Инстинкт Убийцы. Книга 1 - Элеонора Бостан

задом и маленькими мозгами, надо сделать вид, что думать в твоем теле может только желудок, а голова для того, чтобы в нее есть. Уже почти смеясь, она поправила кепку и пошла в душевую за ведром и тряпкой, она ведь пришла сюда убирать, не так ли? Спрей для чистки окон она тоже нашла без труда, похоже, в этом доме все любили порядок… или делали вид, что любили, подумала она, глядя на брошенные кем-то прямо на пол в одной из душевых кабинок прокладки.

Навыков уборки у нее практически не было, не этим она привыкла заниматься, поэтому, не тратя время на изучение инструкции, Фатима быстро стала заполнять ведро водой, зайдя в одну из кабинок – но не в ту, где на полу валялись бордовые от вытекшей крови предметы женской гигиены. Пока вода текла в ведро, Фатима мысленно поздравила себя с проникновением внутрь, пока, конечно, радоваться рано, но ведь стены неприступны, охрана не пропустит никого, а она, тем не менее, здесь. Первый этап прошел неплохо, решила она, теперь все зависит от меня, главное – не попадаться на глаза персоналу и как можно быстрее выяснить расположение камер. А потом можно подумать и о второй фазе – мертвые зоны. Но до этого еще далеко, пока надо узнать, где главный пульт охраны и как туда можно попасть. Ведь без мониторов она не сможет узнать точно, что показывают камеры посла, а что оставляют за кадром.

Мысли о работе как всегда привели ее в чувство и вытеснили странное веселье, охватившее ее во время переодевания. Сейчас она снова стала собой, и собственное облачение – перчатки, очень кстати, тоже прилагались – вызвало у нее только рассеянную улыбку, хотя еще пару минут назад она готова была покатиться со смеху, глядя на белый передник. Надо осмотреться, подумала она, машинально выливая лишнюю воду, ведь я могла привлечь внимание, прежде всего надо осмотреться и все обдумать. А дней у нее было совсем немного, даже при удачном стечении обстоятельств, если бы ее так и не поймали, и она продолжала бы ходить сюда каждый день.

– Начнем с маленького, – прошептала она, выходя из душевой с ведром и тряпкой, – помоем окна в доме для гостей посла. Только вот мои услуги будут стоить ему очень недешево, боюсь, платить придется самым дорогим.

Хотя лично для нее жизнь посла гроша ломаного не стоила, в миллионы его жизнь оценили те, кто ее нанял. А может, это мою жизнь они оценили в миллионы, подумала вдруг она, ведь в этой игре на кон ставят всё – либо пан, либо пропал. А банк забирает тот, кто выигрывает. Она рисковала своей жизнью, это была ее ставка, но тут у нее было небольшое преимущество – она знала, что игра идет, и колесо фортуны завертелось, посол – нет. Ну что ж, бросим кости, подумала она, подходя к двери и осторожно выглядывая во двор, твои кости.

Во дворе было пусто, только слышалось гудение газонокосилки и крики рабочих на другой стороне поместья. От служебных домиков вела узкая каменная дорожка, оканчивающаяся лестницей в полуподвальный первый этаж – вход для слуг, догадалась Фатима. Так как дверь находилась ниже уровня земли, то ее окружало небольшое пространство, как будто крыльцо, только вместо перил у этого крыльца были стены, отделанные тем же белым камнем, а над ними был навес из белого пластика, так что этот вход практически не выделялся. Готова спорить, что если стоять внизу, стены выше человеческого роста, подумала девушка, а со двора навес едва доходил до колен. Где-то здесь должны быть и еще одни служебные ворота, она видела их, когда осматривала особняк снаружи, и по ее прикидкам, ворота эти как раз были совсем рядом с домиками для слуг. Мне повезло, что заходят эти горничные через другие ворота, подумала Фатима, выходя из домика с ведром в руке и низко опущенной головой.

Она быстро, но не спеша, прошла по дорожке к гостевому дому и зашла за него, спрятавшись между забором и задней стороной дома. Начнем с этих окон, решила она, глядя на маленькие высокие окошки – ванна и туалет. Отсюда она могла осмотреть территорию, не попадаясь на глаза. Правда, камеры были везде, но ее лица они все равно не увидят, только пучок рыжих волос и кепку, к тому же, если все пойдет по плану, она может хоть передавать послу приветы, глядя прямо в камеру – если она сумеет проникнуть в главную комнату охраны, записи она унесет с собой. Но до этого еще надо дожить, мрачно подумала она, окуная руку в резиновой перчатке – такого же голубого цвета – в горячую воду и полоская тряпку, а пока надо найти ворота для персонала номер 2.

Зайдя за гостевой дом, Фатима отжала тряпку и вытянула руку, пытаясь достать до высоких окошек ванной и туалета. Смотрела она однако не столько на предмет своей деятельности, сколько по сторонам в поисках камер и ворот. Рука с мокрой тряпкой так и застыла над головой, не дойдя до окна – они располагались слишком высоко, зато, спрятавшись в густой тени деревьев и дома для гостей, хозяйка этой руки могла беспрепятственно оглядывать территорию. Вот и ворота, как раз там, где они и должны быть – недалеко от построек для прислуги и прямо напротив полуподвального входа. Правда дорожка, ведущая от этих ворот, была не такой узкой и тихой, как возле тех, через которые прошла Фатима. Эта была широкой, чтобы по ней могли проехать автомобили, привозящие продукты и прочие необходимые вещи для жизни посла и его слуг, никаких густых зарослей по краям этой дороги не было, с обеих сторон к ней вплотную подходили ровные газоны с изумрудной травой. А как же иначе, подумала Фатима, рассматривая широкую светлую полоску дороги, должна же охрана видеть, кто и на чем въезжает в эти ворота. Сторожевой будки с охранником возле этих ворот не было, а сами ворота были надежно заперты и охранялись камерами, как и остальные стены. Оглядевшись по сторонам, девушка убедилась, что в восточном секторе она одна, не считая невидимой компании камер. Надо будет заняться и вами, мои крошечные друзья, решила она, а пока надо вымыть хоть эти два несчастных окошка, иначе она будет выглядеть слишком подозрительно для наблюдающих в мониторы охранников посла. Она потянулась рукой к одному из окон. Но обнаружила, что они слишком высоко – даже встав на цыпочки, она едва доставала пальцами до краешка окна.

– Черт!