"Фантастика 2024-82" Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Переяславцев Алексей

— Есть мнение, что люди товарища Берия лучше разбираются в вопросах сохранения секретности, чем вы. И впредь просим вас согласовывать ваши действия с охраной.

В тот момент Рославлев подумал, что по тону голоса хозяина кабинета нельзя угадать, какого рода эмоции он испытывает, если вообще испытывает. Разумеется, ответ был предсказуем.

— Конечно, я так и буду делать.

Дальше разговор пошел о приоритетах в матрикации. Через сорок минут Сталин подвел итог:

— Думается, что направление ваших действий, товарищи, ясно. Теперь выслушаем других докладчиков.

Последовал звонок секретарю и распоряжение:

— Товарищ Поскребышев, пригласите Вячеслава Михайловича, а также Бориса Михайловича.

Двое вызванных вошли.

— Товарищ Молотов, вам слово. Изложите последние новости.

Должно быть, наркоминдел не просто знал, о чем надо докладывать — он также понимал, на чем надо делать особый упор. Наверное, поэтому доклад был хорош не только по содержанию, но и по форме.

Молотов закончил выступление словами:

— …иначе говоря, анализ прессы показывает, что если со стороны Франции господствует мнение, что войну нужно вести до победного конца, то британские газеты осторожно подталкивают читателя к мысли о компромиссе или даже сепаратном мире. Впрочем, никаких официальных документов на этот счет в мой наркомат не поступало. Однако по косвенным дипломатическим признакам можно сделать вывод, что руководство Великобритании настроено на конфронтацию с СССР, в том числе на вооруженный конфликт.

— Вопросы? Кто хочет выступить? Товарищ Александров?

— Если не возражаете, товарищи, я бы сделал это после доклада маршала Шапошникова.

— Тогда мы вас слушаем, Борис Михайлович.

Начальник Генштаба изложил положение дел быстро и понятно. В качестве вывода маршал осторожно предположил, что эту кампанию Франция уже проигрывает и, вполне возможно, проиграет.

Данные Шапошникова были неполны: он пока что ничего не знал об арденнском прорыве фон Рунштедта. Иначе предположение о французском поражении обратилось бы в уверенность.

Сталин предложил выступать по докладу. Встал коринженер.

— Я согласен с мнением Бориса Михайловича о незавидном положении Франции. Больше скажу, по данным наших аналитиков, возможно контрнаступление германских войск прорывом через Арденны… вот здесь. В обход линии Мажино. Считается, что местность там непроходима для танков, но это не так.

При этих словах начальник Генштаба почувствовал невидимый укус ревности, хотя ничем этого не показал. Шапошников не поверил, что в аппарате у коринженера столь блистательные аналитики. И уж точно любой анализ обязан опираться на факты. Скорее всего, у этого человека есть своя разведсеть — и не из слабых.

А товарищ Александров продолжал:

— Еще один фактор, играющий против Франции: настроения рядового и сержантского состава, а также младших офицеров. Они, а не генералы несли основные потери при Вердене и Сомме. Оступление, начавшись, быстро перейдет в неуправляемую стадию. Таковое вполне возможно, если прорыв, о котором я говорил, состоится.

— Слишком много "если", — вежливо, но твердо перебил маршал.

— Нам стало достоверно известно о существовании подобного плана, — столь же твердо ответил коринженер. — Так что полагаю этот прорыв, а вместе с тем и поражение Франции более чем возможными. Но есть некая важная деталь.

Шапоников еще раз отметил высочайшую информированность выступающего. А тот продолжал:

— Наши аналитики полагали возможным, — при этих словах Сталин вместе с Берия синхронно усмехнулись, хотя в теме совещания ничего смешного не было, — что немецкое наступление пойдет также на Голландию, Люксембург и Бельгию. Этого не произошло. Особо примечательным мне кажется то, что не был захвачен Антверпен.

