Украденная невинность - Кэт Мартин

Джессика ощутила первые признаки паники и постаралась собрать всю волю в кулак, чтобы не обратиться в бегство. Ей удалось с безразличным видом пройти в соседний салон, но и там люди шарахались от нес, как от прокаженной. Неосознанно вскидывая голову вес выше, Джессика шла на подкашивающихся ногах сквозь перешептывающуюся толпу.

Что-то произошло. Что-то чудовищное и непоправимое. Что же это, спрашивала себя Джессика, боясь ответить.

— Ага, вот и она сама, — громким шепотом произнесла одна из светских матрон. — Взгляните!

— Но вы ведь не имеете в виду леди Стрикланд?

— Леди? — с убийственным сарказмом переспросила престарелая дама. — Вот уж это едва ли. Супруга лорда Стрикланда провела свое детство за воровством и мошенничеством. Более того, ее мать была дешевой потаскухой. Да-да, потаскухой, подстилкой для любого пьяного матроса!

Джессика пошатнулась. «Боже милосердный!» — мелькнула отчаянная мысль. Она не устояла бы на ногах, если бы не крепкая мужская рука, поддержавшая за локоть. В глазах у нее все плыло, и Джессика не сразу поняла, кто именно из толпы пришел ей на помощь.

— Спокойно! — шепотом скомандовал мужчина, очевидно понимая, что женщина на грани истерики. — Возьмите меня под руку!

Она перевела затуманенный взгляд на алую кавалерийскую форму. Адриан Кингсленд, барон Волвермонт! Как истинный друг, он явился в самый ответственный момент, чтобы вызволить ее из неприятностей. Никогда еще Адриан не казался Джессике таким красивым и благородным.

— Леди Стрикланд! — проговорил он, и его звучный голос прокатился по салону, перекрывая общий шум. — Мне поручили разыскать вас ваши друзья, виконт и виконтесса Сен-Сир. Позвольте отвести вас к ним.

Она облизнула губы, уверенная, что ни единое слово не вырвется из пересохшего горла. Однако ей удалось произнести довольно внятное «охотно». Ноги тряслись и подкашивались, лицо казалось ледяным и было, конечно, бескровным.

Барон с намеренной учтивостью согнул руку в локте, и Джессика оперлась, черпая из этого источника внутреннюю силу. Она позволила вести себя через зал, ничего не видя и не слыша вокруг. И лишь когда они достигли двери, что-то заставило Джессику повернуться вправо. Там, облаченная в снежно-белый наряд, омытая с головы до ног сиянием канделябра, стояла Каролина Уинстон.

Джессика ощутила сильнейший приступ тошноты и с трудом заставила себя продолжать путь. Всего на несколько мгновений взгляды соперниц встретились. Безмятежное, кроткое выражение лица Каролины не изменилось, но в глазах промелькнула безжалостная, торжествующая улыбка.

— Спокойно! — повторил барон.

От него не укрылся этот короткий обмен взглядами. Как человека светского, Адриана не обманул невинный вид Каролины, и Кингсленд без труда сделал выводы.

— Однако… я не вижу своих друзей, — робко сказала Джессика, оказавшись вне поля зрения Каролины. — Вы уверены, что они хотели меня видеть?

— Я уверен в том, что ваши друзья непременно пришли бы на помощь, если бы знали, в каком положении вы оказались, — ответил барон с мрачной улыбкой. — К сожалению, здесь столько народу, что их не так просто отыскать.

— Постойте! — воскликнула Джессика, удерживая его. — Милорд, прошу вас, не занимайтесь поисками лорда и леди Сен-Сир. Я… я предпочитаю вернуться домой и буду весьма благодарна, если вы меня проводите.

— Можете вполне на меня положиться, миледи. Это не только не составит для меня труда, но даже будет большой честью. Прошу вас подождать буквально минуту, пока я вернусь с экипажем. — Адриан сделал движение, собираясь уйти, но бросил взгляд на ее бледное лицо и дрожащие руки и остановился. — Я полагаю… полагаю, нам лучше будет выйти вместе.

Некоторое время спустя Джессика уже сидела в экипаже напротив барона. Она была смертельно бледна и вся дрожала, стараясь удержать рыдания. Пару минут ей это удавалось, но потом не хватило сил. Одна за другой соленые капли заскользили по щекам.

— Леди Стрикланд! — пророкотал в полумраке густой бас Адриана. — Успокойтесь! Очень скоро ваш муж вернется, и все встанет на свои места. Мэттью всегда умел улаживать дела, как бы запуганны они ни были. Вот увидите, он справится с ситуацией не хуже, чем на войне.

Это было задумано как ободряющая шутка, но Джессика вздрогнул и выпрямилась.

— О Боже! Мэттью! — Она схватила могучую руку Адриана и стиснула се изо всех сил. — Вы должны, обязаны перехватить его и предупредить! Ему никак нельзя сейчас появляться в «Пантеоне»! Умоляю вас, умоляю! Обещайте задержать его, не позволяйте войти!

— Что же мне сказать ему, миледи?

— Скажите… — Джессика запнулась, и новые слезы покатились из глаз, — скажите, что все знают правду… правду о том, кто была моя мать, и… и что я совсем не та, за кого себя выдавала, — она подняла взгляд и посмотрела на барона сквозь слипшиеся от слез ресницы. — Передайте ему, что мне очень жаль…

— Леди Стрикланд! Джессика! Перестаньте, не плачьте так! Эти люди не стоят слез.

Но, как ни старалась, она не могла совладать с собой. Слезы все текли и текли, да и как могло быть иначе? Только что рухнуло все, ради чего приложено столько усилий, все се мечты обратились во прах. До самого особняка Белморов Джессика сидела молча, не поднимая глаз. Так же прошла она об руку с бароном до дверей и ступила внутрь. Но потом обернулась.

— Милорд, прошу вас, не дайте им причинить ему боль!

— Ваш муж — человек необычайной внутренней силы, леди Стрикланд. Можете быть уверены, он будет на вашей стороне.

Джессика ничего не сказала на это. В том, что Мэттью окажет ей поддержку в подобной ситуации, она не сомневалась ни минуты. Он был ее мужем и, как человек чести, не колеблясь принял бы ее сторону в любом скандале. Стрикланд сделал бы это, не задумываясь, во что обойдется такой шаг. А иена была высока. Все: и сам Мэттью, и маркиз, и имя Бел моров, — все должно было ощутить на себе силу удара, нанесенного Каролиной.

Но в чем же их вина? Только в том, что они позволили ей, Джессике Фокс, подняться туда, где ей не было места.

Джессика ощущала ужасающую, мучительную смесь горя, вины и раскаяния. В тот день, обманом приведя Мэттью к алтарю, она совершила ошибку. Ситон мог быть сейчас счастлив с Каролиной Уинстон…

Довольно с него боли, которую он не заслужил!

Когда Джессика поднималась в свою комнату, ноги ее дрожали так, что приходилось повисать на перилах на каждом шагу. Все же она одолела бесконечный подъем и закрыла за собой дверь спальни. Из глубины гардероба женщина извлекла дорожный баул и начала заполнять его самой неброской и практичной одеждой.

Одежда, надеваемая в дальнюю дорогу, подумала Джессика, и мысль отдалась эхом в опустошенном сознании. Она заберет с собой Сару (еще одну обузу, камень на шее, навязанный папе Реджи и Мэттью против их воли) и исчезнет из их жизней навсегда. Мэттью сможет уверить всех, что не знал правды насчет ее прошлого и ребенка, что их с отцом одурачила ловкая авантюристка. Папа Реджи умеет улаживать такого рода дела.