За гранью добра и зла - Владимир Батаев

Моргнул я неудачно. Раньше видения приходили только во сне, теперь вот стоило на мгновение прикрыть глаза — и вуаля, стою один в тумане, как айсберг в океане.

— Ты пришёл, чтобы получить ответ? Ты готов услышать правду? — прозвучал голос из тумана.

— Вообще-то, меня никто не спрашивал, я сюда не просился и вообще был немного занят, — отозвался я. — Ответ, на что? На главный вопрос жизни, вселенной и всего такого? Так я его знаю, это сорок два.

— Да, забавно, — кивнул вышедший из тумана беловолосый мужчина в чёрном. — Всё шутишь. Из-за своей неистребимой привычки ты можешь и не узнать, зачем оказался в этом мире.

— Да какая разница? Я не ищу в этом цели, так же как не задаюсь вопросом, для чего родился, — пожал плечами я. — Я просто живу, и мне это нравится. Остальное — не мои проблемы.

— Но ведь избежать проблем не удаётся, как не избег ты исполнения Пророчества, — улыбнулся мой собеседник. — И тебе не любопытно, кто и зачем всё это устроил?

— Есть ли жизнь на Марсе, нет ли жизни на Марсе… — протянул я, неопределённо помахав в воздухе рукой. — И так понятно, что в курсе дел только тот, кто всё и затеял.

— Ты был призван, чтобы сыграть роль в великой Игре на стороне Хаоса или Порядка. То есть, на моей стороне или…

— Или на моей, — договорил второй появившийся незнакомец. Лицом он точь-в-точь походил на первого, но черноволос и одет в белое.

— Братья-близнецы, воплощения Хаоса и Порядка? — вскинул бровь я. — Мило, мило…

— Мы меняем лица чаще, чем ты носки, — хмыкнул беловолосый. — К чему множить сущности? С тебя хватит и одного облика на двоих.

— Выбирай, чью сторону ты примешь в борьбе противоположностей за власть над мирозданием, — произнёс одетый в белое. — Твоё решение может качнуть чаши весов Равновесия в одну из сторон.

— С каких пор что-то зависит от воли пешки? — отмахнулся я. — Единственный выбор, какой вы мне тут предлагаете, это какой пешкой стать, чёрной или белой. Но знаете, я как-то предпочитаю карты.

— И как это следует понимать? — уточнил темноволосый.

Ну, зря он это спросил, сам напросился. Нет, я вообще-то не против шахмат, но только если я игрок, а не фигура. В этой партии подобное мне не светит. Так что…

— А вот так. Добро, Зло, Порядок, Хаос… Шли бы вы, ребята. Я вне Игры. Вернее — у меня своя игра, по моим правилам. Будете мне мешать? Что ж, ваше право, не могу запретить. Можете усыпать мою дорогу гвоздями, битым стеклом и противотанковыми минами, — а я устрою пикник на обочине.

Если и бороться за чьи-то интересы, то только за собственные. Впрочем, я не возражаю иногда побыть в роли наёмника. Для любой стороны или обеих сразу. Но в своём стиле и по своим правилам. Я многогранен, как стакан, но в душе я не Герой или Злодей, а Шут. Странный такой шут, способный и в морду дать, — но непременно с шутками и прибаутками, хоть и зачастую непонятными окружающим. Но это проблема малограмотных окружающих, не правда ли?

Я не объявляю вам войну и не намерен с вами бороться. Хотите использовать меня в своих целях? Прекрасно, сделайте так, чтобы это было весело, и я обеими руками поддержу начинание. Вы можете меня уничтожить, вы же, вроде как, боги. Но что это даст, кроме укрепления вашего эго? Ах, этот смертный посмел дерзить, раздавим его… Парни, все в курсе, что боги так умеют. И если моя наглость сойдёт мне с рук, это не значит, что все вприпрыжку поскачут по моим стопам. Шуты во все времена безнаказанно дерзили королям, тогда как рыцарям за в десятки раз меньшие дерзости рубили головы направо и налево. К тому же, у нас, кажется, нет зрителей.

В общем, если считаете нужным — убивайте, давите, докажите друг перед другом, как вы умеете метать молнии. А если нет, то я пошёл. Будут интересные предложения — присылайте написанными на бочке с пивом, ознакомлюсь.

Я развернулся с твёрдым намерением шагать прямиком в туман, пока не очнусь в уже ставшем привычным мире. Если, конечно, в меня всё же не швырнут молнию или файербол. Но вместо этого за моей спиной раздались сдержанные аплодисменты.

Я развернулся. Напротив меня стоял всего один парень, одежда его была наполовину чёрной, наполовину белой, как и волосы.

— Да, ты, пожалуй, прав, — объявил он. — Хаос, Порядок… Быть шутом веселее, пожалуй, тоже попробую.

— Так ты один или вас всё же двое? — уточнил я. — Две стороны одной монеты и всё такое?

— Неа, я многогранен, — ухмыльнулся он, ответив моими же словами. — Но при этом, разумеется, един. Как абсолютное могущество может быть разделено надвое? Оно уже станет не абсолютным, а половинчатым. Напридумывали вы, люди, ерунды. Можешь звать меня Абсолют.

— Значит, ты и есть то божественное существо, помогавшее пленить титанов и потом затеявшее всю эту катавасию с Пророчеством, — резюмировал я. — И зачем? И чего тебе от меня теперь надо? К чему был этот цирк с тёмной и светлой половинами?

— От скуки, — пожал плечами он. — Всё просто от скуки. При абсолютном могуществе очень мало развлечений и все они надоедают ещё в первые пару тысяч лет. А смертные самостоятельно редко затевают что-то весёлое, вот и приходится содействовать завариванию каши. И ты на редкость интересно отыграл роль, отмахнувшись от предполагаемого плана, который выполнялся вокруг тебя и почти вопреки твоим желаниям. Пожалуй, мне стоило оставить больше простора для манёвров. Хотя, подозреваю, тогда ты бы так и не ушёл из первого же трактира.

Я только развёл руками, возразить было нечего. Впрочем, всемогущему и всезнающему существу по статусу полагается быть вечно правым. Наверное, это действительно скучно. Хотя, если продолжить мысль, и игры с людьми не должны быть ему интересны, ведь результат известен. Впрочем, если провести простую аналогию, мне нравилось пересматривать интересные фильмы или перечитывать книги, даже когда сюжет и финал знал наизусть. А тут он ещё и прикладывает руку к написанию сценария по своему вкусу.

— Примерно так, — кивнул он, прочитав мои мысли. — Но вообще, я могу немного ограничивать своё всезнание, не видя всего и сразу, вернее, не сознавая…

— Ты ведёшь себя не как непознаваемая всемогущая божественная сущность, — заметил я. — Скорее, как человек, получивший абсолютную власть и не знающий, что с ней делать.

— Можешь думать, как тебе угодно, — ухмыльнулся он. — Можешь считать меня всего лишь оператором сервера мультивселенной, если такая аналогия тебе ближе, чем магия и божественность. Сути это не меняет.

— Очень даже меняет, — возразил я. — Оператор — всего лишь человек, имеющий доступ. Точнее будет сравнить тебя непосредственно с сервером. Тогда и отсутствие постоянного всезнания объясняется тем, что информация содержится в файлах, но ты к ним не обращаешься.