Инстинкт Убийцы. Книга 1 - Элеонора Бостан

хозяина. Никто даже не поднял головы, чтобы посмотреть на идущих, видно дисциплина здесь была не хуже, чем в армии, по крайней мере, у обслуживающего персонала.

Где-то совсем рядом шумело море, и Фатима предположила, что балконы шикарного дома наверняка выходят прямо к воде, а кроме того, у хозяина имеется собственный пляж, а как же иначе. Сам дом поражал своей красотой и изяществом, притом, что это был трехэтажный гигант с цокольным полуподвальным четвертым этажом и множеством балконов, смотрелся он на удивление легким и воздушным. Может быть, причиной была удачная планировка и белоснежный камень, которым был отделан дом посла. От самого дома вела широкая асфальтированная дорожка, засаженная по бокам цветами и кустами. Ближе к дому посреди дороги стоял большой фонтан, выпускающий яркие тугие струи, достающие до окон второго этажа, таким образом, подъездная дорожка разделялась на две части, которые сливались в маленькую площадь прямо перед парадной лестницей. Фатима как завороженная смотрела на маленький уголок рая, который создал для себя посол, она сама с удовольствием прожила бы остаток дней в таком вот уютном местечке.

За дорожкой снова расстилалось поле травы и клумб, забора не было видно практически вообще – по всему периметру он был скрыт густо посаженными деревьями, отчего казалось, что дом и двор окружены лесом. Неподалеку от широких парадных ворот в густой тени деревьев стоял еще один дом, одноэтажный, но очень просторный с большими окнами, отделанный таким же белым камнем. Это был дом для гостей, как объяснила Фатиме главная горничная, тут же добавив, что надо пригласить, наверное, население небольшого городка, чтобы им не хватило места в особняке, и пришлось селить часть в гостевой дом. На некотором расстоянии от этого домика стояли почти вплотную к забору несколько невзрачных хозяйственных построек, они были спрятаны в глубине возле самого забора и выкрашены в темно-зеленый цвет, так что практически не выделялись из тени. Где-то здесь же прятались и камеры, это Фатима знала точно, но вот увидеть их было не так-то просто в густой листве и переплетении веток. К одной из маленьких зеленых построек и привела ее Евгения.

– Заходи, – проговорила она, открывая дверь, которую запирали только на ночь, – тут у нас что-то вроде раздевалки и душа.

И правда, Фатима попала в маленькую комнатку без окон, Всю увешанную одеждой, висевшей на прибитых к стене вешалках, здесь было так же множество тумбочек и полочек, тоже прибитых к стене. Прямо напротив входной двери, широко открытая, стояла дверь в душевую, из которой плыл влажный аромат фруктового мыла или шампуня. В самом углу стояла доска для глажки и новенький утюг «Тефаль» с мощным отпариванием. Фатима заметила, что на левой стене висит на вешалке чистая выглаженная голубая форма, и поняла, кого она дожидается.

– Это твоя, – кивнула на форму Евгения, – и поторопись, а то как бы никто не ввалился. Я-то им сегодня всем вставила, чтобы не хлопали жопами, а работали. Но мало ли у кого что, еще вопрутся и увидят тебя.

– Я мигом. – Пообещала Фатима.

– Когда закончишь, – быстро начала инструктаж Евгения, – возьмешь тряпку и ведро там, – она кивком указала на душевую, – там же найдешь стеклоочиститель. Бери все это и топай в домик для гостей, там надо помыть окна. Только кепку не снимая и не поднимая голову, тут везде камеры. А как в дом зайдешь, так можешь не шугаться, там их, конечно же, нет. А я всем скажу, что у тебя обстоятельства, наплету что-нибудь, Анжелка ведь у нас не особо душой компании была, так что прокатит. Скажу, что ты, мол, попросила меня уходить пораньше и приходит попозже, если спросят. А я за это тебе дала, мол, весь гостевой дом убрать.

– А ты сейчас уйдешь?

– Да, – ответила главная горничная, – мне надо на виду быть, сама понимаешь. Как время придет, я за тобой приду и выведу тебя. Ну, с Богом!

И она ушла, оставив Фатиму в одиночестве. Правда, ненадолго, не успела девушка сделать и вдох, как входная дверь распахнулась, и в проеме снова показалась огромная прическа главной горничной.

– Совсем забыла, – быстро проговорила она, стоя на пороге, – с охраной тоже не беседуй. Они-то тут всех знают, так что тебя, если заметят, сразу же задержат и сдадут в ментовку. Ну, вот теперь, кажется, все сказала. Давай, подруга, ни пуха, как говорится!

– К черту! К черту! – замахала на нее руками Фатима, и дверь наконец-то закрылась.

Когда через пару секунд никто не появился, Фатима позволила себе немного расслабиться. Однако это не означало, что можно не спешить, отнюдь, помещение для горничных было без окон, так что любой незваный гость мог подойти незамеченным. Не теряя времени, девушка скинула свою одежду и надела нежно-голубую форму горничной, подумав при этом: что чаще всего носят киллеры? Конечно форму прислуги! Совсем недавно на ней красовалось такое же платьице горничной, только не голубое, а розовое. Видимо, богатые люди любят нежные неброские цвета, то голубой, то розовый, а до этого она носила такие же платья бирюзового и салатного цветов. Фасон не менялся, как не менялась и суть – под видом скромной прислуги к богатым мира сего подбиралась опасная хищница, практически волк в овечьей шкуре.

Фатима улыбнулась, завязывая широкий пояс белоснежного передника – вот передник всегда был одного цвета – она подумала, что презрение к людям и сравнение их со стадом очень и очень помогает ей выполнять ее работу, ведь для всех ее объектов те, кто получал меньше, превращались из двуногих в четвероногих. Они мнили себя погонщиками этих баранов, а то и волками, что держат в страхе все это стадо. Но на самом деле они были такими же баранами, как и те, кто приносили им кофе и чай и убирали мусор. Настоящие хищники никогда не живут в стаде, никогда не живут по законам этого стада, но они всегда где-то рядом, готовые в любой момент напасть и перегрызть горло такому вот важному барашку. Ведь для них он всего лишь еда, в то время как для его сородичей он может быть вожаком или ценным членом общины. Собственно, охотиться всегда лучше на вожаков – они пожирнее рядовых барашков.

– Посмотрим, как ты будешь кричать, когда овечка в голубой шкурке перегрызет тебе твое жирное горло, мой козлик. – Прошептала она, улыбаясь уголками рта.

Когда с формой было покончено, Фатима аккуратно повесила свою одежду на вешалку и помести все это на крючок, на котором до этого висела ее форма. Надо же соблюдать местные правила, подумала она, снова улыбаясь, надо прикинуться такой же мягкой овечкой с большим