Удивились все, но выступающий предупредил вопросы:

— Насколько мне известно, не только широкая публика, но и военные Европы большей частью не знакомы вот с каким фактом. Британское Адмиралтейство чрезвычайно трепетно относится к тому, кто владеет этим городом. Бельгия не в счет, понятно. Но оккупация Антверпена какой-либо из европейских держав автоматически означает войну Англии с этой державой. Флотское начальство Британии полагает, что владение Антверпеном дает возможность атаковать непосредственно английскую территорию, имею в виду Британские острова. А коль скоро Германия вообще не вторглась в Бельгию, то это может означать, что немецкое политическое руководство, кто бы ни был в его главе, настроено на компромисс с Великобританией. Повторяю, может быть, а не наверняка.

Хотел содокладчик или нет, но слова прозвучали грозно. Сидевшие за столом переглянулись.

— И еще должен предостеречь, товарищи. Вы думаете, что националистическая настроенность Германии может стать опасной для СССР даже после смерти Гитлера. Это правда, но не вся правда. Гитлер создатель националистической партии с соответствующей идеологией, но он был всего лишь прилежным учеником своих европейских предшественников. Воззрения относительно неполноценности славянских народов и необходимости их истребления бытовали в Германии еще в середине прошлого века. Теорию под это подвел не немец, а француз Гобино, а развил ее англичанин Чемберлен. По этой причине не исключается создание общеевропейской коалиции против СССР. Следовательно, наша задача: сделать так, чтобы в Европе никто не посмел бы и квакнуть о возможности войны с Советским Союзом. В том числе наш нынешний сосед Германия.

Глава 16

Упрямый коринженер не отступился от своего замысла. Буквально в день выписки из больницы он собрал всех четырех командиров "ниночек" в здании генштаба. К их некоторому удивлению, там присутствовал младший лейтенант госбезопасности.

Александров не замедлил дать объяснения:

— Этот товарищ будет защищать меня от моих же попыток перетрудиться. Напугал я охрану недавно, когда попал в больницу… — и без всяких околичностей продолжил, — товарищи, я бы мог приказать вам, но предпочитаю сначала выслушать ваше мнение. Все вы ознакомились с новыми подлодками… вчерне. Верно?

Четверка ожидаемо кивнула.

— Подумав, я решил разделить ваш дивизион. Две на две. Вот в чем будет разница. Две подлодки будут вести разведку. Перехват чужих радиограмм, разведка минных полей. Возможно также дежурство у чужого порта с отслеживанием: кто, куда и с какой целью идет. Запись характерных шумов от любых типов кораблей потенциального противника. Нет, я неправильно выразился: потенциальных противников. Ну, и своих, понятное дело. Следовательно, этому экипажу будет приказано усиленно изучать всю электронную начинку в ущерб торпедным стрельбам. Полностью вы за те самые два месяца не справитесь, но хотя бы в первом приближении что-то да сможете. Вторая пара будет ударной. В задачу экипажей войдет усиленное изучение торпед — они необычные, вы это уже знаете, — а также отработка маневривания. Учебные стрельбы в большом количестве, ясное дело. Словом, все, чтобы успешно выйти в атаку и завершить ее должным образом. Если боестолкновение случится, конечно. И тоже два месяца. Прошу учесть, товарищи: выполнение задач для обеих пар будет критически важным. Сделаю все, от меня зависящее, чтобы в случае успеха вас не обошли званиями и наградами.

Почему-то ни на одной морской физиономии не появилась улыбка радостного предвкушения.

Старик продолжил:

— Предлагаю немедленно переговорить друг с другом и разобраться: кто куда. Даю на это полчаса. Если вы не достигнете соглашения, я просто прикажу. И еще одно. Как только определится, какая лодка для чего, приказываю хорошенько прошерстить экипажи. Уверен, что предстоит обмен. Ну, что-то вроде: меняю грамотного торпедиста на ушастого акустика… вы меня поняли? В части квалификации личного состава вам всем карты в руки.

Тут же обозначились понимающие кивки. Это было насквозь логично.

— Вопросы?

Рославлеву показалось, что Фисанович и Видяев подняли руки одновременно. Оба явно не забыли курсантские времена.