Идущие - Абай Тынибеков

Яншенук. Я всё передам сян дуглу Хаан-беку. Ну а что касается визиря Гачая, то он прибыл со мной. Сян дуглу Хаан-бек предусмотрел такую просьбу и велел доставить его сюда. Он почти поправился после ранения, но ему следует немного подлечиться. Я задержался в пути именно из-за доставки его сюда. Дело в том, что просто так привезти его с караваном я не мог. Это вызвало бы подозрения Фатих-шаха. Так что пришлось всё организовать так, будто ему удалось сбежать из плена и добраться сюда довольно непростым путём. В связи с побегом у нас в ставке ведутся поиски. То есть всё выглядит весьма правдоподобно. Ты понимаешь, для чего это делается, – Ихлас кивнул и выдержал паузу, давая понять, что всё это устроено для достоверности на случай, если у Фатих-шаха возникнут сомнения. – Визирь Гачай, скорее всего, сейчас в главной юрте у Фатих-шаха. Как только он уладит все свои дела, сам выйдет на Джарбаша и, соответственно, на тебя, Яншенук. Поскольку мы с тобой больше не будем встречаться ради безопасности, то я хочу спросить: есть ли у тебя какие-то просьбы к сян дуглу Хаан-беку?

– Нет, Ихлас, просьб нет, – выслушав Ихласа, ответил Яншенук. – У меня есть один вопрос.

– Говори, – с готовностью кивнул Ихлас.

– Как мне относиться к Берджу? Он странный человек и едва не подвёл меня, вступив в связь с лазутчиком огузов, от которого пришлось избавиться навсегда, дабы избежать возможных неприятностей, – задал вопрос и пояснил его причину Яншенук.

– Берджу ничего о тебе и Джарбаше не знает. Он выполняет свои обязанности, и не больше того. Его встречи с кем-либо тоже связаны с особым заданием. Так что старайтесь как можно меньше общаться – и не будете мешать друг другу. Я скажу больше. Если вдруг с ним что-то случится или же им всерьёз заинтересуются люди Фатих-шаха, то вы ни при каких обстоятельствах не вмешивайтесь в это дело и не становитесь на его защиту. Это веление сян дуглу Хаан-бека. Со всем, что может произойти, пусть справляется только он сам без какой-либо, даже малейшей помощи от вас. Вы для всех здесь являетесь всего лишь наёмными работниками. Я понятно объяснил ситуацию? – ответив на вопрос Яншенука в свою очередь спросил Ихлас.

– Да, Ихлас, всё понятно, – кивнул Яншенук.

– Ну тогда всё. Мне пора уходить, – поднялся на ноги Ихлас.

Яншенук тоже встал. Они попрощались, приложив руки к груди и слегка склонив головы.

* * *

– Визирь Гачай, то, что с тобой произошло, признаюсь, очень меня беспокоит. Мне непонятно, почему визирям Кутузу и Аасиму удалось вырваться из западни, устроенной усунями, да к тому же спасти большую часть воинов, а у тебя этого не получилось, и ты оказался в плену у врага, понеся огромные потери вверенной тебе армии. У каждого из вас троих было равное количество войск. Условия тоже были схожими. Так почему двое, пусть даже с большими потерями, сумели разорвать кольцо окружения и отступить на нашу территорию, а ты не справился с этой ситуацией? Можешь не отвечать на этот вопрос. Я сам тебе объясню причину такого поведения. Всё дело в том, что ты, визирь Гачай, не подготовился надлежащим образом к этому походу. Ты не отнёсся к порученному заданию с должной ответственностью. Ты не счёл нужным серьёзно отнестись к моему велению. В этом походе ты повёл себя так, словно совершал прогулку на свежем воздухе. Ты проявил недисциплинированность, легкомыслие и, как следствие, ненадлежащее исполнение своих прямых обязанностей, что и привело к такому печальному результату…

Фатих-шах восседал на своём троне и с явным недовольством и раздражением выговаривал визирю Гачаю всё, что думал в связи с его поведением во время военных действий.

– Теперь ты стоишь передо мной в ожидании решения относительно твоей дальнейшей судьбы. На что ты рассчитывал, совершая побег из плена и стремясь попасть в свои земли? На моё понимание? Или же, того хуже, на жалость? Так вот, визирь Гачай, не жди от меня ни того, ни другого. Признаюсь, я всегда ценил тебя за преданность и за твой ум, но ты не оправдал моих надежд как военачальник. Я очень рассчитывал на тебя в этом первом походе против усуней. Рассчитывал больше, чем на визирей Кутуза и Аасима, но они сумели проявить самые лучшие качества, как выяснилось, превосходящие твои. Я ошибся в тебе, визирь Гачай, и от этого, не скрою, испытываю очень большое разочарование. А ведь я планировал назначить тебя своим главным визирем. Теперь я понимаю, что правильно поступил, отложив вопрос с повышением по службе до окончания этого похода. Скажу больше, визирь Гачай, пока ты там находился, испытывая весь позор, связанный с таким унизительным положением, визири Кутуз и Аасим продолжали здесь надлежаще выполнять обязанности. Они не утеряли силы духа и достойного самообладания после нанесённого поражения, за которое ещё ответят усуни. Более того, визирь Кутуз проявил себя в очередной раз как очень способный и умный сановник и доказал, что я не зря однажды назначил его на столь высокий пост. Он сумел выявить, изобличить и обезвредить целую группу лазутчиков огузов, которые, как оказалось, действовали в наших землях много лет. Хотя главаря и не удалось схватить, но все его люди в наших руках и уже дают показания визирю Кутузу. К тому же он нашёл и доставил их тайную казну. Вот как нужно проявлять свою преданность мне и свои возможности в деле служения, визирь Гачай. А теперь ступай, лечись, но пределы главного стойбища не покидай, – с явным пренебрежением махнув рукой визирю Гачаю, отпустил его Фатих-шах.

Как только визирь Гачай покинул юрту, Фатих-шах хлопнул в ладони. Вошёл начальник личной охраны. Он склонил голову и приложил руку к груди, ожидая велений правителя.

– Пусть срочно явится визирь Аасим, – приказал Фатих-шах.

– Слушаюсь, светлейший шах.

* * *

– Визирь Аасим, я хочу поручить тебе одно очень важное задание, – начал Фатих-шах сурово. – Как ты знаешь, визирю Гачаю удалось сбежать из плена усуней и добраться сюда. Он ранен и не поправился окончательно. Ты должен узнать всё об обстоятельствах его пленения – как и почему это произошло. Допроси всех оставшихся в живых и избежавших пленения воинов и военачальников. Узнай также, как ему удалось добраться до наших земель. Мне известно, что на базар прибыл караван от усуней. Почти одновременное появление визиря Гачая и этого каравана, скажу прямо, у меня вызывает серьёзное подозрение. Займись им очень тщательно. Я наделяю тебя особыми полномочиями в этом деле. Можешь при необходимости