Красные гиганты. История советского баскетбола - Марк Брет Кано

был Обухов, ничего не оставалось, как включить его в состав, хотя он вряд ли позволил бы ему играть. Уже закрепившись в основном составе «Статибы», летом следующего (1983) года он вновь был вызван в юниорскую сборную, на этот раз для участия в чемпионате мира, который проходил в Пальма-де-Майорке.

Гомельский вновь просил о его включении в состав, на что Обухов опять же без особого энтузиазма согласился. Несмотря на отсутствие Бирюкова, уже в Мадриде, Шарунас получал минуты только в заранее решенных матчах из-за слабости соперников, отсутствуя на поле в решающей стадии турнира. В финале против США команда, которая с Сабонисом была явным фаворитом, уступила со счетом 82:78, и в этой игре решения тренера вызвали критику со стороны игроков и прессы. Знакомо?

Марчюлёнис: «Я думаю, что несправедливое отношение Обухова ко мне родило во мне желание доказать, что я могу играть в баскетбол, потому что он меня совсем не любил. Я всегда вспоминаю: в 1983 году с юниорской сборной мы были в турне по американским университетам, готовились к чемпионату мира. Нам предстояло сыграть одиннадцать матчей, и первые десять я все время сидел на скамейке запасных. В последней игре он вывел меня на поле за 17 секунд до конца и крикнул остальным игрокам: ”Дайте Шарасу забить!“ Это разве справедливое отношение?» [135].

В 1984 году Гомельский включил его в орбиту первой сборной, но, похоже, рановато, да и потом случился знаменитый бойкот. После лета Жан Боже писал: «Ничего нового среди прибалтов. Только большая надежда – Марчюлёнис. Какой прогресс! Ведь всего два года назад он был среди запасных!» [224].

После отличного сезона, в котором он уже был безоговорочным лидером «Статибы» и одним из лучших бомбардиров лиги, он был вызван Гомельским на предварительный этап перед Евробаскетом-85 с перспективой попасть в число двенадцати лучших. Когда Папу объявили невыездным и команду возглавил Обухов, он решил проигнорировать протеже Гомельского, хотя уровень его игры уже выглядел достаточно высоким для попадания в сборную.

В качестве компенсации Шарунас был выбран для участия в Универсиаде, где присутствовало подавляющее большинство игроков, которые только что выиграли золотую медаль чемпионата Европы. В финале СССР выиграл у США, и Марчюлёнис прошел свое международное боевое крещение, несмотря на то, что это было соревнование второго уровня и не освещалось в СМИ.

В те годы «Жальгирис» пытался исправить свою историческую ошибку и несколько раз приглашал Шарунаса в команду, но игрок отклонил предложение из преданности тренеру и клубу, который помог ему стать частью баскетбольной элиты: «Я не мог подвести Эндрияйтиса и ”Статибу“ и просто отвернуться от них. Я бы никогда себе этого не простил. Я много играл, был очень уверен в себе, это был отличный опыт» [135].

Куртинайтис: «Шарунас был расстроен тем, что Гарастас не выбрал его, он думал, что его не ценят в Каунасе. Он знал, что он нужен ”Жальгирису“, мы хотели, чтобы он играл в нашей команде, но он отказался от предложения, хотя понимал, что в ”Статибе“ он не достигнет того же уровня. Но он не хотел уехать из ”Статибы“» [112].

В конце сезона Марчюлёнис, набиравший в среднем около 30 очков за игру, имел все шансы попасть в состав сборной и отправиться на чемпионат мира в Испании. Однако, как мы видели в предыдущей главе, в последний момент он был исключен, казалось бы, своим заклятым врагом – Обуховым. Возможно, это была месть за то, что Гомельский заставил его взять начинающего спортсмена на чемпионат в юниорском возрасте.

По мнению большинства игроков, его уровень был намного выше Екабсонса, любимца Валтерса. Шарунас всегда находился в неудобном положении, он словно не принадлежал никому. По понятным причинам он не принадлежал ни к российскому клану, ни к клану ЦСКА, но в то же время не принадлежал и к литовскому клану, поскольку играл за «Статибу».

Волков: «Нас пригласили в сборную практически в одно и то же время. Обухов не взял Шарунаса ни на Евробаскет-1985, ни на чемпионат мира – 86. Я был очень удивлен, ведь он уже тогда был одним из лучших игроков СССР. На 1986 год я был на сто процентов уверен, что он поедет, но вечером накануне поездки нам сказали, что он не едет. Я считаю, что он должен был быть в команде, и он бы очень помог. Думаю, с Шарунасом мы бы выиграли чемпионат мира» [114].

Марчюлёнис: «Я был один. В начале был Вайнаускас, тоже из ”Статибы“, но он не попал в сборную. Так что я был один, конкурировал за одно место с людьми из своей страны. Куртис и Хомичус были старше меня на четыре-пять лет, и это нормально, что они не хотели, чтобы я играл. В конце концов, ты многое терял, если не играл в сборной. <…> Я не хочу жить с ненавистью, это был хороший урок. Я был сбит с ног, но смог встать. Я оставался позитивным. Мы стали друзьями. Я проиграл, думаю, так и должно было случиться» [135].

Неучастие в чемпионате мира стало огромным моральным ударом для Марчюлёниса, который после окончания учебы подумывал уйти из баскетбола и начать карьеру журналиста: «В 1986 году меня не взяли в последний момент, хотя я был уверен, что попаду в сборную. Тренер ”Статибы“ приехал в Испанию посмотреть на мою игру, думая, что я буду там. Моя семья тоже думала, что я поеду в Испанию, но в итоге я вернулся в Вильнюс. Со мной поступали так не один раз. Если в 1984 году я понимал это решение, потому что были такие игроки, как Ерёмин и Мышкин, они были великими. Но вот в 85-м и 86-м я мог бы помочь команде. И тогда я сказал себе: ”Я ухожу. Я не хочу проходить через это снова и снова. Я буду журналистом“» [135].

Однако к нему пришел его тренер Эндрияйтис и убедил его продолжать: «Эндрияйтис сказал мне: ”Ты что, слабак? Хочешь, я принесу тебе карандаш, чтобы ты писал свои статьи? Ты собираешься бросить все, ради чего ты работал столько лет?“ Он дал мне толчок, чтобы я нашел силы бороться дальше. Я передумал и вернулся в ”Статибу“» [135].

Марчюлёнис сыграл еще один выдающийся сезон. Восстановленный в должности Гомельский должен был стать тренером сборной на Евробаскете-87, так что на этот раз ничто и никто не помешает ему дебютировать на крупном турнире в составе национальной команды.

Волков: «Помню, что на тренировках при подготовке к Евробаскету 1987 года Гомельский