она вернется», — предсказала Уэйли, вставая и пожимая ей руки.

Я в этом не сомневалась

«Давай убираться отсюда», — сказала я, опуская пистолет и отвязывая поводок Уэйлона от ножки стола. Дрожали не только мои руки. Теперь это было все мое тело. Я не собиралась чувствовать себя в безопасности, пока мы не окажемся дома у Лизы. Может быть, даже тогда.

Образ пистолета, направленного на мою племянницу, навсегда запечатлелся в моем голове. Я сомневалась, что когда-нибудь снова засну.

«Тетя Наоми!».

Паника в голосе Уэйли заставила меня обернуться. Инстинктивно я становлюсь между ней и опасностью и попадаю прямо в крепкую хватку Дункана.

Его рука сомкнулась вокруг моей шеи, перекрывая мне дыхание.

Из его носа хлынула кровь. На самый краткий миг я почувствовала проблеск удовлетворения от того, что сделала это. Я противостояла ему. Но мгновение было мимолетным, когда чернота поползла по краям моего поля зрения.

«Ты все испортила!» — взвыл он.

Время застыло