Хельмова дюжина красавиц (СИ) - Карина Демина

— Сколько еще продержишься?

— Недели две… наверное… но все случится раньше.

— Откуда…

— Я ведь слышу, что они шепчут… а когда идет, то замолкают. Ищи на четной стороне.

Хорошая подсказка.

Четная сторона… Габрисия, Мазена и Эржбета… еще Иоланта…

— Откуда она узнала про твой дар?

Ядзита вздохнула и, вытянув руку с белыми синеватыми ногтями, призналась:

— Думаю, она не знала точно… предполагала. Раньше-то род известный был… — она смотрела на Себастьяна, и он готов был поклясться, что Ядзита видит насквозь маску, и под незамутненным взглядом синих очей та тает…

— Дымка, — сказала Ядзита, опустив очи долу. — Если приглядеться хорошенько…

— Ты пригляделась?

— Теперь — да.

— А прежде?

— Прежде? — она лукаво улыбнулась. — Я же говорю, здесь полно беспокойников… им о многом говорить запрещено, но… ты — не многое.

Твою ж…

— К слову, если тебе, конечно, интересно, то… Богуслава одержимая… а Иоланту, похоже, прокляли.

…вот тебе и красавицы… чтоб их…

— Идем, — Ядзита открыла дверь. — Не стоит заставлять старую стерву ожиданием мучиться…

— Почему стерва?

— Потому… или думаешь, она не понимает, что здесь происходит? Понимает… и Иолу не так просто первой на часы поставила…

Тиана придержала красавицу за локоток и мягко поинтересовалась:

— Ночью где гуляла?

— В саду, — Ядзита не стала притворяться, будто не понимает, о чем речь. — Меня… попросили…

— Кто?

— Беспокойник… нет, он не из этих… он к дому отношения не имеет, но… иногда хочется поговорить с кем-то… и чтобы цветы подарили… и под луной пройтись… просто пройтись… понимаешь?

Себастьян кивнул, хотя от понимания, говоря по правде, был весьма далек. Мертвые ухажеры? Быть может, после мертвых друзей это и нормально, но…

— Габрусь — просто прелесть… хотите, я вас познакомлю?

— Воздержусь, — ответил Себастьян, а Тиана согласилась.

В ее Подкозельске покойники вели себя прилично, лежали в могилках, а не охмуряли провинциальных некроманточек…

…надо будет Аврелию Яковлевичу сказать.

…и про беспокойника тоже… а то выходит, что не королевская резиденция, а смутный погост какой-то…

…проснулась Евдокия ближе к полудню.

И вспомнила.

И простынь натянула по самые брови, потому как предаваться самокопанию вкупе с моральными терзаниями под простыней было удобней.

Вот же…

…случившееся ночью теперь казалось чем-то далеким и совершенно невозможным.

Неправильным!

Минут пять Евдокия разглядывала ту самую, натянутую поверх головы простынь, уговаривая себя, что ничего-то ужасного не приключилось…

…подумаешь…

…ей двадцать семь, а скоро и двадцать восемь будет…

…а она тут страданиям предается… и главное, что страдается-то неохотно. Солнышко сквозь простынь светит, птички за окошком надрываются… день новый, радостный… а она развалилась, пузыри пускает, ладно бы и вправду девицей была, а так…

Чего страдать?

Нечего.

И Евдокия решительно встала.

…о кольце она не сразу вспомнила, а вспомнив, удивилась тому, что кольцо это впору пришлось. Сидело на пальце, что влитое, знай себе, камнем подмигивало.

Евдокия камень потрогала: теплый. Заговоренный что ли?

…а все маменька с ее женихами…

…вот к чему приводит неуемное родительское стремление дочернюю жизнь устроить!

Прохладная водица не уняла душевного волнения, породив новое беспокойство. Nвернется Лихослав аль нет? Если колечко оставил, то вернется… небось, такими вещицами не разбрасываются… и что скажет? Как ему-то в глаза смотреть?

Ладно, если бы Евдокия себя соблазнить позволила, хотя и за это стыдно… приличные девицы так себя не ведут… нет, Евдокия давно уже смирилась, что неприличная… и вообще, ей бы мужчиною родиться… маменька вот тоже так говорила…

…небось, точно взялась бы за розги, а то и за ремень кожаный, крученый, им дурь из девичьей головы выбивая…

…и что он теперь думать станет?

Известно, что…

…распутная девка… гулящая… таким вот и ворота дегтем мажут, и окна бьют, и косы стригут, чтоб честных людей в заблуждение не вводили.

Евдокия замерла. Косы стало неимоверно жаль. Единственная красота и той лишиться…

— Дуся! — Аленка, как обычно, вошла без стука. — С тобою все ладно?

— Все, — Евдокия решительно за косу взялась — нет, не резать, но заплетать.

— Врешь.

— Вру, — призналась она, сражаясь с лентой. Вот диво, прежде-то коса сама собой плелась, руки знали работу, и сама она, привычная, скорая, успокаивала. Теперь путаются прядки, а лента выскальзывает. — Я… я, кажется… замуж выйду.

Сказала и ленту выпустила.

А гребень и того раньше упал. Евдокия же, разом лишившись сил, в кресло опустилась.

И вправду выйдет…

— За кого? — всего ужаса новости Аленка не желала осознавать, но гребень подняла, и ленту тоже, и бросив в шкатулку, другую достала, ярко-красную…

…куда Евдокии такие носить?

Яркое — это для девиц юных, ей же полагается…

…да разве она нынешней ночью не нарушила все мыслимые и немыслимые правила, не говоря уже о законах божеских?

И людских?

— За Лихослава…

Евдокия вытянула руку, которая позорно и мелко дрожала.

— Вот.

Камень в перстне налился тяжелой густой зеленью.

— Красота! — оценила Аленка. — Поздравляю!

И ленту подобрала.

— Только если вдруг передумаешь, то сразу ему не говори.

— Почему?

— Он обидится и колбасу носить перестанет, — резонно заметила Аленка. — Тогда мы умрем с голоду…

Аргумент был весомым.

Впрочем, Евдокия не передумает… наверное.

— Но платье тебе я сама выберу… и остальное тоже. А то ты так и пойдешь, в суконном…

Евдокия кивнула.

Замуж.

Она и вправду выйдет замуж… за Лихослава, который…

…который что?

Что она вообще о нем знает?

…он ласковый и нежный. И губы у него сухие. А когда он Евдокиино имя произносит, то сердце стучит…

…чуткий еще…

…и десять лет провел на Серых землях, чтобы семье помочь…

…ему деньги нужны.

А Евдокия — так, приложением… и быть может, честнее было бы с Грелем связаться, контракт подписать, чтобы он, Грель, в женины дела не лез. Она же в свою очередь и в его не полезет… и жили бы, женатыми, да каждый своей жизнью…