Десятилетия. Богатая и красивая - Рут Харрис

Инспектор Родригес приказал снять отпечатки пальцев и велел полицейскому фотографу сделать обычные снимки, все в соответствии с жесткими полицейскими правилами. Кровавое месиво, которое прежде было головой Сергея, все еще согнутая правая рука, сперма, высохшая на его теле. «Странно», — подумал Гилберто Родригес, — как тело непроизвольно утверждало жизнь даже в момент смерти».

То, что увидел Родригес, привело его к заключению, что Сергей Рэймонт, по каким-то неизвестным пока причинам, покончил жизнь самоубийством.

Когда инспектор выходил из комнаты, он заметил то, на что не обратил внимания раньше: в стене, почти скрытая тенью, застряла еще одна пуля. Он немедленно приказал сделать фотографии, а затем извлечь пулю и, как вещественное доказательство, отправить в сейф в полицейское управление. Инспектор Родригес размышлял о второй пуле. Струсил ли Сергей Рэймонт, как и многие самоубийцы в последний момент, и отклонил пистолет в первый раз, и только со второй попытки завершил задуманное? Или он стрелял в свою жену? Или его жена стреляла в него? Было ли в смерти Сергея Рэймонта что-то большее, чем то, что бросалось в глаза?

Проходя по просторным холлам большого шикарного дома, инспектор Родригес думал о Джей Джей Рэймонт. Он видел ее много раз, идущую по Масатлану, всегда одну. Она была необыкновенно красивой женщиной, такой притягательной, и инспектору Родригесу казалось странным, что она так часто бывала одна. Вряд ли она была особенно счастлива. Инспектор Родригес задумался о том, что же в действительности произошло за стенами самого большого дома в лучшем квартале Масатлана. Он будет вынужден задать много вопросов красивой молодой вдове.

Чартерный «боинг-747» Александра Рэймонта пролетел девять тысяч миль, разделяющих Манилу и Масатлан, менее чем за шестнадцать часов. Вначале Александр направился в похоронное бюро, расположенное в белом здании, обрамленном по фасаду красными и малиновыми цветами. Именно там, в затянутой бархатом комнате, он увидел тело своего сына. Потом он направился в дом, где его сын жил и умер.

— Как она? — спросил Александр, когда Данте открыл ему дверь. Лицо старшего Рэймонта было непроницаемо.

— Ей дали большую дозу транквилизаторов, — ответил Данте, сам едва держащийся на ногах. Александр Рэймонт в темном строгом костюме выглядел безукоризненно, хотя под глазами были черные круги.

— Она виделась с кем-нибудь?

— Только с доктором, — ответил Данте. — Инспектор Родригес хотел поговорить с Джей Джей, но согласился, что ему придется подождать до тех пор, пока не прекратится действие лекарства. Родригес дважды возвращался. Я не могу все время отказывать ему.

— Ты все сделал правильно. Когда он вернется, Джей Джей должна будет поговорить с ним, — сказал Александр.

— Она все время спрашивает о вас. Она хочет вас видеть, — сказал Данте.

Джей Джей в действительности владела неотвязная мысль об Александре, и когда она не спала и приходила в себя, все время спрашивала о нем. «Он уже приехал? Он уже приехал?» — повторяла она как в бреду.

— Я зайду к ней, — ответил Александр. Он пригласил Данте в комнату и плотно закрыл дверь. Он отказался от предложенного напитка, он попросил стакан чая со льдом. Потом опустился в кресло, знаком приглашая Данте занять место справа от него. — Как умер Сергей? — спросил он тихим четким голосом.

Данте не знал, что сказать.

— Скажи мне правду, — произнес Александр. — Какая бы она ни была.

— Вы уверены, что хотите знать все, как есть? — спросил Данте. Он хотел защитить Джей Джей и пощадить самого Рэймонта.

Александр кивнул:

— Мне нужно это знать. Я хочу знать, как Сергей… как мой сын… умер. — Произнося эти слова, Александр задумался, сколько раз за всю жизнь он называл Сергея сыном. Не много, совсем не много. Затем он продолжал: — Я не могу вернуть мертвого к жизни, но я могу защитить живых. Мне нужна правда, — закончил он, — для того, чтобы говорить ложь.

Он помолчал, затем добавил, оказывая Данте доверие, которое он редко кому оказывал:

— Если я вынужден буду лгать, я буду лгать.

— Я знаю, — кивнул Данте. — Я понимаю. — Затем он начал рассказывать. — Я спал. Я услышал выстрел и вышел во двор. В большой спальне горел свет. Джей Джей и Сергей… — Данте помолчал, затем продолжал: — У Сергея был пистолет. Они боролись за него и затем… они обнялись. Сергей сказал, что хочет ее и…

— И что? — спросил Александр, не меняясь в лице, он хотел слышать, ему нужно было знать. — И что?

— Она сказала, что тоже хочет его. Они занялись любовью. Я смотрел. — Данте стало очень стыдно; он замолчал, но потом заставил себя продолжить. — Я смотрел. Я не должен был этого делать, но… — Он искал слова, чтобы объяснить свое поведение.

— Продолжай.

— Они кончили. Они только что кончили. Вдруг Джей Джей подвинулась, и я услышал выстрел. Я увидел… Он собирался сказать, что он увидел, как разлетелась голова Сергея, но не смог.

— Да, — сказал Александр, щадя Данте. — Она выстрелила, а потом?

— Я не знаю почему, но я убежал к себе в комнату. Я даже не помню этого. Я только знаю, что я вдруг оказался опять в своей постели. Джей Джей ворвалась в комнату, а я притворился спящим. Я чувствовал себя виноватым. Ответственным, — сказал Данте. Если бы он не поощрял Джей Джей в ее безрассудной связи, если бы он не считал ее шикарной и бесстрашной, может быть, Сергей Рэймонт был бы жив.

— Джей Джей знает, что ты видел… все?

Данте кивнул.

— Кто-нибудь еще знает? Кроме меня?

Данте покачал головой:

— Нет. Никто.

Александр кивнул. Он долго молчал. В глубине сознания возникал вопрос, но чем сильнее он старался сконцентрироваться на нем, тем все более неуловимым он становился. Это было что-то, о чем он хотел спросить Данте. Это усталость, решил он, мешала ему ясно думать. Он почувствовал себя разбитым из-за неспособности думать и на мгновение откинулся назад в большом кожаном рабочем кресле. Затем он сел прямо и спросил, приехали ли юристы.

— Несколько часов назад, — ответил Данте. — Они в солярии.

Александр встал, и Данте снова заговорил:

— Вы сейчас пойдете к Джей Джей? Она ужасно хочет видеть вас. — Данте интересовало, знает ли Рэймонт, что она беременна.

— Через некоторое время, — ответил Александр и пошел по прохладному темному коридору в солярий.

«Столько денег, такая власть, — думал Данте, наблюдая за уходящим Рэймонтом. — Красив как пантера». Бесспорно, он был самым сексуальным мужчиной из всех, кого встречал Данте, и самым таинственным. Не удивительно, что он доводил Джей Джей до безумного отчаяния; было совершенно невозможно понять, что он думает или чувствует.