Кризис - Генри Киссинджер

К: Пока его собирались переместить… Нам не нужно ничего говорить. Мы должны просто переместить его и ничего не говорить.

Ш: Я думаю, что в настоящее время дивизия на Окинаве требует некоторого усиления. Помимо каких-либо сигналов… Как сигнал – это то, что меня беспокоит в Юго-Восточной Азии. Мы уже много раз подавали сигнал, и, учитывая обстоятельства [запрет конгресса], мы не могли ничего сделать, когда наш обман был разоблачен.

К: В случае с Тонкинским заливом, я думаю, мы все согласились, что этого не будет сделано [движение авианосцев к Тонкинскому заливу, которое было отменено, когда кампания в СМИ поставила под сомнение его совместимость с запретом конгресса на применение силы в самом Индокитае или вблизи него].

Ш: …движение без оправдания перед конгрессом дало бы нам шанс.

К: Это [развертывание] дало бы нам шанс.

Ш: Без вопросов. Наша передислокация держала их в ужасе в течение полутора лет – после того как конгресс принял новый…

К: Я просто хотел, чтобы ты знал предысторию. Мы не будем обсуждать это в присутствии других, но потом ты можешь подойти к нам позже, и я расскажу тебе последние новости.

…

Я позвонил сенатору Кеннеди, потому что он проявлял особый интерес к беженцам.

СЕНАТОР КЕННЕДИ – КИССИНДЖЕР

Понедельник, 21 апреля 1975 года

11:35 утра

ТК: Генри, как дела?

К: Хорошо. Я в порядке. Не бездействую прямо сейчас. …Я звонил Вам вчера вечером, чтобы предупредить Вас чуть-чуть заранее о том, что может произойти, и сообщить Вам, что я попросил Дина Брауна [бывший посол в Иордании, отвечающий за эвакуацию гражданского населения из Индокитая] здесь поддерживать с Вами тесную связь по проблеме эвакуации беженцев, и до того, как он проконсультируется на Капитолийском холме, сначала поговорить с Вами и получить Ваш совет, если Вы готовы это сделать.

ТК: Хорошо.

К: Наша задача – предотвратить панику там, на другом конце света, и у нас там есть посол, который мог бы уйти, как [Чарльз] Китайский Гордон [британский защитник Хартума, который был убит, когда оставался там до тех пор, пока город не пал, захваченный Махди], но я не могу сказать это публично.

ТК: Я буду более чем в восторге. Мы с Хабибом следили за общим передвижением людей.

К: Мне нужна помощь в отношении полномочий конгресса, полномочий по условно-досрочному освобождению.

ТК: Верно. Я очень надеялся, что мы сможем увидеть, какие инициативы могут быть предприняты, чтобы попытаться увидеть, сможем ли мы добиться защиты тамошнего населения.

К: Это строго для Вас – это то, над чем мы сейчас работаем. У нас есть другие страны. Мы должны взвесить это еще раз – факт спонтанной паники.

ТК: Я считаю очень важным, чтобы в разговорах о кровопролитии было как можно больше сдержанности. Я уверен, что будут сложные ситуации, но я думаю, что чем больше об этом говорят, тем больше их может быть. Очевидно, Вы должны ускоренно подготовиться из-за этой возможности, но следует проявлять максимальную сдержанность в разговорах против [какого-либо] кровопролития. Я надеюсь, что они могут что-то сделать. Я просто позвонил [Генеральному секретарю ООН Курту] Вальдхайму на прошлой неделе, а также Джексону, который возглавляет орган ООН по беженцам, и Вальдхайм лично просит о помощи.

К: Я подумал, когда Вы сказали «Джексон», Вы имели в виду моего эксперта по иммиграции [сенатора Джексона].

ТК: О нет.

К: Еще одна поправка прошла.

ТК: Я действительно надеюсь, что что-то – это огромная, как Вы понимаете, озабоченность массовым передвижением.

К: Почти нет возможности массового движения, если не будет сотрудничества с другой стороной. Мы действительно ценим пятнадцать лет совместной работы, направляя все усилия на то, чтобы вывезти некоторых из ключевых людей.

ТК: Думаю, это правильно.

К: А если мы сможем получить контролируемые условия, то может получиться и побольше. Если мы сможем получить контролируемые условия, это будет очень очевидно и будет время для консультации. Мы не собираемся идти с одной или двумя дивизиями и вытаскивать их оттуда.

ТК: Есть ли разговоры о том, что [Сайгон] объявляют вольным городом?

К: Мы сейчас ждем каких-то возможных ходов, и мы на связи. Как это сделать, мы еще не начали работать над этим. Принцип еще не выработан. Это то, что мы пытаемся сделать.

ТК: Это действительно важно, когда Тхиеу уйдет?

К: Я думаю, это приведет к переговорам.

ТК: Не просто смена декораций и создание видимости.

К: Я так не думаю. Между прочим, это сугубо доверительный разговор.

Вьетнамская армия за два десятилетия приобрела и получила большое количество передового американского военного оборудования. Джеймс Шлезингер и я обсудили вывоз как можно большей его части из Индокитая, чтобы она не попала в руки коммунистов.

МИНИСТР ОБОРОНЫ ШЛЕЗИНГЕР – КИССИНДЖЕР

Понедельник, 21 апреля 1975 года

19:59

К: У меня ничего нет; я просто хотел проверить, слышал ли ты о том, о чем мы говорили ранее. Мы ничего не слышали.

Ш: Они ускорили эвакуацию. Дэйв Джонс [начальник штаба ВВС] сказал мне, что мы организовали несколько рейсов «130» самолетов с Кларка [базы ВВС на Филиппинах].

К: Верно.

Ш: Во-первых, у нас есть девяносто самолетов, которые мы отправили из Камбоджи, и министр иностранных дел Таиланда – я не знаю, было ли это несерьезным комментарием, – говорит, что они принадлежат правительству Камбоджи, то есть красным кхмерам. Мы получили их, потому что не хотим отдавать их красным кхмерам. В конце концов, американский закон гласит, что они остаются под контролем правительства США.

К: Можешь ли ты завтра поработать с нашими людьми по телеграмме? Призови Эллсуорта Бункера [бывший посол во Вьетнаме, который сейчас ведет переговоры по Ближнему Востоку] вместе с Хабибом, и я буду его твердо поддерживать.

Ш: Возможно, мы сможем вывезти некоторое оборудование из страны.

К: Можем ли мы отправить по воздуху на Филиппины?

Ш: Предоставь это мне.

К: Я хочу, чтобы все это оказалось на Филиппинах.

Ш: Я почти уверен. Мы сможем перевезти туда имущество, которое не хотим оставлять нашим друзьям там.

К: «F-5», они могут добраться туда?

Ш: И «F-5», и «130» могут долететь туда.

К: Все, что вы можете сделать, чтобы вызволить имущество, будет большой заслугой.

Ш: Мы должны работать быстро.

К: Я не могу с этим не согласиться. Чем больше вы сможете вывезти техники, тем в лучшем положении мы окажемся…

Этим соглашением о вывозе оборудования маневрирования с темпами эвакуации не закончились.