Исцеление духовных болезней - Жан-Клод Ларше

лекарь был надежным, а его опыт — правильным, ибо «в этой области, если иметь склонность к одному чувству или к другому из-за заблуждения или незнания, есть немалая опасность для лечащего и для тех, кого он ведет, впасть в грех»[3217].

Итак, по многим и существенным основаниям первое условие духовничества — это обладание духовным здоровьем. Повторим (поскольку это следует из изложенных выше соображений и то же самое мы увидим далее), что духовный отец, дабы быть в состоянии правильно выполнять задачу руководителя и врача, должен освободиться от всех страстей[3218]. Преподобный Иоанн Лествичник, например, пишет: «Врач должен быть полностью лишен страстей»[3219], — и восклицает: «Блаженны врачи, которые не подвержены приступам тошноты, и духовные наставники, которые обладают бесстрастием!»[3220]

Именно бесстрастного духовного отца Бог просвещает в его делании, именно бесстрастный воспринимает свет Духа Святого, без которого он не сумел бы быть подлинным наставником, а был бы слепцом, ведущим другого слепого[3221]. «Тот, кто не имеет в себе света Святого Духа, — объясняет преподобный Симеон Новый Богослов, — подобен тому, кто шествует в темноте с погашенным светильником. Он не может видеть правильно свои собственные действия и иметь уверенность в том, что они угодны Богу. Что же до того, чтобы руководить другими или возвещать им волю Божию, то он неспособен и тем более недостоин узнавать помыслы других… пока не будет иметь в себе сияющего света… Ходящий во тьме не знает, куда идет (Ин. 12, 35). Если же этот человек не знает, куда идет, как он покажет дорогу другим?»[3222]

Просвещение Святым Духом сообщает духовному отцу способность, которая особенно необходима в его деле, — способность сердцеведения. Этот духовный дар позволяет ему читать в сердцах, узнавать напрямую сокровенного внутреннего человека и так преодолевать часто обманчивую видимость, замечая в своем духовном чаде то, что неведомо ему самому, его неосознанные недуги, его тайные склонности и помыслы. «Тот, кто совершенно очищен, видит душу ближнего — не ее саму, но то, к чему она расположена», — замечает преподобный Иоанн Лествичник[3223], а преподобный Симеон Новый Богослов говорит: «Имеющий духовное видение и такое же разумение, когда замечает кого-либо, встречает его и часто с ним беседует, видит его душу: если не самую сущность, то по меньшей мере ее состояние, качества и склонности. Итак, если он сочтен достойным причастия Святому Духу, то такое знание он обретает именно в Его созерцании»[3224]. Это богодухновенное знание ни в коей мере не служит духовному отцу для того, чтобы судить или a fortiori порицать духовное чадо (от этого он храним бесстрастием). Оно позволяет ему только поставить более точный диагноз и таким образом определить наиболее подходящее лечение. Духовный отец, как говорит святитель Ириней Лионский, «открывает тайны людей исключительно для их пользы»[3225].

Однако различение — не единственное качество, которым должен обладать духовный отец. Если, достигнув бесстрастия, он обладает всеми добродетелями (а последние, как мы увидим, соотносятся с первым), то среди них есть такие, которые особенно его отличают в его деятельности.

В первую очередь следует назвать смирение — условие и вместе с тем признак подлинного духовного отцовства[3226]. Это смирение особенно передается через присущее духовному отцу ощущение, что сам он является грешником в не меньшей степени, чем тот, кого он врачует и ведет[3227]. Это заставляет его испытывать ту же боль, что испытывает и чадо. Поэтому святитель Иоанн Златоуст замечает: «В лечении тела тот, кто режет по живому, не чувствует боли от операции. Несчастный, которого оперируют, — единственный, кого раздирает острая боль. Не так с врачеванием души… тот, кто говорит, первым чувствует боль, когда исправляет других»[3228].

Со смирением духовного отца напрямую связано, как мы видим, сострадание, испытываемое к тем, кого он врачует[3229]. Оно сопровождается полным самоотречением, которое ведет его «к полному пренебрежению собственной персоной ради пользы других»[3230], к тому, что он полагает душу свою за друзей своих (Ин. 15, 13)[3231]. Это сострадание заставляет духовного отца чувствовать себя ответственным за тех, кто доверяется ему ради исцеления[3232], заставляет его, по завету апостола Павла, нести их бремя[3233] и принимать на себя их недуги[3234], по подобию Христа, Который взял на Себя недуги человечества[3235].

Сострадание — одно из проявлений любви к ближнему, которая должна вдохновлять подлинного духовного отца[3236] и которая выражается в его доступности в любой момент[3237], в огромном терпении, в великой кротости[3238] и в снисходительности. Святые, как замечает авва Дорофей, «не ненавидят грешника, не осуждают его и не избегают его. Напротив, они сострадают, подбадривают его, утешают, заботятся о нем как о недужной части тела, делают все, чтобы спасти его»[3239]. Это отношение и является условием действенности врачевания, как подчеркивает преподобный Исаак Сирин: «Если ты желаешь исцелять больных, знай, что люди, затронутые болезнью, более имеют нужду в заботе, чем в наказании… Начало премудрости Божией — снисходительность и кротость, которая свойственна широкой душе и несет недуги других. Действительно, сказано: Мы, сильные, должны сносить немощи бессильных (Рим. 15, 1), и еще: Если и впадет человек в какое согрешение, вы, духовные, исправляйте такового в духе кротости (Гал. 6, 1)»[3240]. Преподобный Симеон Новый Богослов, упоминая те же добродетели, настаивает на таких качествах, как сочувствие и радушие, которыми обладает истинный духовный отец: «Больной должен найти духовного врача… Человечный и сострадательный врач осматривает этого больного. Он понимает слабость своего брата, его зараженность злом, видит его опухоли, он видит больного целиком во власти смерти… Когда духовный врач видит своего брата в описанном состоянии, он не принимается тут же кричать, он не ускользает, говоря ему: «То, чего ты просишь, дурно и смертельно опасно, и я отказываюсь оказывать тебе помощь, из страха, как бы, услышав это, больной не убежал и не пошел к другому, неопытному в его болезнях доктору: от этого больной тут же умер бы. Напротив, врач его удерживает, утешает и при этом являет себя исполненным любви и простоты»[3241].

Духовный отец отнюдь не выбирает себе чад, он должен принимать без различия всех, кто обращается к нему, и быть особенно заботливым, по примеру Христа, в отношении самых тяжелобольных, которые более всех других нуждаются во враче[3242]. Преподобный Иоанн Лествичник советует: «Ничто не показывает любовь к людям и доброту к